О львах и планах

Лучший план — тот, где есть место импровизации.

Юра обернулся через плечо, притормозив у входа в раздевалку.

— Спасибо, — сказал он, чтобы продолжить разговор — раз, и два — потому что реально было за что. — Ну, ты знаешь, за трек, и всё остальное. Кажется, я тебя так и не поблагодарил.

— Мне самому было интересно, — отозвался Отабек. — И мне приятно, что ты разрешил понаблюдать, как ты ставишь хореографию.

— Я ставлю? Не скромничай, Бек. Ты помог, и сильно.

Отабек фыркнул, словно отмахиваясь, и сменил тему.

— Всё ещё не могу поверить, что ты пролез за мной в клуб. Вообще без тормозов. Грим ещё этот.

— Рыбак рыбака, — парировал Юра. — На моём месте ты бы сделал то же самое.

Отабек посмотрел на него искоса, поджав губы, как будто не был уверен, стоит ли озвучивать всё, что думал. Что за вопрос, конечно, стоит. Юра хотел знать. К чёрту план, он просто хотел знать, что происходит сейчас у Отабека в голове, что вообще происходит в голове у парня, который считал, что у Юры глаза воина, который много лет восхищался им (дикость же, он — и вдруг предмет восхищения для кого-то вроде Отабека).

— … У меня, во всяком случае, имелась поддельная ксива, пока в ней была необходимость, — наконец выдал Отабек.

— Ха! Я так и знал, кто бы говорил!

— Я и не отрицал, просто говорю, что ты — без тормозов, — Отабек улыбнулся как-то по-иному, более интимно, так что только уголок рта чуть дёрнулся, и Юру словно подцепило крючком под рёбрами и потянуло вперёд, пока они не оказались вплотную друг к другу в проёме двери.

— Ты сегодня был… Просто дух захватывало, Юр, — тихо сказал Отабек. Юра не мог отвести взгляд. По идее, настало время для самой расплывчатой части плана — «что-нибудь» — а он просто, блядь, стоял и пялился на Отабека, словно примагниченный карими глазами напротив. — Ты был собой, катал свою историю, и это было невероятно.

Бля. Просто… к чёрту всё. Что за человек вообще. Весь из себя такой плохой парень — кожанка эта, байк, — и абсолютно искренне говорит такое… Юра прямо чувствовал, как начинают гореть щёки. И что он влип — пиздец.

Часть Юры желала и дальше не отрываясь смотреть Отабеку в глаза, но стоять на месте было сложно, остаточный адреналин держал на взводе, заставляя подрагивать. Нужно было двигаться. Нужно было добраться наконец до шкафчиков, бросить пиджак, стянуть коньки и сигануть гранд-жете через всю раздевалку. И вжать Отабека в стену.

Последнее было самым заманчивым. Отабек, и эти его пальцы пистолетом, и пронзительные глаза, и некогда безупречный андеркат, разворошённый после проката — всё может исчезнуть, как мираж, если Юра не сделает что-нибудь. Что, если Юра его просто придумал?

Не, у Юры бы просто фантазии не хватило. Значит, настоящий.

Он обошёл Отабека, толкнул дверь и направился в раздевалку походкой от бедра, потому что план, может, и не был до конца продуман, но отступать он не собирался, а подстраховаться никогда не помешает. Юра наклонился снять коньки, повернувшись предварительно выгодным ракурсом. Перегнул? Да, наверное, перегнул, но Юра не верил в полумеры. Пофиг, Отабек уже считал, что он классный. У него был простор для манёвра.

Дверь захлопнулась у Отабека за спиной, и он внезапно оказался очень близко.

Всё было словно каким-то нереальным, как будто привычная вселенная с обыденными вещами, вроде билетов на самолёт и запутанных наушников, исподтишка заложила левый поворот. Куда-то, где Юра взял взрослое золото. Они были в другом часовом поясе, в другом мире, где Отабек тоже не отводил взгляда. Стояк оттягивал узкие чёрные брюки, кожу фантомно покалывало от воспоминания, как во время того самого скольжения голую грудь обожгло холодным воздухом, а следом — горячечным взглядом Отабека, который не оставлял его до самого конца показательной.

И жгло до сих пор.

— У тебя подводка размазалась, — пробормотал Отабек где-то слишком близко — или недостаточно близко? — когда Юра выпрямился.

— Это «смоки айз», так и задумано.

— Нет, это… — он провёл большим пальцем по Юриному виску, и сердце на секунду споткнулось. — Не думаю, что тут должно быть растушёвано до самых волос.

— Похуй на подводку. Бек… — Юра притянул его за полы куртки, и нетерпение окончательно вытеснило ошмётки плана. Отабек прикасался к нему, дело пошло, и можно было больше не думать. Мелькнула только мысль, что если в ближайшие пять секунд не произойдёт хоть что-нибудь, он взорвётся нахуй.

И тут Отабек опустился на колени.

Раздался какой-то сдавленный звук, минуты будто застыли, и только когда начали гореть лёгкие, Юра осознал, что это он сам тогда вдохнул последний раз.

Да. О блядь, да. Всё шло немного не по плану — это Юру прижали, пригвоздили к месту, под тяжёлым карим взглядом окатило почти болезненным возбуждением. Отабек больше не раздумывал.