Фандом: Вавилон 5. Юный Г'Кар, отомстив за смерть своего отца, сбежал в Пограничную Зону, в надежде присоединиться к воинам Сопротивления. Но не все мечты скоро исполняются…
Добавить в моё избранное
54 мин, 2 сек 7928
Но споткнулась о плачущую Г'Са'Лид, которая вдруг оказалась у нее в ногах.
— Воры! — взвизгнула тетка, рухнув наземь.
— Где? Кто? — встрепенулся услужливый Г'Кар. И бросился за близнецами.
Г'Са'Лид крепко вцепилась в ноги тетки, мешая ей встать.
— Ох, я такой неловкий, — ответил Ло'Ко, протянув женщине корзину. Пустую.
Тетка истошно заорала, призывая на их головы все проклятия, а Ло'Ко с громким смехом исчез в толпе. Г'Са'Лид незаметно растворилась среди рыночной толчеи.
— Сегодня удачный день! — смеялись дети, усевшись в круг посреди развалин. — Столько еды удалось стянуть! Наконец-то досыта поедим!
Ло'Ко, хихикая, достал из-за пазухи горсть монет.
— Ух, ты! Настоящие центаврианские дукаты! — поразился Г'Кар. — Неужели у этой тетки было столько денег? Эх, знать бы заранее, мы бы ее потрясли более тщательно…
Г'Са'Лид забрала у Ло'Ко монеты и крепко стиснула в худеньком кулачке.
— Надо отложить их на черный день, — серьезно сказала она.
— Нет, лучше купим на них хорошее оружие, — начал размышлять Г'Кар. — Я знаю, где можно приобрести неплохой пистолет…
— Зачем нам оружие? — вдруг спросил Ло'Ко, а близнецы согласно кивнули.
— Бороться против центавриан, естественно! — ответил Г'Кар. — Если у нас будет пистолет, представляешь, Г'Са'Лид, какие вещи мы сможем творить! Да и парни с Внешнего квартала будут вести себя повежливее, если мы возьмем их разок на прицел…
— Ну, уж нет! — неожиданно воспротивился Ло'Ко, выхватив монеты у Г'Са'Лид. — Лучше сапоги купить! Мне надоело ходить босиком!
— Даже не думай! — отрезал Г'Кар, пытаясь отнять у него деньги. — Пистолет гораздо важнее!
— Замолчите вы оба! — рассердилась Г'Са'Лид, растащив их в разные углы. — Иначе на ваши вопли сбегутся все центаврианские патрули города! Деньги будут храниться у меня. В отличие от вас, я не склонна к дурацким поступкам!
С этими словами она забрала у Ло'Ко монеты и спрятала у себя на поясе. Г'Кар мрачно засопел, но не стал возражать. Так уж стихийно сложилось в их компании, что последнее слово всегда оставалось за Г'Са'Лид.
Покончив с дележкой денег, они принялись за еду.
Дожевав удивительно вкусный кусок вялёного мяса, Г'Кар многозначительно посмотрел на Г'Са'Лид.
— Мы идем сегодня вечером? — спросил он, подмигнув.
Она кивнула, сжав его руку.
Ло'Ко, перехватив их взгляды, кисло поморщился.
— Опять идете пакостить центаврианам? — спросил он недовольно. — Смотрите, доиграетесь!
— Не твоего ума дело! — огрызнулся Г'Кар. — Ты лучше последи за близнецами, чтобы они вечером особенно не шастали. А то банда из Внешнего квартала давно точит на них зубы. Не ровен час, украдут ребят… Мы вернемся поздно…
«Пакостями» с легкой руки Ло'Ко назывались ночные вылазки в центаврианские кварталы Г'Камазада, которые Г'Кар с Г'Са'Лид устраивали довольно часто.
Г'Кар всей душой ненавидел захватчиков, которые вели себя в городе, как полноправные хозяева. И у него были на то веские причины. Именно центавриане лишили его семьи. Г'Кар ни на минуту не забывал своей клятвы, данной умирающему отцу. Хотя со дня его смерти прошло почти два года, те события стояли перед его глазами так ясно, как будто это было вчера. Центавриане не только уничтожили его семью. Они лишили его детства. Г'Кар чувствовал, что никогда не сможет стать прежним беспечным ребенком после того, как собственными руками застрелил центаврианина, убившего его родных. Какая-то часть его души навсегда умерла вместе с ним. Но то место отнюдь не пустовало. Там поселились лютая ненависть и жажда мести.
Г'Кар долго не мог говорить об этом. Ни с кем. Первый год бродяжничества был самым тяжелым. Он метался по Пограничной зоне, как безумный, не зная, что делать дальше, избегая любого общества, погруженный в свое горе. К тому же центавриане искали его. Но найти мальчишку в таком гиблом месте, как Пограничная зона, было практически невозможно. Слившись с тысячами таких же обездоленных бродяг, как и он, Г'Кар мог чувствовать себя в безопасности.
Он мечтал присоединиться к воинам Сопротивления. Среди них воевал его дядя Г'Стен, единственный уцелевший родственник. Но найти их оказалось не так уж просто. Г'Кар обнаружил, что никто не бежит к нему навстречу с восторженными воплями, никто не рвется провести его к убежищу повстанцев. Времена стояли сложные: центавриане стремились уничтожить любого, кого подозревали в связи с Сопротивлением.
— Воры! — взвизгнула тетка, рухнув наземь.
— Где? Кто? — встрепенулся услужливый Г'Кар. И бросился за близнецами.
Г'Са'Лид крепко вцепилась в ноги тетки, мешая ей встать.
— Ох, я такой неловкий, — ответил Ло'Ко, протянув женщине корзину. Пустую.
Тетка истошно заорала, призывая на их головы все проклятия, а Ло'Ко с громким смехом исчез в толпе. Г'Са'Лид незаметно растворилась среди рыночной толчеи.
— Сегодня удачный день! — смеялись дети, усевшись в круг посреди развалин. — Столько еды удалось стянуть! Наконец-то досыта поедим!
Ло'Ко, хихикая, достал из-за пазухи горсть монет.
— Ух, ты! Настоящие центаврианские дукаты! — поразился Г'Кар. — Неужели у этой тетки было столько денег? Эх, знать бы заранее, мы бы ее потрясли более тщательно…
Г'Са'Лид забрала у Ло'Ко монеты и крепко стиснула в худеньком кулачке.
— Надо отложить их на черный день, — серьезно сказала она.
— Нет, лучше купим на них хорошее оружие, — начал размышлять Г'Кар. — Я знаю, где можно приобрести неплохой пистолет…
— Зачем нам оружие? — вдруг спросил Ло'Ко, а близнецы согласно кивнули.
— Бороться против центавриан, естественно! — ответил Г'Кар. — Если у нас будет пистолет, представляешь, Г'Са'Лид, какие вещи мы сможем творить! Да и парни с Внешнего квартала будут вести себя повежливее, если мы возьмем их разок на прицел…
— Ну, уж нет! — неожиданно воспротивился Ло'Ко, выхватив монеты у Г'Са'Лид. — Лучше сапоги купить! Мне надоело ходить босиком!
— Даже не думай! — отрезал Г'Кар, пытаясь отнять у него деньги. — Пистолет гораздо важнее!
— Замолчите вы оба! — рассердилась Г'Са'Лид, растащив их в разные углы. — Иначе на ваши вопли сбегутся все центаврианские патрули города! Деньги будут храниться у меня. В отличие от вас, я не склонна к дурацким поступкам!
С этими словами она забрала у Ло'Ко монеты и спрятала у себя на поясе. Г'Кар мрачно засопел, но не стал возражать. Так уж стихийно сложилось в их компании, что последнее слово всегда оставалось за Г'Са'Лид.
Покончив с дележкой денег, они принялись за еду.
Дожевав удивительно вкусный кусок вялёного мяса, Г'Кар многозначительно посмотрел на Г'Са'Лид.
— Мы идем сегодня вечером? — спросил он, подмигнув.
Она кивнула, сжав его руку.
Ло'Ко, перехватив их взгляды, кисло поморщился.
— Опять идете пакостить центаврианам? — спросил он недовольно. — Смотрите, доиграетесь!
— Не твоего ума дело! — огрызнулся Г'Кар. — Ты лучше последи за близнецами, чтобы они вечером особенно не шастали. А то банда из Внешнего квартала давно точит на них зубы. Не ровен час, украдут ребят… Мы вернемся поздно…
«Пакостями» с легкой руки Ло'Ко назывались ночные вылазки в центаврианские кварталы Г'Камазада, которые Г'Кар с Г'Са'Лид устраивали довольно часто.
Г'Кар всей душой ненавидел захватчиков, которые вели себя в городе, как полноправные хозяева. И у него были на то веские причины. Именно центавриане лишили его семьи. Г'Кар ни на минуту не забывал своей клятвы, данной умирающему отцу. Хотя со дня его смерти прошло почти два года, те события стояли перед его глазами так ясно, как будто это было вчера. Центавриане не только уничтожили его семью. Они лишили его детства. Г'Кар чувствовал, что никогда не сможет стать прежним беспечным ребенком после того, как собственными руками застрелил центаврианина, убившего его родных. Какая-то часть его души навсегда умерла вместе с ним. Но то место отнюдь не пустовало. Там поселились лютая ненависть и жажда мести.
Г'Кар долго не мог говорить об этом. Ни с кем. Первый год бродяжничества был самым тяжелым. Он метался по Пограничной зоне, как безумный, не зная, что делать дальше, избегая любого общества, погруженный в свое горе. К тому же центавриане искали его. Но найти мальчишку в таком гиблом месте, как Пограничная зона, было практически невозможно. Слившись с тысячами таких же обездоленных бродяг, как и он, Г'Кар мог чувствовать себя в безопасности.
Он мечтал присоединиться к воинам Сопротивления. Среди них воевал его дядя Г'Стен, единственный уцелевший родственник. Но найти их оказалось не так уж просто. Г'Кар обнаружил, что никто не бежит к нему навстречу с восторженными воплями, никто не рвется провести его к убежищу повстанцев. Времена стояли сложные: центавриане стремились уничтожить любого, кого подозревали в связи с Сопротивлением.
Страница 4 из 17
