Фандом: Гарри Поттер. Прошло восемь лет после окончания войны. Похищение из Хогвартса зеркала Еиналеж дает толчок к началу странных, загадочных и кровавых событий, напрямую связанных с Гермионой Грейнджер. Узнает ли она, куда приводят мечты?
Добавить в моё избранное
96 мин, 43 сек 12308
Во тьме послышался короткий смешок, и его губы накрыли набухший сосок. Она чувствовала жар его рта прямо через ткань сорочки, и тонкие прохладные пальцы скользнули под трусики. Она еще сильнее сжала ноги, согнув их в коленях, подаваясь навстречу ласке. Задрала руки вверх, схватившись за спинку кровати, двигая бедрами, почти насаживаясь на пальцы, что скользили в ее влагалище с хлюпающими звуками. Она хрипела, выгибаясь навстречу его губам, терзающим сосок. Внизу живота нарастало напряжение, требующее большего. Горячее дыхание обожгло шею.
— Пожалуйста… — простонала она, принимая на себя тяжесть его тела как награду.
— Не сегодня, — выдохнул он, раздвигая ей ноги коленкой. Шершавая ткань, пуговицы, впивающиеся в грудь — она ощущала, как он трется промежностью о ее бедро. Она почувствовала свой пряный запах, когда он провел влажными пальцами по ее губам. — Ты такая влажная…
Он еще раз толкнулся в ее бедро и затих, застонав. Она гладила его по голове, пропуская гладкие пряди волос между пальцами, и лихорадочно шептала, как заклинание, уткнувшись в колючую шею:
— Пожалуйста, пожалуйста…
Еще одна ночь, еще один сон. Гермиона смотрела в темноту, чувствуя, как по щекам катятся тихие слезы. Она лежала на спине, боясь пошевелиться. Ее ладони, словно чужие, прошлись по едва заметной груди с набухшими сосками, почувствовали лесенку ребер, задержались на впалом животе и коснулись влажных трусиков. Лицо ее скривилось в беззвучных рыданиях. Она безуспешно пыталась нащупать ночную сорочку.
— Семь часов! Пора вставать! — произнес рядом механический голос, и Гермиона вздрогнула всем телом. Из черной коробочки электронных часов донеслась противная пиликающая музыка. Девушка повернулась и смахнула будильник с тумбочки, но из разбитого корпуса с тем же маниакальным упорством раздавалось: — Семь часов!
Гермиона повернулась на бок, подтянула колени к груди, обхватила их руками, уткнулась носом в подушку и замерла.
Он часами просиживал в библиотеке Хогвартса, окруженный стопками книг. Мадам Пинс уже не удивлялась, находя его за самыми дальними и редко посещаемыми полками, лихорадочно роющимся в очередном трухлявом фолианте. Записи занимали два свитка, а расшифровка тетради Морганы практически не сдвинулась с мертвой точки. Минерва лишь иногда нарушала его уединение напоминанием о том, что каникулы не вечны, а учебные планы и расписание сами не напишутся. Снейп смотрел на нее отсутствующим взглядом, кивал и снова утыкался в книги.
Также мало волновали его пространные сентенции директрисы на тему вливания в новый коллектив. Он лишь пожимал плечами: Филиус, Вектор, Минерва, Помфри и еще пара-тройка преподавателей совершенно не казались ему «новыми», так что особых сложностей с тем, чтобы как обычно никуда не вливаться, Северус не видел. Профессор МакГонагалл вздыхала, а он в ответ громко хлопал дверью.
Нельзя сказать, что профессор был счастлив снова вернуться в подземелья, но еще в первый вечер, оглянувшись, Северус осторожно похлопал прохладные темные камни, втянув тонкими ноздрями знакомый воздух, наполненный влагой и запахом прения. Снейп ходил привычными коридорами, раскланивался с Кровавым Бароном и слушал тишину старого замка. Шрамы, нанесенные величественным стенам Последней Битвой, затянулись, и все, казалось, было как прежде. Да и что значит для тысячелетнего устоя каких-то восемь лет — мгновенье, не заслуживающее особого внимания. Лестницы продолжали вести своим особым путем, картины жили собственной жизнью, а привидения проносились сквозь время, застывшее в камне, не оставляя и следа.
— Северус, ты пугаешь меня, — деловито сообщила Минерва, в очередной раз найдя Снейпа в библиотеке.
— А не бойся — разочаруешься ты все равно на порядок больше, чем планировала. Так что расслабься и привыкай к неизбежному, — Северус развернул свиток и обмакнул перо в чернила.
— Я могу надеяться, что ты все еще способен поддержать порядок и дисциплину в качестве декана Слизерина?
Снейп поднял голову и посмотрел в глаза Минерве:
— Ты имеешь в виду — сеять печаль и уныние в рядах гриффиндорцев? Я уже заказал пару новых мантий.
Щеки директрисы, сморщенные, словно печеное яблоко, пошли пятнами. Минерва хмыкнула, поправила и без того гладкую прическу, из которой не выбивалось ни одного волоска:
— Смотри, подрастающее поколение сейчас бойкое и старой славой грозы и ужаса подземелий их не запугать.
— Не язви, Минерва — это моя прерогатива. Отдыхай, набирайся сил перед тем, как в этих стенах воцарятся маленькие чудовища, взрывающие котлы и несущие смерть нервным клеткам.
— Пожалуйста… — простонала она, принимая на себя тяжесть его тела как награду.
— Не сегодня, — выдохнул он, раздвигая ей ноги коленкой. Шершавая ткань, пуговицы, впивающиеся в грудь — она ощущала, как он трется промежностью о ее бедро. Она почувствовала свой пряный запах, когда он провел влажными пальцами по ее губам. — Ты такая влажная…
Он еще раз толкнулся в ее бедро и затих, застонав. Она гладила его по голове, пропуская гладкие пряди волос между пальцами, и лихорадочно шептала, как заклинание, уткнувшись в колючую шею:
— Пожалуйста, пожалуйста…
Еще одна ночь, еще один сон. Гермиона смотрела в темноту, чувствуя, как по щекам катятся тихие слезы. Она лежала на спине, боясь пошевелиться. Ее ладони, словно чужие, прошлись по едва заметной груди с набухшими сосками, почувствовали лесенку ребер, задержались на впалом животе и коснулись влажных трусиков. Лицо ее скривилось в беззвучных рыданиях. Она безуспешно пыталась нащупать ночную сорочку.
— Семь часов! Пора вставать! — произнес рядом механический голос, и Гермиона вздрогнула всем телом. Из черной коробочки электронных часов донеслась противная пиликающая музыка. Девушка повернулась и смахнула будильник с тумбочки, но из разбитого корпуса с тем же маниакальным упорством раздавалось: — Семь часов!
Гермиона повернулась на бок, подтянула колени к груди, обхватила их руками, уткнулась носом в подушку и замерла.
Глава 4
Северус не спешил со своими находками к Поттеру. Точнее, он даже не собирался. Чем больше он узнавал о зеркале Еиналеж, тем меньше ему вообще хотелось лезть в это дело.Он часами просиживал в библиотеке Хогвартса, окруженный стопками книг. Мадам Пинс уже не удивлялась, находя его за самыми дальними и редко посещаемыми полками, лихорадочно роющимся в очередном трухлявом фолианте. Записи занимали два свитка, а расшифровка тетради Морганы практически не сдвинулась с мертвой точки. Минерва лишь иногда нарушала его уединение напоминанием о том, что каникулы не вечны, а учебные планы и расписание сами не напишутся. Снейп смотрел на нее отсутствующим взглядом, кивал и снова утыкался в книги.
Также мало волновали его пространные сентенции директрисы на тему вливания в новый коллектив. Он лишь пожимал плечами: Филиус, Вектор, Минерва, Помфри и еще пара-тройка преподавателей совершенно не казались ему «новыми», так что особых сложностей с тем, чтобы как обычно никуда не вливаться, Северус не видел. Профессор МакГонагалл вздыхала, а он в ответ громко хлопал дверью.
Нельзя сказать, что профессор был счастлив снова вернуться в подземелья, но еще в первый вечер, оглянувшись, Северус осторожно похлопал прохладные темные камни, втянув тонкими ноздрями знакомый воздух, наполненный влагой и запахом прения. Снейп ходил привычными коридорами, раскланивался с Кровавым Бароном и слушал тишину старого замка. Шрамы, нанесенные величественным стенам Последней Битвой, затянулись, и все, казалось, было как прежде. Да и что значит для тысячелетнего устоя каких-то восемь лет — мгновенье, не заслуживающее особого внимания. Лестницы продолжали вести своим особым путем, картины жили собственной жизнью, а привидения проносились сквозь время, застывшее в камне, не оставляя и следа.
— Северус, ты пугаешь меня, — деловито сообщила Минерва, в очередной раз найдя Снейпа в библиотеке.
— А не бойся — разочаруешься ты все равно на порядок больше, чем планировала. Так что расслабься и привыкай к неизбежному, — Северус развернул свиток и обмакнул перо в чернила.
— Я могу надеяться, что ты все еще способен поддержать порядок и дисциплину в качестве декана Слизерина?
Снейп поднял голову и посмотрел в глаза Минерве:
— Ты имеешь в виду — сеять печаль и уныние в рядах гриффиндорцев? Я уже заказал пару новых мантий.
Щеки директрисы, сморщенные, словно печеное яблоко, пошли пятнами. Минерва хмыкнула, поправила и без того гладкую прическу, из которой не выбивалось ни одного волоска:
— Смотри, подрастающее поколение сейчас бойкое и старой славой грозы и ужаса подземелий их не запугать.
— Не язви, Минерва — это моя прерогатива. Отдыхай, набирайся сил перед тем, как в этих стенах воцарятся маленькие чудовища, взрывающие котлы и несущие смерть нервным клеткам.
Страница 10 из 29
