Фандом: Гарри Поттер. Прошло восемь лет после окончания войны. Похищение из Хогвартса зеркала Еиналеж дает толчок к началу странных, загадочных и кровавых событий, напрямую связанных с Гермионой Грейнджер. Узнает ли она, куда приводят мечты?
Добавить в моё избранное
96 мин, 43 сек 12313
До хрипоты. До звона в ушах. До полного бессилия. Чтобы раз за разом слышать шепот:
— Только моя…
Она проснулась в холодном поту. Долго лежала, прислушиваясь к знакомым звукам старого дома. Потерла запястья. Кое-как слезла с кровати и на ватных негнущихся ногах прошла в ванную. Вода лилась долго. Она все лилась и лилась, пока Гермиона терла себя мочалкой. Наконец Гермиона затихла, лежа в окружении белой пены. Сухие глаза неподвижно уставились в одну точку.
— Здравствуй, девица.
Во тьме, окружающей Гермиону, со скрипом отворилась дверь, и оттуда выбрался маленький горбатый человечек с кривыми ножками. Его лицо с дубленой ветрами сморщенной кожей, огромным носом, свисающим до самой оттопыренной нижней губы, выражало брезгливость. Одет он был в потертый зеленый камзол, полосатые чулки и туфли на высоченных каблуках явно больше, чем нужно, размера на два — лаковые, украшенные блестящими серебряными пряжками. Карлик угрюмо пригладил напомаженные волосы. Она закрыла глаза. Человечек не исчез. Гермиона засмеялась.
— Чего ржешь?
— Я сошла с ума, — она вытянула руку прямо перед собой. Руки не было. Карлик со смаком сплюнул:
— Вы, люди, все рехнутые, не спорю.
— И что теперь делать?
— Лечиться, — он проковылял поближе, шлепая задниками туфель. — Некогда мне.
Гермиона, зажмурившись, нырнула в остывшую ванну, но человечек все также упорно маячил перед глазами.
— Убьешься потом, а то я не получу обещанного, — он схватил ее за волосы и рывком выдернул из воды. Подождал, пока она откашляется, хватаясь за голову, и продекламировал:
Семеро друзей обед хотели съесть,
Один вдруг подавился — всего осталось шесть.
Карлик расшаркался, облизнулся, глядя на ее обнаженные влажные плечи, и вышел, снова скрипнув невидимой дверью. Гермиона осталась одна, во тьме, дрожа в холодной воде. Сейчас темнота не просто пугала — она не давала дышать, стягивая грудь тугими обручами. Трясущимися губами, едва справляясь с тем, чтобы не застучать зубами, Гермиона прохрипела, с трудом набрав в грудь воздуха:
— За что?
Снейп стоял на маленькой кухне в квартире Грейнджер. Он устал. Чертовски устал. Вот так бросаешься на стены, как в приступе падучей, брызжешь слюной, совершаешь нелепые геройские поступки, сообщаешь людям глупые правильные вещи, поражая окружающих недюжинным умом и феерической добротой. Давно бы уже успокоиться и уползти в уголок, зализывая раны, но нет. В мозгу образуется черная дыра, и все попытки остаться в стороне и убедить себя, что «меня не касается», «пусть все идут лесом» и«они это заслужили» — проваливаются туда с тихим свистом.
Прямо посреди кухни висел огромный рыжий кот. Вернее, то, что от него осталось. Леска врезалась глубоко в шею, голова свесилась набок, словно у подвешенной на крючке марионетки, глаза вытекли, пасть оскалилась в предсмертном вопле, а шерсть, заскорузлую от запекшейся крови, облепили мухи. В распоротом брюхе виднелись внутренности, кишащие жирными желтоватыми личинками, которые периодически падали на пол и корчились там, слепо тычась в разные стороны своими маленькими черными головками.
— Зачем вы меня вызвали, профессор? — послышался бодрый голос Поттера с порога. — Дерьмо!
— Совершенно верно, — Снейп с сожалением смотрел на блюющего в раковину Поттера. — Вы прямо-таки поражаете меня емкостью и лаконичностью своих суждений.
— Кто… кто это сделал? — лицо Гарри радовало глаз приятным зеленоватым оттенком. Ополоснув раковину, он снял очки и подставил лицо под струю воды, жадно хватая ее ртом.
— Вы неправильно ставите вопрос, — Снейп поморщился. — Не кто, а — зачем? Демонстрация? Я не специалист, но, судя по степени разложения, сдох он достаточно давно.
— Его убили, — Поттер старательно отводил взгляд.
— Убили. И заметьте — убить полукниззла не так уж легко. Причем его не выбросили на помойку, а хранили в другом месте и внезапно притащили сюда, чтобы даже слепой не мог пройти мимо.
— Или слепая…
— Она здесь давно не живет — это каждому ясно.
— А вдруг его повесили, когда она еще была здесь?
— Не думаю, что миссис Грейнджер могла пропустить такое зрелище, когда забирала дочь. Плюс, вы чувствуете?
— Что?
— Запах. Его нет. Здесь должно вонять, как в выгребной яме, а ничего подобного нет.
Поттер помолчал.
— Я не смогу сообщить Гермионе о таком…
— Полагаете, гадости людям могу говорить только я? Увольте: истерики мисс Грейнджер — прерогатива родных и друзей. Я умываю руки.
— Может быть, сказать ей, что он так и не объявлялся? Иногда неизвестность лучше, чем правда, — Гарри снял очки и взглянул на Северуса несчастными глазами.
— Конечно — пусть ваша подруга мучается не находя себе места до конца своих дней. У нее ведь так мало развлечений.
— Только моя…
Она проснулась в холодном поту. Долго лежала, прислушиваясь к знакомым звукам старого дома. Потерла запястья. Кое-как слезла с кровати и на ватных негнущихся ногах прошла в ванную. Вода лилась долго. Она все лилась и лилась, пока Гермиона терла себя мочалкой. Наконец Гермиона затихла, лежа в окружении белой пены. Сухие глаза неподвижно уставились в одну точку.
— Здравствуй, девица.
Во тьме, окружающей Гермиону, со скрипом отворилась дверь, и оттуда выбрался маленький горбатый человечек с кривыми ножками. Его лицо с дубленой ветрами сморщенной кожей, огромным носом, свисающим до самой оттопыренной нижней губы, выражало брезгливость. Одет он был в потертый зеленый камзол, полосатые чулки и туфли на высоченных каблуках явно больше, чем нужно, размера на два — лаковые, украшенные блестящими серебряными пряжками. Карлик угрюмо пригладил напомаженные волосы. Она закрыла глаза. Человечек не исчез. Гермиона засмеялась.
— Чего ржешь?
— Я сошла с ума, — она вытянула руку прямо перед собой. Руки не было. Карлик со смаком сплюнул:
— Вы, люди, все рехнутые, не спорю.
— И что теперь делать?
— Лечиться, — он проковылял поближе, шлепая задниками туфель. — Некогда мне.
Гермиона, зажмурившись, нырнула в остывшую ванну, но человечек все также упорно маячил перед глазами.
— Убьешься потом, а то я не получу обещанного, — он схватил ее за волосы и рывком выдернул из воды. Подождал, пока она откашляется, хватаясь за голову, и продекламировал:
Семеро друзей обед хотели съесть,
Один вдруг подавился — всего осталось шесть.
Карлик расшаркался, облизнулся, глядя на ее обнаженные влажные плечи, и вышел, снова скрипнув невидимой дверью. Гермиона осталась одна, во тьме, дрожа в холодной воде. Сейчас темнота не просто пугала — она не давала дышать, стягивая грудь тугими обручами. Трясущимися губами, едва справляясь с тем, чтобы не застучать зубами, Гермиона прохрипела, с трудом набрав в грудь воздуха:
— За что?
Снейп стоял на маленькой кухне в квартире Грейнджер. Он устал. Чертовски устал. Вот так бросаешься на стены, как в приступе падучей, брызжешь слюной, совершаешь нелепые геройские поступки, сообщаешь людям глупые правильные вещи, поражая окружающих недюжинным умом и феерической добротой. Давно бы уже успокоиться и уползти в уголок, зализывая раны, но нет. В мозгу образуется черная дыра, и все попытки остаться в стороне и убедить себя, что «меня не касается», «пусть все идут лесом» и«они это заслужили» — проваливаются туда с тихим свистом.
Прямо посреди кухни висел огромный рыжий кот. Вернее, то, что от него осталось. Леска врезалась глубоко в шею, голова свесилась набок, словно у подвешенной на крючке марионетки, глаза вытекли, пасть оскалилась в предсмертном вопле, а шерсть, заскорузлую от запекшейся крови, облепили мухи. В распоротом брюхе виднелись внутренности, кишащие жирными желтоватыми личинками, которые периодически падали на пол и корчились там, слепо тычась в разные стороны своими маленькими черными головками.
— Зачем вы меня вызвали, профессор? — послышался бодрый голос Поттера с порога. — Дерьмо!
— Совершенно верно, — Снейп с сожалением смотрел на блюющего в раковину Поттера. — Вы прямо-таки поражаете меня емкостью и лаконичностью своих суждений.
— Кто… кто это сделал? — лицо Гарри радовало глаз приятным зеленоватым оттенком. Ополоснув раковину, он снял очки и подставил лицо под струю воды, жадно хватая ее ртом.
— Вы неправильно ставите вопрос, — Снейп поморщился. — Не кто, а — зачем? Демонстрация? Я не специалист, но, судя по степени разложения, сдох он достаточно давно.
— Его убили, — Поттер старательно отводил взгляд.
— Убили. И заметьте — убить полукниззла не так уж легко. Причем его не выбросили на помойку, а хранили в другом месте и внезапно притащили сюда, чтобы даже слепой не мог пройти мимо.
— Или слепая…
— Она здесь давно не живет — это каждому ясно.
— А вдруг его повесили, когда она еще была здесь?
— Не думаю, что миссис Грейнджер могла пропустить такое зрелище, когда забирала дочь. Плюс, вы чувствуете?
— Что?
— Запах. Его нет. Здесь должно вонять, как в выгребной яме, а ничего подобного нет.
Поттер помолчал.
— Я не смогу сообщить Гермионе о таком…
— Полагаете, гадости людям могу говорить только я? Увольте: истерики мисс Грейнджер — прерогатива родных и друзей. Я умываю руки.
— Может быть, сказать ей, что он так и не объявлялся? Иногда неизвестность лучше, чем правда, — Гарри снял очки и взглянул на Северуса несчастными глазами.
— Конечно — пусть ваша подруга мучается не находя себе места до конца своих дней. У нее ведь так мало развлечений.
Страница 15 из 29
