У зеркала два лица

— Много… — разлепила она сухие губы.

— Ну вот, — Снейп с удовлетворением кивнул. — Значит так: медаль за проявленную отвагу и героизм вы вряд ли дождетесь, но кое-чем обрадовать вас можно.

— Джинни жива, Гермиона, — рядом снова появился Гарри и взял ее за руку. — И с Джеймсом все в порядке.

— Это был медленнодействующий яд. Человек обездвижен, но испытывает жуткую боль. И так — часами, — Снейп потянул тугой воротник.

— Если бы не профессор Снейп…

— Еще бы — если бы не я. Именно я этот яд когда-то и придумал, — лицо его посерело. — И противоядие — тоже…

Гермиона зажмурилась:

— А… Рон?

Молчание было ей ответом. Слезинка скатилась по виску и впиталась в подушку.

— Зато теперь все закончилось, — Гарри сжал ее пальцы. — Мы успели вовремя. Профессор…

— Профессор уже исписал множество бумаг и даже оплатил штраф за применение непростительного заклятья, — Северус скривился. — Так что не переживайте особо за профессора.

— Можно было и в Азкабан угодить.

— А как же! — ухмыльнулся Снейп. — После профилактических бесед с вашим руководством, Поттер, я уже третий день хожу спокойный и благостный, как кирпич.

— Это не он… — прошептала Гермиона, поймав взгляд черных глаз профессора. Ухмылка сползла с его лица. — Карлик был всего лишь посланником.

— Вам не кажется, что все слишком сложно? Может быть, вы объясните, наконец, что происходит?

— Нужно найти зеркало, — Гермиона покачала головой и перевела взгляд на нежно-голубую стену палаты. Мунго. В глубине души зашевелился страх. Взгляд ее метнулся к Гарри. Тот попытался улыбнуться:

— Ты… я многое не говорил.

Она напряженно ждала. Снейп откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— Зеркало… Гермиона, его украл кто-то в твоем обличье. Мы уверены, что это было оборотное зелье.

— Почему, ну почему, Гарри, ты не сказал мне этого раньше?

— Не хотел тебя волновать, — он виновато улыбнулся и поправил очки. — Только это еще не все.

— Как интересно, — хмыкнул Снейп.

— Дело в том, что гибель твоих родителей, а потом Рона… плюс твоя психическая нестабильность… они разговаривали с твоим психоаналитиком, — Гарри запнулся. — Под веритасерумом. Твои кошмары… видения… И твоя палочка. Мы не нашли ее.

Бровь Снейпа поползла вверх.

— Они решили держать тебя в Мунго до конца следствия.

— Гарри, это отделение для душевнобольных, — она старалась говорить ровно. Ладони ее вспотели.

— Мы вытащим тебя. Нужно только немного времени, — он взъерошил волосы.

— Отдыхайте, мисс Грейнджер, — холодно произнес Снейп. — Сон — лучшее лекарство. И вообще, колдомедики говорят, вам стало гораздо лучше.

— Румпельштильцхен пришел ко мне во сне, — Гермиона поежилась. — Вы же давали мне зелье сна без сновидений?

— Да, — Снейп напрягся.

— Тот, кто посылал карлика с дурацкими стишками, знал о его способностях.

— Теперь никакие способности ему не помогут.

— Был третий стишок: «Всего осталось двое».

Снейп и Гарри переглянулись.

— Джинни выжила.

— На такой исход он не рассчитывал, — Гермиона нахмурилась. — Но это лишь означает, что охота продолжается. Кто будет следующим?

— Нас не так-то легко убить, Гермиона, — Гарри ласково посмотрел на нее.

— Именно поэтому нас и оставили на закуску, — кивнул Снейп. — Больной психопат просто-таки гений креатива не ограниченного разумом.

— Вы уже прочли записки Морганы?

— Я так ничего не понял в ваших кучках, — он покачал головой.

— Это не кучки. Все эти символы — кусочки рун. Если взять два близлежащих символа, наложить их один на другой и посмотреть сверху, то должна получиться обычная руна. Но у меня не было справочника, да и вряд ли он помог бы мне тогда.

— Я всегда знал, что все гении — сумасшедшие, но далеко не все сумасшедшие — гении, — Снейп пожал плечами. — Все гениальное — просто, да?

— Идите уже, — Гермиона устало повернулась на бок и, прикусив губу, уставилась на голубую стену. Заплакала она только когда услышала щелчок запираемой двери.

Она не поняла, что ее разбудило. Шорох, скрип… И мрак. Такой темноты не может быть в больнице. Всегда есть какой-то источник света. Должен быть! Не могут же больные проснуться не видя ничего вокруг.

Уговаривая себя, Гермиона натянула одеяло до подбородка. Тело сотрясала дрожь. Она зажмуривалась и снова широко распахивала глаза. Только не это, не снова, не надо!

Словно в ответ на ее мольбы, тьма расступилась, обрастая тенями. Одна из них отделилась от стены и приблизилась к ее кровати. Внутренности Гермионы сжались в комок.

— Моя малышка, — его рука ласково провела по волосам, раскинутым на подушке. — Моя бедная маленькая девочка…