Фандом: Гарри Поттер. Прошло восемь лет после окончания войны. Похищение из Хогвартса зеркала Еиналеж дает толчок к началу странных, загадочных и кровавых событий, напрямую связанных с Гермионой Грейнджер. Узнает ли она, куда приводят мечты?
Добавить в моё избранное
96 мин, 43 сек 12321
— Я не сумасшедшая! — собственный голос доносился как будто издалека. — Это неправда!
— Но они! Они все считают тебя ненормальной! — его шепот обжигал ухо. Мягкие губы коснулись виска. — Только я знаю какая ты…
Гермиона закрыла глаза. Мысли, подгоняемые тревогой, проносились одна за другой, не задевая сознание, окутанное легкой дымкой полузабытья.
— Твоих родителей больше нет. Никто не придет на помощь. Что они сделали для тебя? Поттер позволил запереть тебя здесь. Все вокруг против тебя. А завтра? Завтра они придут и отвезут в Азкабан. Ты хочешь туда? — лихорадочный шепот зашелестел ниже по шее, к ключице, обжигая кожу. — Маленькая беззащитная птичка, бьющаяся в силках. Грязные руки протянутся к твоей хрупкости и нежности. Они будут рвать и терзать твою душу, такую теплую, такую живую…
Он покрывал поцелуями ее грудь, покусывая горошинки сосков. Жаркие руки скользнули по ребрам, пояснице, сжимая ягодицы, бесстыдно разводя бедра в стороны. Она не поняла, в какой момент очутилась без одежды, но сейчас это было уже не важно — по венам текло расплавленное золото, заставляя каждую частицу ее существа податливо отзываться на малейшую ласку. Она выгибалась навстречу горячему языку, вездесущим пальцам. Она хрипела и стонала, когда его губы собирали влагу между ее пульсирующими складками. Она извивалась под ним, скользкая от пота, дрожа и захлебываясь в накатывающих волнах наслаждения. Она насаживалась на член, пытаясь вобрать его как можно глубже, чтобы всем существом почувствовать полноту обладания. Она услышала словно со стороны свой гортанный крик, когда он замер над ней, вздрагивая, с исказившимся лицом, по которому текли крупные капли пота. Со стоном, он всей тяжестью опустился на нее:
— До конца…
Гермиона лежала, глядя в потолок, который внезапно обрел четкость и границы. Холодок пробежал у нее по спине, а волоски на руках встали дыбом. Она до боли сжала кулаки и стиснула зубы, чтобы не закричать.
Он обнял ее, нежно целуя в плечо. Его шепот змеей вползал в сознание, вонзая острые зубы в мозг:
— Мы будем вместе. Всегда. Я больше никогда не дам тебе уйти.
Она проглотила ком, вставший поперек горла:
— Пусть все закончится…
— Ты не понимаешь, — его рука гладила ее по голове, перебирая спутанные локоны. — Теперь все будет хорошо. Нам же было хорошо вместе. Ты не уйдешь…
— Не надо больше никого убивать…
— Осталось двое… Эта идиотка Уизли не в счет, и мы сможем уйти…
— Я никуда не пойду.
— Ты уже принадлежишь мне, — снисходительно заметил он из темноты.
Гермиона, словно сомнамбула, слезла с кровати, подобрала с пола пижаму и пошла на голос.
— Профессор!
— Какую еще гадостную весть вы притащили с утра пораньше, моя унылая радость? — пробормотал Снейп и откашлялся. — Хватит вопить, Поттер!
— Она пропала из больницы! — Гарри, тяжело дыша, оперся о стол.
— Та-ак, — протянул Снейп, всматриваясь в следующую группу рун.
— Палата была заперта, а Гермионы нет. Только смятые простыни.
— Чудесно, — Северус потянулся за очередным томом и начал его листать.
— Что значит — «чудесно»! — очки подпрыгивали на носу Гарри. — Вы не понимаете — ее похитили! Ей угрожает опасность!
— Поттер, вы — идиот, — профессор с сожалением воззрился на взъерошенного аврора. — Если бы ее хотели убить, прикончили бы прямо в Мунго. Где она сейчас, вы не знаете. Короче, ее — нет, а руны — вот они.
Он обвел широким жестом стол и снова что-то черканул в свитке.
Поттер плюхнулся на стул рядом. Так он просидел еще два часа, пока Снейп не потянулся и не придвинул к себе записи. Прочитав написанное, он хмыкнул:
— Бред!
— Что там?
— Стихи!
Найдешь ты путь средь множества дорог:
Пойди туда, где месяц златорог,
Пойди туда, где солнце на заре.
Закрой глаза, не будь к себе так строг —
Узришь тропинку к Ведьминой горе.
— И что это значит?
— Это значит, что мы снова в полном дерьме, — Снейп отбросил пергамент. — Загадки, тайны, шифры. Мадам Моргана продолжает шалить даже с того света. Есть такие особо вредные женщины — хлебом не корми, дай испортить кому-нибудь жизнь.
— Нам надо на Ведьмину гору! — Поттер вскочил.
— Вы, Поттер, еще учеником были существом ленивым, но находчивым, — лениво протянул Снейп. — То есть пути-дороги, закаты-восходы вас не интересуют?
— Если зеркало и вместе с ним Гермиона на этой самой Ведьминой горе, то какая разница — мы просто туда отправимся и все.
— И вам известно, где она находится? — вкрадчиво продолжил Снейп.
— Но они! Они все считают тебя ненормальной! — его шепот обжигал ухо. Мягкие губы коснулись виска. — Только я знаю какая ты…
Гермиона закрыла глаза. Мысли, подгоняемые тревогой, проносились одна за другой, не задевая сознание, окутанное легкой дымкой полузабытья.
— Твоих родителей больше нет. Никто не придет на помощь. Что они сделали для тебя? Поттер позволил запереть тебя здесь. Все вокруг против тебя. А завтра? Завтра они придут и отвезут в Азкабан. Ты хочешь туда? — лихорадочный шепот зашелестел ниже по шее, к ключице, обжигая кожу. — Маленькая беззащитная птичка, бьющаяся в силках. Грязные руки протянутся к твоей хрупкости и нежности. Они будут рвать и терзать твою душу, такую теплую, такую живую…
Он покрывал поцелуями ее грудь, покусывая горошинки сосков. Жаркие руки скользнули по ребрам, пояснице, сжимая ягодицы, бесстыдно разводя бедра в стороны. Она не поняла, в какой момент очутилась без одежды, но сейчас это было уже не важно — по венам текло расплавленное золото, заставляя каждую частицу ее существа податливо отзываться на малейшую ласку. Она выгибалась навстречу горячему языку, вездесущим пальцам. Она хрипела и стонала, когда его губы собирали влагу между ее пульсирующими складками. Она извивалась под ним, скользкая от пота, дрожа и захлебываясь в накатывающих волнах наслаждения. Она насаживалась на член, пытаясь вобрать его как можно глубже, чтобы всем существом почувствовать полноту обладания. Она услышала словно со стороны свой гортанный крик, когда он замер над ней, вздрагивая, с исказившимся лицом, по которому текли крупные капли пота. Со стоном, он всей тяжестью опустился на нее:
— До конца…
Гермиона лежала, глядя в потолок, который внезапно обрел четкость и границы. Холодок пробежал у нее по спине, а волоски на руках встали дыбом. Она до боли сжала кулаки и стиснула зубы, чтобы не закричать.
Он обнял ее, нежно целуя в плечо. Его шепот змеей вползал в сознание, вонзая острые зубы в мозг:
— Мы будем вместе. Всегда. Я больше никогда не дам тебе уйти.
Она проглотила ком, вставший поперек горла:
— Пусть все закончится…
— Ты не понимаешь, — его рука гладила ее по голове, перебирая спутанные локоны. — Теперь все будет хорошо. Нам же было хорошо вместе. Ты не уйдешь…
— Не надо больше никого убивать…
— Осталось двое… Эта идиотка Уизли не в счет, и мы сможем уйти…
— Я никуда не пойду.
— Ты уже принадлежишь мне, — снисходительно заметил он из темноты.
Гермиона, словно сомнамбула, слезла с кровати, подобрала с пола пижаму и пошла на голос.
Глава 9
Снейп сидел в библиотеке Хогвартса, обложившись справочниками по рунам, когда из камина вывалился Поттер и под истеричное кудахтанье мадам Пинс заорал во весь голос:— Профессор!
— Какую еще гадостную весть вы притащили с утра пораньше, моя унылая радость? — пробормотал Снейп и откашлялся. — Хватит вопить, Поттер!
— Она пропала из больницы! — Гарри, тяжело дыша, оперся о стол.
— Та-ак, — протянул Снейп, всматриваясь в следующую группу рун.
— Палата была заперта, а Гермионы нет. Только смятые простыни.
— Чудесно, — Северус потянулся за очередным томом и начал его листать.
— Что значит — «чудесно»! — очки подпрыгивали на носу Гарри. — Вы не понимаете — ее похитили! Ей угрожает опасность!
— Поттер, вы — идиот, — профессор с сожалением воззрился на взъерошенного аврора. — Если бы ее хотели убить, прикончили бы прямо в Мунго. Где она сейчас, вы не знаете. Короче, ее — нет, а руны — вот они.
Он обвел широким жестом стол и снова что-то черканул в свитке.
Поттер плюхнулся на стул рядом. Так он просидел еще два часа, пока Снейп не потянулся и не придвинул к себе записи. Прочитав написанное, он хмыкнул:
— Бред!
— Что там?
— Стихи!
Найдешь ты путь средь множества дорог:
Пойди туда, где месяц златорог,
Пойди туда, где солнце на заре.
Закрой глаза, не будь к себе так строг —
Узришь тропинку к Ведьминой горе.
— И что это значит?
— Это значит, что мы снова в полном дерьме, — Снейп отбросил пергамент. — Загадки, тайны, шифры. Мадам Моргана продолжает шалить даже с того света. Есть такие особо вредные женщины — хлебом не корми, дай испортить кому-нибудь жизнь.
— Нам надо на Ведьмину гору! — Поттер вскочил.
— Вы, Поттер, еще учеником были существом ленивым, но находчивым, — лениво протянул Снейп. — То есть пути-дороги, закаты-восходы вас не интересуют?
— Если зеркало и вместе с ним Гермиона на этой самой Ведьминой горе, то какая разница — мы просто туда отправимся и все.
— И вам известно, где она находится? — вкрадчиво продолжил Снейп.
Страница 23 из 29
