Фандом: Chaos! Comics. Когда вы стоите по разные стороны баррикад и ведете борьбу за власть, есть лишь одна надежда — что, быть может, хотя бы в иной жизни, в ином мире вам выпадет шанс стать счастливыми.
Добавить в моё избранное
19 мин, 49 сек 806
Согнувшись, как от удара, Леди Смерть упала на землю, где свернулась в комок, закрывшись руками от холодного насмешливого света потусторонней луны.
— Это он сделал? — тихо спросила она. Прикрыв ресницы, Саккара ответила быстрым, рваным кивком и сжалась, закрылась, ожидая новых мучительных расспросов.
Но Хоуп и не думала продолжать; она поцеловала поочередно горячие сухие веки, вдохнула сладкий запах волос.
— Ничего не бойся… ты не одна. Ты больше не одна. И мы справимся со всем, обещаю.
Ее шепот растворился в неверных тенях, колеблющихся из-за непогоды за окном.
Хоуп уже почти уснула, когда различила бормотание:
— Мне никогда не спрятаться от него.
Холодное утро просочилось в сознание звонком электронного будильника, как всегда установленного на семь часов.
Поежившись, Хоуп перевернулась на спину и почти неосознанно потянулась рукой к месту возле себя. Пальцы нащупали лишь простынь.
Стараясь не поддаваться растущему беспокойству, она накинула халат и покинула спальню, быстро обошла все комнаты.
Кабинет, где стоял сейф, она оставила напоследок — словно желая оттянуть неизбежное. Но, в конце концов, Хоуп пришлось туда зайти. Чтобы отметить с тупым равнодушием — дверца сейфа открыта.
Рванула к выходу из квартиры. Остановилась, едва достигнув двери. Куда уже торопиться…
Хоуп прислонилась к стене, чувствуя, как сердце сковывает льдом. Каждый вдох давался трудно, в глазах потемнело. Еще немного, и тьма поглотила бы ее, навалилась со всех сторон, изо всех щелей этого огромного, чужого, неуютного дома. Но в некий момент из души поднялась ярость — Хоуп с отчаянным криком швырнула на пол стоящую рядом вазу. Под звон разбивающегося вдребезги фарфора и стекла, под грохот сорванных со стен полотен выплескивала она свою боль, оплакивала, как могла, свои потери.
Весь этот шум едва не заглушил другой звук. Открылась входная дверь.
Саккара тряслась от неконтролируемого, животного страха. Она сделала пару шагов вперед, и ноги подвели ее — Хоуп чудом успела ее подхватить.
— Я не могу, — выдавила Саккара, глотая слезы. — Он убьет меня за неповиновение, но я так не могу.
Черная флеш-карта выпала из ее руки, но Хоуп даже не посмотрела вниз. Стоя на коленях среди осколков, она поддерживала рыдающую Саккару, бережно гладя ее по волосам:
— Я не позволю ему.
По мере того, как Саккара затихала, успокаиваясь, Хоуп обретала все большую уверенность. Холодную, непоколебимую.
Она не смогла бы сокрушить Люцифера только ради отца и своей компании. Теперь эта цель казалась ей незначительной, почти смешной.
Нет, сегодня у нее появился более серьезный мотив. Тот, что заставит ее идти напролом и остановиться, только когда враг будет растоптан и смешан с грязью.
Тот, что заставит ее жить.
Нью-Йорк
Они лежали на постели во мраке спальни, тесно прижавшись друг к другу. Хоуп рассеянно водила пальцами по бедру Саккары, очерчивая выжженное на атласной коже клеймо, на ощупь угадывая буквы: «Л. М.».— Это он сделал? — тихо спросила она. Прикрыв ресницы, Саккара ответила быстрым, рваным кивком и сжалась, закрылась, ожидая новых мучительных расспросов.
Но Хоуп и не думала продолжать; она поцеловала поочередно горячие сухие веки, вдохнула сладкий запах волос.
— Ничего не бойся… ты не одна. Ты больше не одна. И мы справимся со всем, обещаю.
Ее шепот растворился в неверных тенях, колеблющихся из-за непогоды за окном.
Хоуп уже почти уснула, когда различила бормотание:
— Мне никогда не спрятаться от него.
Холодное утро просочилось в сознание звонком электронного будильника, как всегда установленного на семь часов.
Поежившись, Хоуп перевернулась на спину и почти неосознанно потянулась рукой к месту возле себя. Пальцы нащупали лишь простынь.
Стараясь не поддаваться растущему беспокойству, она накинула халат и покинула спальню, быстро обошла все комнаты.
Кабинет, где стоял сейф, она оставила напоследок — словно желая оттянуть неизбежное. Но, в конце концов, Хоуп пришлось туда зайти. Чтобы отметить с тупым равнодушием — дверца сейфа открыта.
Рванула к выходу из квартиры. Остановилась, едва достигнув двери. Куда уже торопиться…
Хоуп прислонилась к стене, чувствуя, как сердце сковывает льдом. Каждый вдох давался трудно, в глазах потемнело. Еще немного, и тьма поглотила бы ее, навалилась со всех сторон, изо всех щелей этого огромного, чужого, неуютного дома. Но в некий момент из души поднялась ярость — Хоуп с отчаянным криком швырнула на пол стоящую рядом вазу. Под звон разбивающегося вдребезги фарфора и стекла, под грохот сорванных со стен полотен выплескивала она свою боль, оплакивала, как могла, свои потери.
Весь этот шум едва не заглушил другой звук. Открылась входная дверь.
Саккара тряслась от неконтролируемого, животного страха. Она сделала пару шагов вперед, и ноги подвели ее — Хоуп чудом успела ее подхватить.
— Я не могу, — выдавила Саккара, глотая слезы. — Он убьет меня за неповиновение, но я так не могу.
Черная флеш-карта выпала из ее руки, но Хоуп даже не посмотрела вниз. Стоя на коленях среди осколков, она поддерживала рыдающую Саккару, бережно гладя ее по волосам:
— Я не позволю ему.
По мере того, как Саккара затихала, успокаиваясь, Хоуп обретала все большую уверенность. Холодную, непоколебимую.
Она не смогла бы сокрушить Люцифера только ради отца и своей компании. Теперь эта цель казалась ей незначительной, почти смешной.
Нет, сегодня у нее появился более серьезный мотив. Тот, что заставит ее идти напролом и остановиться, только когда враг будет растоптан и смешан с грязью.
Тот, что заставит ее жить.
Страница 6 из 6
