Фандом: Ориджиналы. История, произошедшая с маленьким Хосе — обычным испанским мальчиком с большим добрым сердцем и зорким взглядом.
Добавить в моё избранное
13 мин, 56 сек 13880
Ладно, если бы это был просто осколок. Но это был Осколок — величиной с его ладошку, гладкий, как ленты из кассет, блестящий — всем осколкам осколок. Надо же — первый раз выбрался сюда, и сразу такая удача! Но больше он, сколько ни смотрел на землю, сколько ни ворошил палочкой мусор, не нашел ничего стоящего. Надо было приступать к выполнению основной части его гениального плана — начинать штурм самой вершины горы. Хосе слышал, что ни один великий путешественник никогда не ограничивался низовьями, — а он мечтал стать великим. И не важно — певцом ли, музыкантом ли, писателем ли, доктором ли — просто великим, войти в историю.
И он начал карабкаться вверх, цепляясь за почти незаметные выступы, чудом находя опору. Не раз он рисковал сорваться с двухметровой высоты на строй-материалы и очень больно ушибиться, а может, и сломать себе что-нибудь, но кто-то словно поддерживал его огромной и сильной рукой, позволяя замечать шаткие участки. Да, это было настоящее восхождение! Хосе представлялось, что рядом с ним прыгают серны, горные козлы, что воздух разрежен настолько, что трудно дышать, но на него надета кислородная маска, и он без проблем пользуется той малой частью кислорода, что есть здесь.
И он взобрался-таки на «Эверест»! Шестилетний мальчик, отважившийся на поступок, о котором ходили легенды, стоял на вершине кучи щебня, раскинув руки. Часть его мечты сбылась. Но, к сожалению, он не мог расхохотаться во все горло, иначе он рисковал перебудить весь дом. Но смех — это не так уж и важно в такую торжественную минуту. Он может испортить момент. И Хосе стоял на вершине молча, только иногда по его губам пробегала торжествующая улыбка, и тогда он тихо хлопал в ладоши, выражая этим свою радость.
Прошло около десяти минут, а ему все еще не надоело стоять здесь. Отсюда он видел все, что происходило в квартирах первого-второго этажей. Все окна были еще темными — никто еще не встал. Ничто не нарушало тишину двора. Только за горой шумел сток, переполненный бурлящей водой.
Но вдруг к этому звуку прибавился еще один — какое-то то ли скуление, то ли хрипение. И шел он именно от того самого стока. Хосе осторожно подошел к краю небольшой площадки и взглянул вниз. Действительно, в тоще темной воды барахталось что-то светлое, маленькое и — живое. Существо било лапками по воде, стараясь выбраться на сушу, но течение неумолимо несло его вперед, оно погружалось в воду с головой, но каждый раз чудом выныривало.
Мальчик заметил пологий спуск к стоку — возможности им воспользоваться раньше у него не было: он просто не знал о его существовании. Если сюда он карабкался минут пять, то сбежать с горы получилось быстро. Но возник вопрос: как выловить это существо, оказавшееся кутенком, чтобы не свалиться в глубокий водосток? Он-то плавать точно не умеет. Но тут на глаза ему попались две скобы — одна ниже другой, — и он понял, что сегодня удачный для планов день. И немедленно приступил к выполнению своего нового плана.
Хосе не был скалолазом, — восхождение на домашний Монблан не считается, — и ему пришлось хорошо потрудиться, прежде чем он завис над стоком, уцепившись за те скобы. Его положение было отличным — скорее рано, чем поздно, под ним проплывет щенок, и тогда он схватит его за шкирку и вытащит. Однако мальчик не учел, что сам он еле-еле удерживает себя над водой. Если к нему прибавится еще и собака, его рука может разжаться. А о том, что перепуганное создание будет неосознанно сопротивляться помощи, он и вовсе не думал.
Пальцы ухватили щенка за шкирку, и тот испуганно дернулся, пытаясь высвободиться из неожиданно появившихся тисков. Хосе сильнее сжал его шкурку и приподнял над водой. Архимедова сила тотчас же перестала действовать, и новоиспеченный спасатель сразу почувствовал истинный вес утопленника.
Нет, щенок не был толстым. Беспризорникам не из чего вырабатывать калории — часто еды нет вовсе. Но все же килограмм в воде отличается от килограмма в воздухе, и эта разница была довольно значительной для ручонок шестилетнего ребенка. Хуже всего было то, что он не мог подхватить щенка двумя руками — иначе он рисковал бы свалиться.
Пальцы медленно скользили по мокрой шкуре, а щенок вертелся во все стороны, пронзительно повизгивая. Хосе давно понял, что его план провести все тихо стремительно разваливается на части. Слишком громким был визг спасенного.
Но все таки он вытащил его на сушу и не очень-то аккуратно брякнул на землю. Пес смешно сел на хвост и немедленно начал икать — долго, тщательно. И икал, пока из него не вылетела вся жидкость, которой он наглотался во время своего купания. Вода с него текла ручьями — вокруг скоро образовалось небольшое озерцо. А мальчик расположился рядом, не шевелясь, боясь напугать малыша, и совершенно не заметил, что его недавно выстиранные штаны превратились в нечто очень грязное. И так они сидели друг около друга, наслаждаясь тишиной утра, которую нарушало только икание щенка, постепенно сходящее на нет.
И он начал карабкаться вверх, цепляясь за почти незаметные выступы, чудом находя опору. Не раз он рисковал сорваться с двухметровой высоты на строй-материалы и очень больно ушибиться, а может, и сломать себе что-нибудь, но кто-то словно поддерживал его огромной и сильной рукой, позволяя замечать шаткие участки. Да, это было настоящее восхождение! Хосе представлялось, что рядом с ним прыгают серны, горные козлы, что воздух разрежен настолько, что трудно дышать, но на него надета кислородная маска, и он без проблем пользуется той малой частью кислорода, что есть здесь.
И он взобрался-таки на «Эверест»! Шестилетний мальчик, отважившийся на поступок, о котором ходили легенды, стоял на вершине кучи щебня, раскинув руки. Часть его мечты сбылась. Но, к сожалению, он не мог расхохотаться во все горло, иначе он рисковал перебудить весь дом. Но смех — это не так уж и важно в такую торжественную минуту. Он может испортить момент. И Хосе стоял на вершине молча, только иногда по его губам пробегала торжествующая улыбка, и тогда он тихо хлопал в ладоши, выражая этим свою радость.
Прошло около десяти минут, а ему все еще не надоело стоять здесь. Отсюда он видел все, что происходило в квартирах первого-второго этажей. Все окна были еще темными — никто еще не встал. Ничто не нарушало тишину двора. Только за горой шумел сток, переполненный бурлящей водой.
Но вдруг к этому звуку прибавился еще один — какое-то то ли скуление, то ли хрипение. И шел он именно от того самого стока. Хосе осторожно подошел к краю небольшой площадки и взглянул вниз. Действительно, в тоще темной воды барахталось что-то светлое, маленькое и — живое. Существо било лапками по воде, стараясь выбраться на сушу, но течение неумолимо несло его вперед, оно погружалось в воду с головой, но каждый раз чудом выныривало.
Мальчик заметил пологий спуск к стоку — возможности им воспользоваться раньше у него не было: он просто не знал о его существовании. Если сюда он карабкался минут пять, то сбежать с горы получилось быстро. Но возник вопрос: как выловить это существо, оказавшееся кутенком, чтобы не свалиться в глубокий водосток? Он-то плавать точно не умеет. Но тут на глаза ему попались две скобы — одна ниже другой, — и он понял, что сегодня удачный для планов день. И немедленно приступил к выполнению своего нового плана.
Хосе не был скалолазом, — восхождение на домашний Монблан не считается, — и ему пришлось хорошо потрудиться, прежде чем он завис над стоком, уцепившись за те скобы. Его положение было отличным — скорее рано, чем поздно, под ним проплывет щенок, и тогда он схватит его за шкирку и вытащит. Однако мальчик не учел, что сам он еле-еле удерживает себя над водой. Если к нему прибавится еще и собака, его рука может разжаться. А о том, что перепуганное создание будет неосознанно сопротивляться помощи, он и вовсе не думал.
Пальцы ухватили щенка за шкирку, и тот испуганно дернулся, пытаясь высвободиться из неожиданно появившихся тисков. Хосе сильнее сжал его шкурку и приподнял над водой. Архимедова сила тотчас же перестала действовать, и новоиспеченный спасатель сразу почувствовал истинный вес утопленника.
Нет, щенок не был толстым. Беспризорникам не из чего вырабатывать калории — часто еды нет вовсе. Но все же килограмм в воде отличается от килограмма в воздухе, и эта разница была довольно значительной для ручонок шестилетнего ребенка. Хуже всего было то, что он не мог подхватить щенка двумя руками — иначе он рисковал бы свалиться.
Пальцы медленно скользили по мокрой шкуре, а щенок вертелся во все стороны, пронзительно повизгивая. Хосе давно понял, что его план провести все тихо стремительно разваливается на части. Слишком громким был визг спасенного.
Но все таки он вытащил его на сушу и не очень-то аккуратно брякнул на землю. Пес смешно сел на хвост и немедленно начал икать — долго, тщательно. И икал, пока из него не вылетела вся жидкость, которой он наглотался во время своего купания. Вода с него текла ручьями — вокруг скоро образовалось небольшое озерцо. А мальчик расположился рядом, не шевелясь, боясь напугать малыша, и совершенно не заметил, что его недавно выстиранные штаны превратились в нечто очень грязное. И так они сидели друг около друга, наслаждаясь тишиной утра, которую нарушало только икание щенка, постепенно сходящее на нет.
Страница 3 из 4
