Фандом: Ориджиналы. «Придет серенький волчок И укусит за бочок»… Веками пели матери эту колыбельную. А хоть кто-то задумался, а каково это волчку? А? Он всех кусать должен, и больных, и здоровых… а у него, может, настроения нет? Или зубы болят? Бедный, бедный серенький волчок!
Добавить в моё избранное
7 мин, 43 сек 384
Зачем я пошел в серенькие волчки? Ведь были же неплохие вакансии — вервольфом в какую-нибудь городскую легенду, Серым Волком в Русские народные сказки, да хоть Жеводанским зверем на вольные хлеба!
Почетно, престижно, социальный пакет опять же…
Но нет — надо было мне поддаться на уговоры старого приятеля: мол, у нас работы в разы меньше, а платят почти так же. И работа сдельная: надо тебе — поработал больше, а хватает денег — лежи, отдыхай. К тому же, это тебе не вервольфом от охотников улепётывать по лесу — тут ни шкуру не попортят, ни живот не вспорют. Неприятно же.
Ну, я и подписался. Думал, правда — непыльная работка, да и всё равно у меня по ночам бессонница… А вышло…
Вот вы можете в рот всякую дрянь тянуть? Серьёзно? И как, не тошнит? Повезло…
А я, как выяснилось, брезгливый!
Выяснил я это в своё первое же дежурство. Выпала мне по разнарядке квартира в старом доме. Ну, я пришёл заранее, забрался под кровать — а там пылища, крошки и вонючие носки! И какашка старая кошачья.
Какой там «укусит за бочок»! Я этого неряху кусать не хочу! У него бочок, небось, грязный и потный! А если у меня потом ротавирусная инфекция будет?
Но куда деваться-то? Я дождался, пока тот придёт — и загрустил пуще прежнего. Он не просто был потный и грязный — он вонял табаком! А для меня вони хуже нет — меня чуть прямо там и не стошнило. Я даже решил было, что вот сейчас встану и уйду — но вспомнил, что денег совсем не осталось, а за домик платить надо. И еды купить бы…
В общем, вылез я, зажмурился, куснул немного — и дёру.
Полоскать рот с мылом.
Что я только не перепробовал!
И пьяным напивался, чтобы не так противно было. Не помогло.
Честно говоря, пьяным вышло только хуже: меня всё-таки стошнило в самый, так сказать, драматический момент и прямо на клиента. Только то, что тот перепугался до икоты, спасло меня от уплаты внушительного штрафа — но несколько неоплачиваемых смен мне пришлось всё же отработать.
Потом я нос решил намазать бальзамом «Звездочка», чтобы нюх отбить. Слушайте, создателей этого бальзама я бы бесплатно покусал! Это же оружие массового поражения какое-то! Бедный мой нос — болит, глаза слезятся, сопли текут… а вонь всё равно пробивается!
В общем, «Звёздочка» не подошла. Я потом духи попробовал — вышло ещё паршивей: мало того, что они, оказывается, совсем другие запахи не забивали, так ещё и у моего клиента оказалась аллергия, и он расчихался и проснулся. Помню, мы уставились с ним друг на друга — и заорали. Оба. Я сбежал, конечно, а клиент остался непокусанным, и меня опять оштрафовали.
А потом я к психотерапевту решил сходить. Это уже совсем от отчаяния. Клиенты же к ним ходят — может, и мне подойдёт?
Пришёл, как положено, с вечера. Под кровать залезть не смог: она с ящиками оказалась. Пришлось прятаться в шкафу — зато там было чисто и пахло приятно. Я дождался, пока он уляжется и почти заснёт и, смущённо кашлянув, сказал, высунув немного голову из двери:
— Здравствуйте.
Вот его бы, кстати, я бы покусал с удовольствием: он был чистый и опрятный, не слишком тощий и не слишком жирный — в самый раз. Но меня сюда не отправляли, так что смысла в этом не было. Не засчитают.
А он, представляете, как завизжит! Бедные мои уши.
Я от неожиданности и завыл. И уши прижал.
Снизу кто-то по потолку застучал, сильно так, а потом ещё и по батарее. Ну, правильно, спать же пора, а у нас тут концерт для волчка с оркестром… с психотерапевтом, то есть.
— Хорош орать! — рявкнул я с испугу. И рот лапой зажал: я ж к нему за помощью пришёл, и на него же ору. Нехорошо. — Вы извините, — кашлянув ещё раз, добавил я. — Я кусать не буду. Я поговорить пришёл. Мне б совет…
— Запись с девяти до пяти, — брякнул он и уставился на меня круглыми от изумления глазами. Потом ущипнул себя за руку, а потом меня зачем-то перекрестил.
Я снова кашлянул. Деликатно.
— Запись же днём, — говорю. — А я только по ночам… выхожу. Понимаете? Можно меня так принять? Без записи?
— Ну, раз вы уже здесь, — он махнул рукой. — Располагайтесь поудобнее. Вы же не в шкафах… э-э-э… трудитесь?
— Нет, — вежливо отвечаю, — я тружусь в кроватях. В этом-то вся и проблема. Понимаете, — и тут я вздохнул, — к сожалению, брезглив я.
— Простите? — обомлел он. — То есть, вы оказываете… э-э-э… Эскорт-услуги? Вы хотите об этом поговорить?
— Почему эскорт? — я даже обиделся. — Никого я никуда не провожаю! Что я, упырь, по-вашему, какой? Позвольте, — говорю, — я подойду поближе? Вы сразу всё поймёте.
Он как-то с лица спал и говорит:
— Э-э-э… Простите, я очень трепетно отношусь к понятию «личное пространство». Может, вы просто в кресло сядете? Оно… э-э-э довольно удобное!
Тут уже мне неловко стало.
Почетно, престижно, социальный пакет опять же…
Но нет — надо было мне поддаться на уговоры старого приятеля: мол, у нас работы в разы меньше, а платят почти так же. И работа сдельная: надо тебе — поработал больше, а хватает денег — лежи, отдыхай. К тому же, это тебе не вервольфом от охотников улепётывать по лесу — тут ни шкуру не попортят, ни живот не вспорют. Неприятно же.
Ну, я и подписался. Думал, правда — непыльная работка, да и всё равно у меня по ночам бессонница… А вышло…
Вот вы можете в рот всякую дрянь тянуть? Серьёзно? И как, не тошнит? Повезло…
А я, как выяснилось, брезгливый!
Выяснил я это в своё первое же дежурство. Выпала мне по разнарядке квартира в старом доме. Ну, я пришёл заранее, забрался под кровать — а там пылища, крошки и вонючие носки! И какашка старая кошачья.
Какой там «укусит за бочок»! Я этого неряху кусать не хочу! У него бочок, небось, грязный и потный! А если у меня потом ротавирусная инфекция будет?
Но куда деваться-то? Я дождался, пока тот придёт — и загрустил пуще прежнего. Он не просто был потный и грязный — он вонял табаком! А для меня вони хуже нет — меня чуть прямо там и не стошнило. Я даже решил было, что вот сейчас встану и уйду — но вспомнил, что денег совсем не осталось, а за домик платить надо. И еды купить бы…
В общем, вылез я, зажмурился, куснул немного — и дёру.
Полоскать рот с мылом.
Что я только не перепробовал!
И пьяным напивался, чтобы не так противно было. Не помогло.
Честно говоря, пьяным вышло только хуже: меня всё-таки стошнило в самый, так сказать, драматический момент и прямо на клиента. Только то, что тот перепугался до икоты, спасло меня от уплаты внушительного штрафа — но несколько неоплачиваемых смен мне пришлось всё же отработать.
Потом я нос решил намазать бальзамом «Звездочка», чтобы нюх отбить. Слушайте, создателей этого бальзама я бы бесплатно покусал! Это же оружие массового поражения какое-то! Бедный мой нос — болит, глаза слезятся, сопли текут… а вонь всё равно пробивается!
В общем, «Звёздочка» не подошла. Я потом духи попробовал — вышло ещё паршивей: мало того, что они, оказывается, совсем другие запахи не забивали, так ещё и у моего клиента оказалась аллергия, и он расчихался и проснулся. Помню, мы уставились с ним друг на друга — и заорали. Оба. Я сбежал, конечно, а клиент остался непокусанным, и меня опять оштрафовали.
А потом я к психотерапевту решил сходить. Это уже совсем от отчаяния. Клиенты же к ним ходят — может, и мне подойдёт?
Пришёл, как положено, с вечера. Под кровать залезть не смог: она с ящиками оказалась. Пришлось прятаться в шкафу — зато там было чисто и пахло приятно. Я дождался, пока он уляжется и почти заснёт и, смущённо кашлянув, сказал, высунув немного голову из двери:
— Здравствуйте.
Вот его бы, кстати, я бы покусал с удовольствием: он был чистый и опрятный, не слишком тощий и не слишком жирный — в самый раз. Но меня сюда не отправляли, так что смысла в этом не было. Не засчитают.
А он, представляете, как завизжит! Бедные мои уши.
Я от неожиданности и завыл. И уши прижал.
Снизу кто-то по потолку застучал, сильно так, а потом ещё и по батарее. Ну, правильно, спать же пора, а у нас тут концерт для волчка с оркестром… с психотерапевтом, то есть.
— Хорош орать! — рявкнул я с испугу. И рот лапой зажал: я ж к нему за помощью пришёл, и на него же ору. Нехорошо. — Вы извините, — кашлянув ещё раз, добавил я. — Я кусать не буду. Я поговорить пришёл. Мне б совет…
— Запись с девяти до пяти, — брякнул он и уставился на меня круглыми от изумления глазами. Потом ущипнул себя за руку, а потом меня зачем-то перекрестил.
Я снова кашлянул. Деликатно.
— Запись же днём, — говорю. — А я только по ночам… выхожу. Понимаете? Можно меня так принять? Без записи?
— Ну, раз вы уже здесь, — он махнул рукой. — Располагайтесь поудобнее. Вы же не в шкафах… э-э-э… трудитесь?
— Нет, — вежливо отвечаю, — я тружусь в кроватях. В этом-то вся и проблема. Понимаете, — и тут я вздохнул, — к сожалению, брезглив я.
— Простите? — обомлел он. — То есть, вы оказываете… э-э-э… Эскорт-услуги? Вы хотите об этом поговорить?
— Почему эскорт? — я даже обиделся. — Никого я никуда не провожаю! Что я, упырь, по-вашему, какой? Позвольте, — говорю, — я подойду поближе? Вы сразу всё поймёте.
Он как-то с лица спал и говорит:
— Э-э-э… Простите, я очень трепетно отношусь к понятию «личное пространство». Может, вы просто в кресло сядете? Оно… э-э-э довольно удобное!
Тут уже мне неловко стало.
Страница 1 из 3
