Фандом: Ориджиналы. «Придет серенький волчок И укусит за бочок»… Веками пели матери эту колыбельную. А хоть кто-то задумался, а каково это волчку? А? Он всех кусать должен, и больных, и здоровых… а у него, может, настроения нет? Или зубы болят? Бедный, бедный серенький волчок!
Добавить в моё избранное
7 мин, 43 сек 385
— Извините, — говорю, — но можно я просто на ковре вашем посижу? А то в кресле сидеть… э-э… неудобно. Лежать только. Но это неловко как-то. Мы с вами незнакомы совсем. Пока.
— Лежите-лежите! — замахал он руками. — Как вам будет удобно. Расслабьтесь, думайте о чем-нибудь хорошем…
— Прямо лежать можно? В кресле? — спросил я недоверчиво. Но он продолжал кивать, и я решился — выбрался аккуратно из шкафа, встряхнулся и осторожно забрался на кресло. Покрутился там немного — ну не могу я вот так сразу на место плюхнуться! Надо же утоптать его, умять, и вообще — и свернулся калачиком, а морду на подлокотник положил. Удобно, правда. — Как тут о хорошем думать, — вздохнул я, — когда у меня проблема такая. Я, как уже сказал, брезглив оказался. А вы не представляете, кого только мне кусать ни приходится!
— Бомжей? — с интересом спросил он.
— Этих нет, — признался я. — Не приходилось. Но вы знаете, некоторые с виду приличные люди воняют не лучше. Вот вы представьте, — я разгорячился, — работяга какой-нибудь с гидрофобией, накурившийся сигарет и пивом это запивший. Вот он спать ляжет — а мне кусай. И нюхай всё это. Вот вы бы, — спрашиваю, — смогли бы такое в рот положить?
— Да боже упаси! — поморщился он. — А вы не можете объект перед употреблением… э-э-э… обработать?
— Чем? — обалдело спросил я, а потом смутился ужасно. — Если вы про то, чтобы его… кхм… опи́сать, да… то это не очень поможет. Запах-то останется. Да и вкус. И потом, — я ещё больше смутился, — видите ли… я говорил же вам, что брезглив? Так вот… кхм… мне… В общем, это только усугубит проблему, — наконец договорил я и смущённо прикрыл нос лапой.
— Ну что вы, — укоризненно сказал психотерапевт, — как можно? Я имел в виду совсем другое. Хотя бы продезинфицировать место укуса, например.
— А зачем его дезинфицировать? — удивился я. — Я же не заболеть боюсь. Я и не могу, наверное. Заболеть. Мне просто… противно. Понимаете? Вот буквально прошлой ночью был у меня клиент — мосластый, потный, фу… сам потеет — а в одеяло завернулся с макушки до пяток, они только и торчали. А мне туда лезть пришлось… под одеяло, в смысле. Представляете, как там воняло? Я его покусал, конечно, но некачественно вышло. Поверхностно. А потом не выдержал и послание на полу оставил, мол, фу, невкусный ты и потеешь. Не приду больше. И к вам вот пришёл потом — потому что не дело это. Нельзя нам с клиентами общаться. Понимаете?
— А место укуса вам принципиально? — заинтересовался он. — Можно, к примеру, за ухо кусать… или запястье, опять же. Протираете спиртом, да хоть дистиллированной водой, и кусаете.
— Не могу я, — говорю, — за ухо кусать. Я же волчок. Серенький. Я обязательно за бочок кусать должен. За ухо тоже можно, но это в дополнение уже. А бочки́ у них — то в майках грязных, то в пижамах…
Я тяжело вздохнул.
Хотелось завыть, но я боялся напугать того единственного собеседника, с которым рискнул заговорить о своих проблемах.
— Тяжело, — сочувственно вздохнул психотерапевт, — ну, тогда надо как-то изменить вашу… э-э-э… сверхчувствительность. Минуточку…
Он подошел к столу и взял эту новомодную игрушку, которая у клиентов вместо библиотек, зрелищ и друзей.
— Сейчас погуглим, — азартно сказал он.
— Спасибо большое, — я шевельнул ушами и принюхался. По привычке. И вздохнул. Этот психотерапевт пах приятно: чистой кожей и немного каким-то одеколоном. Горьковатым. Он даже не курил! Я даже пожалел, что мне его кусать за бочок не надо. Тот, наверное, у него такой же чистенький и приятный…
— Так-так-так, — психотерапевт торопливо проводил пальцем по своему планшету, — вот оно! Так всё вообще проще некуда! Берете хлоргексидин, марганцовку или борную кислоту, да хоть уксус яблочный, водой разводите — столовая ложка уксуса на стакан, марганцовки и кислоты маленькую щепотку на стакан, а хлоргексидин вообще разводить не надо — и брызгаете на объект! Я вам даже пульверизатор подарю!
— Подарите? Мне?
Вот тут я совершенно растерялся. Мне никто никогда никаких подарков не дарил. Тем более, люди.
Я даже забыл от удивления спросить, что это за штука — пульверизатор. И зачем он мне нужен. Да я даже чуть было рецепт не забыл! Голову приподнял и уставился на этого психотерапевта. Даже язык вывалил — вернее, он как-то сам из приоткрытой пасти сбоку высунулся.
— Ну конечно! — он протянул мне какую-то штуковину. — Умеете пользоваться? Вот сюда воду наливаете, направляете на объект, и вот тут нажимаете! Вам даже носом можно нажать, если э-э-э… лапой не получится!
— Спасибо, — прошептал я — и сморгнул.
Прослезился я. От чувств. Осторожно взял штуковину двумя лапами и обнюхал. Почему же не получится — очень даже получится! Я же не простой волчок. А серый. Но если что, носом правда очень удобно.
Витюня спать завалился, как только пришёл.
— Лежите-лежите! — замахал он руками. — Как вам будет удобно. Расслабьтесь, думайте о чем-нибудь хорошем…
— Прямо лежать можно? В кресле? — спросил я недоверчиво. Но он продолжал кивать, и я решился — выбрался аккуратно из шкафа, встряхнулся и осторожно забрался на кресло. Покрутился там немного — ну не могу я вот так сразу на место плюхнуться! Надо же утоптать его, умять, и вообще — и свернулся калачиком, а морду на подлокотник положил. Удобно, правда. — Как тут о хорошем думать, — вздохнул я, — когда у меня проблема такая. Я, как уже сказал, брезглив оказался. А вы не представляете, кого только мне кусать ни приходится!
— Бомжей? — с интересом спросил он.
— Этих нет, — признался я. — Не приходилось. Но вы знаете, некоторые с виду приличные люди воняют не лучше. Вот вы представьте, — я разгорячился, — работяга какой-нибудь с гидрофобией, накурившийся сигарет и пивом это запивший. Вот он спать ляжет — а мне кусай. И нюхай всё это. Вот вы бы, — спрашиваю, — смогли бы такое в рот положить?
— Да боже упаси! — поморщился он. — А вы не можете объект перед употреблением… э-э-э… обработать?
— Чем? — обалдело спросил я, а потом смутился ужасно. — Если вы про то, чтобы его… кхм… опи́сать, да… то это не очень поможет. Запах-то останется. Да и вкус. И потом, — я ещё больше смутился, — видите ли… я говорил же вам, что брезглив? Так вот… кхм… мне… В общем, это только усугубит проблему, — наконец договорил я и смущённо прикрыл нос лапой.
— Ну что вы, — укоризненно сказал психотерапевт, — как можно? Я имел в виду совсем другое. Хотя бы продезинфицировать место укуса, например.
— А зачем его дезинфицировать? — удивился я. — Я же не заболеть боюсь. Я и не могу, наверное. Заболеть. Мне просто… противно. Понимаете? Вот буквально прошлой ночью был у меня клиент — мосластый, потный, фу… сам потеет — а в одеяло завернулся с макушки до пяток, они только и торчали. А мне туда лезть пришлось… под одеяло, в смысле. Представляете, как там воняло? Я его покусал, конечно, но некачественно вышло. Поверхностно. А потом не выдержал и послание на полу оставил, мол, фу, невкусный ты и потеешь. Не приду больше. И к вам вот пришёл потом — потому что не дело это. Нельзя нам с клиентами общаться. Понимаете?
— А место укуса вам принципиально? — заинтересовался он. — Можно, к примеру, за ухо кусать… или запястье, опять же. Протираете спиртом, да хоть дистиллированной водой, и кусаете.
— Не могу я, — говорю, — за ухо кусать. Я же волчок. Серенький. Я обязательно за бочок кусать должен. За ухо тоже можно, но это в дополнение уже. А бочки́ у них — то в майках грязных, то в пижамах…
Я тяжело вздохнул.
Хотелось завыть, но я боялся напугать того единственного собеседника, с которым рискнул заговорить о своих проблемах.
— Тяжело, — сочувственно вздохнул психотерапевт, — ну, тогда надо как-то изменить вашу… э-э-э… сверхчувствительность. Минуточку…
Он подошел к столу и взял эту новомодную игрушку, которая у клиентов вместо библиотек, зрелищ и друзей.
— Сейчас погуглим, — азартно сказал он.
— Спасибо большое, — я шевельнул ушами и принюхался. По привычке. И вздохнул. Этот психотерапевт пах приятно: чистой кожей и немного каким-то одеколоном. Горьковатым. Он даже не курил! Я даже пожалел, что мне его кусать за бочок не надо. Тот, наверное, у него такой же чистенький и приятный…
— Так-так-так, — психотерапевт торопливо проводил пальцем по своему планшету, — вот оно! Так всё вообще проще некуда! Берете хлоргексидин, марганцовку или борную кислоту, да хоть уксус яблочный, водой разводите — столовая ложка уксуса на стакан, марганцовки и кислоты маленькую щепотку на стакан, а хлоргексидин вообще разводить не надо — и брызгаете на объект! Я вам даже пульверизатор подарю!
— Подарите? Мне?
Вот тут я совершенно растерялся. Мне никто никогда никаких подарков не дарил. Тем более, люди.
Я даже забыл от удивления спросить, что это за штука — пульверизатор. И зачем он мне нужен. Да я даже чуть было рецепт не забыл! Голову приподнял и уставился на этого психотерапевта. Даже язык вывалил — вернее, он как-то сам из приоткрытой пасти сбоку высунулся.
— Ну конечно! — он протянул мне какую-то штуковину. — Умеете пользоваться? Вот сюда воду наливаете, направляете на объект, и вот тут нажимаете! Вам даже носом можно нажать, если э-э-э… лапой не получится!
— Спасибо, — прошептал я — и сморгнул.
Прослезился я. От чувств. Осторожно взял штуковину двумя лапами и обнюхал. Почему же не получится — очень даже получится! Я же не простой волчок. А серый. Но если что, носом правда очень удобно.
Витюня спать завалился, как только пришёл.
Страница 2 из 3
