Фандом: Гарри Поттер, Граф Монте-Кристо. Сириус Блэк предан друзьями и брошен, без суда и следствия, в Азкабан. Но, благодаря призраку отца Дамблдора, ему удается выжить и сбежать из тюрьмы, чтобы отомстить бывшим побратимам.
Добавить в моё избранное
100 мин, 53 сек 8158
Граф Норт-Айлэнд тратил деньги с сумасшедшей скоростью, и в какой-то момент гоблины заявили, что они не могут ставить под угрозу остальных клиентов ради одного графа. С того момента Питер оплачивал все из своего кармана, ожидая, пока гоблины с континента доставят необходимую сумму. Сделка выглядела выгодной, магический контракт нерушимым, прибыль — удвоенной, и Питер пошел на риск.
И тут такой афронт со стороны Министерства!
— И этот ваш глава ДМП, Бартемиус Крауч, тоже показался мне серьезным магом, — продолжал разглагольствовать князь, закинув ногу на ногу. — Было бы интересно познакомиться с ним поближе.
— Вряд ли это выйдет — он все время в делах и разъездах, — дернул головой Питер.
— Да, как заманчиво — посмотреть на работу закона, творящуюся справедливость вживую.
Питер не удержал кривой усмешки при слове «справедливость», и князь это заметил.
— Что-то не так? — спросил он.
— Закон и справедливость — не одно и то же, — ответил Петтигрю без особой охоты, — как бы вам не разочароваться в нашем ДМП.
— О! — обрадовался князь. — То есть вы нас познакомите? Вы же старые друзья?
— Не сказал бы, была пара дел в прошлом, серьезных, но в прошлом.
Если бы не проблема с деньгами, Питер, конечно, не стал бы отвечать князю. Но сейчас Петтигрю откровенно подпирало: граф Норт-Айлэнд и не подумал снижать траты, наоборот, только усилил их, щедрой рукой швыряя невероятные суммы тем же «жертвам гоблинов», которые уже появились, как по волшебству, вокруг. Конечно, континентальные гоблины отдадут деньги — контракт есть контракт, — но когда это еще будет! Банкротом же придется объявлять себя прямо сейчас, прощай тогда репутация, положение в обществе и все остальное, чего Питер так долго добивался.
— Вы могли бы познакомить нас под каким-нибудь благовидным предлогом, — словно не слыша Питера, размышлял вслух князь. — Например, что вы опасаетесь мести со стороны гоблинов, и что они нападут на вашу дочь во время помолвки со мной, скажем, дня через три.
Питер уставился во все глаза на князя. Спасен! Спасен! Князь богат, неимоверно богат, его деньги дадут Питеру время продержаться, пока этот сумасшедший Норт-Айлэнд не уедет из Британии. Это будет скоро, Крауч-старший уже взялся за князя и его то ли рабыню, то ли дочь, то ли любовницу, здесь слухи расходились. Петтигрю прищурился и посмотрел на князя — а ведь тот вхож к графу Норт-Айлэнду!
— Думаю, это очень хороший, правильный и правдивый предлог, — улыбнулся Питер широко, сделал жест руками, словно хотел обнять князя. — Скажите, ведь граф Норт-Айлэнд посетит помолвку? Ведь вы с ним, кажется, близки?
— Вынужден буду вас разочаровать, — улыбнулся князь, — интерес графа Норт-Айлэнда вызван исключительно тем, что он какое-то время жил в России и ему приятно поговорить со мной по-русски, вот и все. Но он будет, можете не сомневаться, граф не упустит такой возможности потратить еще денег.
«Моих денег!» — мысленно возопил Петтигрю, что было, конечно, неправдой, но Питер все никак не мог успокоиться. Кто бы мог подумать, что гоблины окажутся такими идиотами? Нет, не в плане торговли людьми, волшебными существами и магами, особенно сиротками, которых якобы отдали опекунам-магглам. Здесь все шло без сучка, без задоринки, и Питер, надо признаться, приложил свою лапку к этой торговле (и это тоже было поводом понервничать), но он хотя бы не оставлял следов! Не оформлял документов! А если и оформлял, то не писал там прямым текстом:«Я, Питер Петтигрю, продавал своих сограждан в рабство, в чем и расписываюсь и даю нерушимую клятву».
Формалисты! Бюрократы! Гоблины!
— Думаю, он не устоит перед возможностью сделать нам, в смысле мне и Эжени, какой-нибудь царский подарок, граф это любит, — произнес князь, подмигивая Питеру.
Чтоб он сдох, ваш граф, пожелал Петтигрю мысленно, цепляя на лицо вымученную улыбку.
25 августа 1998 года
Барти Крауч, нетерпеливо поправляя мантию, наблюдал, как три аврора приближаются к хижине Северуса Снейпа. Машина правосудия вначале немного заскрипела, застопорилась, но потом, смазанная кровью погибших при захвате «Гринготтса», запыхтела и заработала в полную силу. Крауч не смыкал глаз ни на минуту, распоряжаясь, координируя, пару раз даже сам выезжал на место и проводил допрос свидетелей. Как обычный, так и специальный, с использованием Веритасерума и Легилименции, благо магглы неспособны противостоять магическим методам допроса.
Основное внимание, конечно, было сосредоточено на «деле Грейнджер», как его уже окрестили идиоты из «Ежедневного пророка». Необычный облик, трагическая судьба девушки, загадочная фигура графа Норт-Айлэнда, все эти покупки и рабство, все это вызывало обильное выделение чернил у шакалов пера. Даже сейчас один из них маячил вдалеке, но Крауч был непреклонен: подойдет ближе — сразу его оглушить и выбросить как помешавшего операции.
И тут такой афронт со стороны Министерства!
— И этот ваш глава ДМП, Бартемиус Крауч, тоже показался мне серьезным магом, — продолжал разглагольствовать князь, закинув ногу на ногу. — Было бы интересно познакомиться с ним поближе.
— Вряд ли это выйдет — он все время в делах и разъездах, — дернул головой Питер.
— Да, как заманчиво — посмотреть на работу закона, творящуюся справедливость вживую.
Питер не удержал кривой усмешки при слове «справедливость», и князь это заметил.
— Что-то не так? — спросил он.
— Закон и справедливость — не одно и то же, — ответил Петтигрю без особой охоты, — как бы вам не разочароваться в нашем ДМП.
— О! — обрадовался князь. — То есть вы нас познакомите? Вы же старые друзья?
— Не сказал бы, была пара дел в прошлом, серьезных, но в прошлом.
Если бы не проблема с деньгами, Питер, конечно, не стал бы отвечать князю. Но сейчас Петтигрю откровенно подпирало: граф Норт-Айлэнд и не подумал снижать траты, наоборот, только усилил их, щедрой рукой швыряя невероятные суммы тем же «жертвам гоблинов», которые уже появились, как по волшебству, вокруг. Конечно, континентальные гоблины отдадут деньги — контракт есть контракт, — но когда это еще будет! Банкротом же придется объявлять себя прямо сейчас, прощай тогда репутация, положение в обществе и все остальное, чего Питер так долго добивался.
— Вы могли бы познакомить нас под каким-нибудь благовидным предлогом, — словно не слыша Питера, размышлял вслух князь. — Например, что вы опасаетесь мести со стороны гоблинов, и что они нападут на вашу дочь во время помолвки со мной, скажем, дня через три.
Питер уставился во все глаза на князя. Спасен! Спасен! Князь богат, неимоверно богат, его деньги дадут Питеру время продержаться, пока этот сумасшедший Норт-Айлэнд не уедет из Британии. Это будет скоро, Крауч-старший уже взялся за князя и его то ли рабыню, то ли дочь, то ли любовницу, здесь слухи расходились. Петтигрю прищурился и посмотрел на князя — а ведь тот вхож к графу Норт-Айлэнду!
— Думаю, это очень хороший, правильный и правдивый предлог, — улыбнулся Питер широко, сделал жест руками, словно хотел обнять князя. — Скажите, ведь граф Норт-Айлэнд посетит помолвку? Ведь вы с ним, кажется, близки?
— Вынужден буду вас разочаровать, — улыбнулся князь, — интерес графа Норт-Айлэнда вызван исключительно тем, что он какое-то время жил в России и ему приятно поговорить со мной по-русски, вот и все. Но он будет, можете не сомневаться, граф не упустит такой возможности потратить еще денег.
«Моих денег!» — мысленно возопил Петтигрю, что было, конечно, неправдой, но Питер все никак не мог успокоиться. Кто бы мог подумать, что гоблины окажутся такими идиотами? Нет, не в плане торговли людьми, волшебными существами и магами, особенно сиротками, которых якобы отдали опекунам-магглам. Здесь все шло без сучка, без задоринки, и Питер, надо признаться, приложил свою лапку к этой торговле (и это тоже было поводом понервничать), но он хотя бы не оставлял следов! Не оформлял документов! А если и оформлял, то не писал там прямым текстом:«Я, Питер Петтигрю, продавал своих сограждан в рабство, в чем и расписываюсь и даю нерушимую клятву».
Формалисты! Бюрократы! Гоблины!
— Думаю, он не устоит перед возможностью сделать нам, в смысле мне и Эжени, какой-нибудь царский подарок, граф это любит, — произнес князь, подмигивая Питеру.
Чтоб он сдох, ваш граф, пожелал Петтигрю мысленно, цепляя на лицо вымученную улыбку.
25 августа 1998 года
Барти Крауч, нетерпеливо поправляя мантию, наблюдал, как три аврора приближаются к хижине Северуса Снейпа. Машина правосудия вначале немного заскрипела, застопорилась, но потом, смазанная кровью погибших при захвате «Гринготтса», запыхтела и заработала в полную силу. Крауч не смыкал глаз ни на минуту, распоряжаясь, координируя, пару раз даже сам выезжал на место и проводил допрос свидетелей. Как обычный, так и специальный, с использованием Веритасерума и Легилименции, благо магглы неспособны противостоять магическим методам допроса.
Основное внимание, конечно, было сосредоточено на «деле Грейнджер», как его уже окрестили идиоты из «Ежедневного пророка». Необычный облик, трагическая судьба девушки, загадочная фигура графа Норт-Айлэнда, все эти покупки и рабство, все это вызывало обильное выделение чернил у шакалов пера. Даже сейчас один из них маячил вдалеке, но Крауч был непреклонен: подойдет ближе — сразу его оглушить и выбросить как помешавшего операции.
Страница 23 из 29
