Фандом: Отблески Этерны. Когда Ротгер Вальдес впервые встречает Олафа Кальдмеера, Вальдес не знает о нём абсолютно ничего — зато Кальдмеер, похоже, знаком с Вальдесом уже довольно давно. Нет, это не последствия амнезии, просто оба они путешествуют во времени — и встречаются в неправильном порядке, нарушая законы времени и пространства. Однако Время не терпит подобных парадоксов и обязательно попытается вернуть всё на свои места.
Добавить в моё избранное
94 мин, 45 сек 5295
Тяжело дыша, Вальдес медленно подходит и наконец видит его. Разрыв выглядит, как рваная дыра прямо в воздухе, сквозь которую видно какие-то завихрения, и звёзды, и несколько солнц, и вместе с тем — сотни тысяч живых существ, многие из которых не похожи на людей настолько, насколько это вообще возможно. И они все говорят одновременно, и солнца слепят, а звёзды поют, и притягивают взгляд, и Вальдес тянется вслед за ними, но его так резко оттаскивают назад, что он падает. Звёзды закрываются пеленой, мелодию уже почти не слышно, и Ротгер вырывается, чтобы встать и шагнуть к ним, но его держат крепко, а чей-то голос настойчиво говорит — кажется, уже не в первый раз:
— Ротгер, остановись, тебе нельзя туда даже смотреть. Разрыв закрывается.
Звёзды исчезают окончательно, а Вальдес медленно оборачивается — и в его глазах пляшут сумасшедшие синие огоньки. Олаф медленно выдыхает и отпускает его. Говорят, люди сходят с ума, если смотрят вглубь временного разрыва. Что происходит с изначально ненормальными людьми, миру предстоит узнать на примере Ротгера Вальдеса.
Ротгер с интересом смотрит на то, как Кальдмеер поворачивает шестерёнки, нажимает кнопки и подкручивает стрелки на манипуляторе — настройка выглядит ещё сложнее, чем он ожидал.
— Почему рядом с тобой мой манипулятор всегда бьёт меня током? — не поднимая глаз интересуется Олаф.
— О, если расскажу, вам будет неинтересно — спойлеры всегда портят впечатление, — Вальдесу очень многое хочется сказать, на самом деле. К примеру, чтобы Кальдмеер держался подальше от подземелий. Или подальше от Ротгера. Ему ещё не читали длинных заунывных лекций о важности соблюдения законов Времени, но он и без этого уже понимает, что нарушение некоторых из них чревато слишком большими последствиями, чтобы от них можно было легко отмахнуться — искрящий где-то в сумке манипулятор является слишком хорошим напоминанием. Поэтому он улыбается и молчит.
— Увидимся, — кивает Олаф на прощание.
— Буду ждать, профессор, — Вальдес произносит это уже в пустоту — манипулятор срабатывает быстро.
… Церера — карликовая планета в поясе астероидов Солнечной Системы, один из потенциально возможных проектов колонизации космоса.
Это происходит на последнем курсе, прямо перед выпускными экзаменами: Вальдес подходит к деканату, чтобы обсудить какой-то насущный вопрос с главой кафедры, но тот уже занят разговором на повышенных тонах с высоким широкоплечим мужчиной. Лица мужчины Ротгер не видит, только весьма внушительную спину и длинные чёрные волосы, забранные в хвост.
— Я вам ещё раз повторяю: вы не можете просто так нарушать основные законы и вмешиваться в события чужого времени! Что бы там ни происходило, вас это не касается! — декан уже почти кричит, его большие круглые очки слетели на самый кончик носа и смешно подрагивают при каждом слове.
— К временным разрывам нельзя применять обычные правила! — незнакомец говорит резко и жёстко, Вальдесу кажется, что он вот-вот возьмёт декана за грудки и примется трясти его. — Разрыв во времени — уже само по себе вмешательство в чужое время, это он является нарушением законов, разве не наш долг в таком случае это нарушение устранить?
— А вот это уже интересно, — тянет себе под нос Ротгер и решает дождаться окончания беседы уже не для того, чтобы поговорить с деканом, а чтобы пойти вслед за незнакомцем, столь откровенно и экспрессивно озвучившим его собственные мысли.
Так Вальдес знакомится с Рамоном Альмейдой и оказывается в его компании своеобразных «бунтовщиков», считающих, что для некоторых чрезвычайных ситуаций политика невмешательства должна быть отменена. Позже он узнаёт — от Аларкона, который довольно быстро к ним присоединяется, — что Альмейдой движут личные мотивы: какой-то его друг упал в разрыв несколько лет назад. По университету ходят слухи, что друг туда не упал, а прыгнул вполне самостоятельно, но все очевидцы упорно отказываются это подтвердить или опровергнуть. Хотя тот факт, что эти очевидцы теперь все поголовно составляют костяк группы настроенных на радикальные изменения людей, говорит о многом.
Здание института построено с претензией на старинный архитектурный стиль — или на то, что архитектор воображал себе старинным стилем, — поэтому размеры актового зала действительно впечатляют, как и находящийся почти под самым потолком и опоясывающий весь зал по периметру широкий балкон со множеством колонн, а также высокие витражные окна с длинными тяжёлыми портьерами. В данном случае колонны и портьеры особенно интересуют Вальдеса, так как позволяют ему остаться незамеченным на последнем, решающем заседании учёного совета. Совет должен принять решение относительно прошения молодого магистра временной археологии Рамона Альмейды о создании спецподразделения путешествий во времени, призванного выявлять и устранять временные аномалии.
— Ротгер, остановись, тебе нельзя туда даже смотреть. Разрыв закрывается.
Звёзды исчезают окончательно, а Вальдес медленно оборачивается — и в его глазах пляшут сумасшедшие синие огоньки. Олаф медленно выдыхает и отпускает его. Говорят, люди сходят с ума, если смотрят вглубь временного разрыва. Что происходит с изначально ненормальными людьми, миру предстоит узнать на примере Ротгера Вальдеса.
Ротгер с интересом смотрит на то, как Кальдмеер поворачивает шестерёнки, нажимает кнопки и подкручивает стрелки на манипуляторе — настройка выглядит ещё сложнее, чем он ожидал.
— Почему рядом с тобой мой манипулятор всегда бьёт меня током? — не поднимая глаз интересуется Олаф.
— О, если расскажу, вам будет неинтересно — спойлеры всегда портят впечатление, — Вальдесу очень многое хочется сказать, на самом деле. К примеру, чтобы Кальдмеер держался подальше от подземелий. Или подальше от Ротгера. Ему ещё не читали длинных заунывных лекций о важности соблюдения законов Времени, но он и без этого уже понимает, что нарушение некоторых из них чревато слишком большими последствиями, чтобы от них можно было легко отмахнуться — искрящий где-то в сумке манипулятор является слишком хорошим напоминанием. Поэтому он улыбается и молчит.
— Увидимся, — кивает Олаф на прощание.
— Буду ждать, профессор, — Вальдес произносит это уже в пустоту — манипулятор срабатывает быстро.
… Церера — карликовая планета в поясе астероидов Солнечной Системы, один из потенциально возможных проектов колонизации космоса.
3:6
Это происходит на последнем курсе, прямо перед выпускными экзаменами: Вальдес подходит к деканату, чтобы обсудить какой-то насущный вопрос с главой кафедры, но тот уже занят разговором на повышенных тонах с высоким широкоплечим мужчиной. Лица мужчины Ротгер не видит, только весьма внушительную спину и длинные чёрные волосы, забранные в хвост.
— Я вам ещё раз повторяю: вы не можете просто так нарушать основные законы и вмешиваться в события чужого времени! Что бы там ни происходило, вас это не касается! — декан уже почти кричит, его большие круглые очки слетели на самый кончик носа и смешно подрагивают при каждом слове.
— К временным разрывам нельзя применять обычные правила! — незнакомец говорит резко и жёстко, Вальдесу кажется, что он вот-вот возьмёт декана за грудки и примется трясти его. — Разрыв во времени — уже само по себе вмешательство в чужое время, это он является нарушением законов, разве не наш долг в таком случае это нарушение устранить?
— А вот это уже интересно, — тянет себе под нос Ротгер и решает дождаться окончания беседы уже не для того, чтобы поговорить с деканом, а чтобы пойти вслед за незнакомцем, столь откровенно и экспрессивно озвучившим его собственные мысли.
Так Вальдес знакомится с Рамоном Альмейдой и оказывается в его компании своеобразных «бунтовщиков», считающих, что для некоторых чрезвычайных ситуаций политика невмешательства должна быть отменена. Позже он узнаёт — от Аларкона, который довольно быстро к ним присоединяется, — что Альмейдой движут личные мотивы: какой-то его друг упал в разрыв несколько лет назад. По университету ходят слухи, что друг туда не упал, а прыгнул вполне самостоятельно, но все очевидцы упорно отказываются это подтвердить или опровергнуть. Хотя тот факт, что эти очевидцы теперь все поголовно составляют костяк группы настроенных на радикальные изменения людей, говорит о многом.
Здание института построено с претензией на старинный архитектурный стиль — или на то, что архитектор воображал себе старинным стилем, — поэтому размеры актового зала действительно впечатляют, как и находящийся почти под самым потолком и опоясывающий весь зал по периметру широкий балкон со множеством колонн, а также высокие витражные окна с длинными тяжёлыми портьерами. В данном случае колонны и портьеры особенно интересуют Вальдеса, так как позволяют ему остаться незамеченным на последнем, решающем заседании учёного совета. Совет должен принять решение относительно прошения молодого магистра временной археологии Рамона Альмейды о создании спецподразделения путешествий во времени, призванного выявлять и устранять временные аномалии.
Страница 10 из 28
