Фандом: Гарри Поттер. Ему кажется, что во всем этом точно должен быть смысл.
Добавить в моё избранное
11 мин, 57 сек 9622
А она тихонько захихикает и согласится.
Через полгода она переедет ко мне. Я уверен, что её квартира будет мала или она вообще живет с подругой. В любом случае, моему дому не хватает женской руки, об этом говорит абсолютно все, поэтому она переедет ко мне и обустроит его так, как захочет. Я даже позволю ей перекрасить стены в какой-нибудь желто-коричневый или бледно-фиолетовый цвет, если ей нравятся пастельные тона.
По субботам мы будем вместе ходить к её родителям на обед, а воскресенья полностью посвятим блаженному ничегонеделанию в кровати.
Возможно, я даже разрешу ей завести кота.
Так и быть, я сам захочу его завести, потому что возвращаться в квартиру и видеть её, читающую у камина с толстым мурчащим комком шерсти на коленях, станет для меня почти необходимостью.
Но первым делом я её откормлю.
Я буду носить ей горы сладостей ежедневно, рассовывать шоколадные конфеты и питательные батончики по всем возможным карманам её сумок или плащей; буду подсовывать ей фрукты и выпечку каждые три минуты, лишь бы она их ела; буду выслушивать её недовольные «ну прекрати, я так совсем растолстею!» и подсыпать сахар в кофе.
Когда-нибудь, я буду рассказывать нашим детям, как долго-долго не решался подойти к их маме, потому что был самым трусливым мальчишкой на всей планете.
Но это будет еще не скоро.
Не сегодня так точно — потому что вот её снова нет напротив, нет в соседнем вагоне, и, кажется, вовсе нет в этом поезде.
Она появляется и исчезает всегда неожиданно, поэтому я решаю, что в следующий раз точно с ней заговорю.
Как-нибудь.
Обязательно.
Через полгода она переедет ко мне. Я уверен, что её квартира будет мала или она вообще живет с подругой. В любом случае, моему дому не хватает женской руки, об этом говорит абсолютно все, поэтому она переедет ко мне и обустроит его так, как захочет. Я даже позволю ей перекрасить стены в какой-нибудь желто-коричневый или бледно-фиолетовый цвет, если ей нравятся пастельные тона.
По субботам мы будем вместе ходить к её родителям на обед, а воскресенья полностью посвятим блаженному ничегонеделанию в кровати.
Возможно, я даже разрешу ей завести кота.
Так и быть, я сам захочу его завести, потому что возвращаться в квартиру и видеть её, читающую у камина с толстым мурчащим комком шерсти на коленях, станет для меня почти необходимостью.
Но первым делом я её откормлю.
Я буду носить ей горы сладостей ежедневно, рассовывать шоколадные конфеты и питательные батончики по всем возможным карманам её сумок или плащей; буду подсовывать ей фрукты и выпечку каждые три минуты, лишь бы она их ела; буду выслушивать её недовольные «ну прекрати, я так совсем растолстею!» и подсыпать сахар в кофе.
Когда-нибудь, я буду рассказывать нашим детям, как долго-долго не решался подойти к их маме, потому что был самым трусливым мальчишкой на всей планете.
Но это будет еще не скоро.
Не сегодня так точно — потому что вот её снова нет напротив, нет в соседнем вагоне, и, кажется, вовсе нет в этом поезде.
Она появляется и исчезает всегда неожиданно, поэтому я решаю, что в следующий раз точно с ней заговорю.
Как-нибудь.
Обязательно.
Страница 4 из 4
