Незнакомка

Как любовь, так и убийство, напомнил он себе, и это немного отрезвило. Как бы то ни было, он выполнит любое желание прекрасной незнакомки.

Чем более они удалялись от шумных залов, тем больше Леонард тревожился. Наконец он набрался храбрости.

— Сударыня, — произнёс он, и незнакомка повернула к нему голову. Её волосы были почти полностью скрыты убором из мягкого атласа, расшитого мелкими жемчужинами, и потому нельзя было определить, какой они длины. Леонард предвкушал, как зароется пальцами в пышные пряди, и едва не забыл, что хотел сказать.

— Сударыня, — повторил он. — Я беспрекословно последую за вами везде, куда вы меня поведёте, но, может быть, мне будет позволено знать, куда мы направляемся?

Застывшие, словно высеченные из мрамора губы незнакомки тронула слабая улыбка и тут же исчезла. Дама остановилась, каблуки стукнули о паркет возле стены, и нежная рука увлекла Леонарда в глухую нишу, выполненную в виде ворот с мраморными цветами вместо украшений.

В нише было очень темно. Леонард вглядывался в глаза незнакомки — серьёзные, вовсе не подходящие кокетничающей фрейлине, — и его осенило. Наверное, эта дама видела его раньше, влюблена в него, а объясниться первой ей непозволительно, поэтому единственным выходом для неё стал маскарад.

Незнакомка стояла совсем близко, так, что Леонард слышал её дыхание и чувствовал тонкий запах духов, от которого кружилась голова. Хотелось схватить даму и целовать, но он сдерживался, понимая, что это будет грубостью. И потом, она ещё не дала ему понять, что…

Незнакомка положила одну руку ему на плечо, а второй прижала ему к губам веер. Раскрытый полностью веер, что значило «я люблю вас». Леонард не успел опомниться, как дама, ради любви рискующая своей репутацией, привстала на цыпочки и поцеловала его через веер. Тепло губ проникло сквозь плотную расписную бумагу, и, не помня себя, Леонард обхватил даму за талию. Кто бы она ни была, опытная интриганка или неискушённая провинциальная девица, об этой ночи она не пожалеет никогда!

— Сударыня! — прохрипел он севшим голосом. — Я у ваших ног!

В доказательство он в самом деле грохнулся на колени, не учтя, что ниша слишком узка для такой диспозиции. Даме пришлось вжаться в стену, и глядящему снизу вверх Леонарду показалось, что она тихо смеётся, снова закрывшись своим веером.

— Вы пожалеете, сударь, — раздался глухой шёпот, показавшийся ему музыкой из Рассветных Садов. — И отступитесь.

— Никогда! — горячо заверил он. — Я ваш, и я не покину вас по собственному желанию!

— Запомните свои слова, — так же шёпотом произнесла дама и подала ему руку, которую он с горячностью поцеловал. — Идёмте.

Теперь он не сомневался, что это не покушение. Дама вела его в известное ей укромное место, где можно будет уединиться до утра. Как хорошо, что он не ушёл с бала раньше и встретил её!

Он уже представлял себе ласки, которые они подарят друг другу, чтобы наутро расстаться навсегда… Или не навсегда? Интересно, как отец отнесётся к его намерению жениться?

Дама тем временем подошла к одной из дверей и открыла её ключом, появившимся у неё в руке. Леонард из предосторожности оглянулся по сторонам, но в коридоре больше никого не было. Лишь светились окна в крыле напротив, там, откуда они ушли.

В комнате, куда он попал вслед за дамой, было темно, и вдруг подступило опасение: а если эта темнота сейчас ощерится клинками? Но ничего не произошло, только раздался лёгкий стук, а потом зажглась свеча. Дама поставила канделябр на стол, заваленный какими-то бумагами, и задёрнула шторы. Стоя у двери, Леонард наблюдал за её резкими, немного взволнованными движениями, видя, что незнакомка настроена решительно.

Затем он оглядел комнату и обнаружил, что находится не в будуаре или спальне. Больше всего эта комната походила на… приёмную?

Но дама не дала Леонарду долго раздумывать. Она заперла дверь изнутри и опустилась на диванчик, который днём, судя по всему, предназначался для ожидающих посетителей. Леонард шагнул к ней как во сне, сел рядом, кажется, придавил край платья, но незнакомка, не заметив этого, подалась к нему и обвила руками его шею.

Бесполезный теперь веер с лёгким стуком упал на пол, следом полетела зелёная маска.

Леонард поскорее приник к губам, с готовностью раскрывшимся навстречу, и задрожал, осознав, что его любовница либо неопытна, либо слишком смущена. Она почти не отвечала на поцелуи и первой отстранялась, чтобы глотнуть воздуха. Леонард щадил её, усмиряя своё желание, и со всей возможной нежностью демонстрировал незнакомке своё владение любовным искусством, то гладя языком её нёбо, то касаясь языка. Вскоре ему начало казаться, что дама охотнее включилась в игру: она стала отвечать с большим напором, её дыхание сбивалось, и она уже без опаски обнимала его, одной рукой воюя с крючками его мундира.