Фандом: Мстители. В жизни Тони Старка сосуществовали Машины и люди. Или Люди и машины. Или не сосуществовали, а друг друга терпели. Едва держали себя в руках, друг с другом смирялись и друг до друга снисходили. И не то чтобы Машины могли терпеть, держать себя в руках, смиряться и снисходить. И не то чтобы Люди порой были лучше, а сам Тони уверен, какое из слов писать с заглавной буквы.
Добавить в моё избранное
85 мин, 15 сек 5948
Едва держали себя в руках, друг с другом смирялись и друг до друга снисходили. И не то чтобы Машины могли терпеть, держать себя в руках, смиряться и снисходить. И не то чтобы Люди порой были лучше, а сам Тони уверен, какое из слов писать с заглавной буквы.
В этом вообще было немного смысла — снова и снова пережёвывать одно и то же, рассуждать о вечном, загоняя себя в угол, навязчиво мудрствовать и ходить по кругу. Мозг Тони не запрограммирован на умственные жвачки, Старк всегда работал на предупреждение.
Просто в жизни Тони Старка были и машины, и люди. Но иногда одних он любил больше других.
— Роуди, тут такое дело…
— Ага.
— Что это за звук?
— Я на задании. Ну знаешь — парочка-другая ракетных установок, сотня-другая боевиков, пушечные залпы.
— Ты дышишь, как чихуахуа-астматик.
— Как незатейливо.
— Затраханный чихуахуа-астматик.
— Боже, Тони. Что случилось?
— Вот чисто теоретически, что если…
— Блять!
— Роуди?
— Искусственные стабилизаторы полетели. Так о чём ты?
— Вот чисто теоретически. Сколько времени мне могло потребоваться на разжигание межнационального конфликта, и как сильно премьер-министру Китая нравился его личный самолёт?
Компьютер думал двоичными кодами — нули и единицы. Ничего такого, чего Старк не мог бы разгадать, логически препарировать, разложить по полочкам и при необходимости собрать вновь. Он мог раз за разом разбирать и собирать Дубину, переписывать и дополнять код Джарвиса и перекраивать одного Марка за другим. От этого Дубина не переставал быть Дубиной, Джарвис всегда оставался Джарвисом, а каждый последующий Марк был лучше предыдущего.
С людьми было иначе.
Человеку нельзя вскрыть черепную коробку, исправить очередной баг, заменить одну материнскую плату другой, отладить программу и выпустить в народ до следующей поломки. Одни люди походили на крутую операционную систему в старом корпусе и с дерьмовой оперативкой, другие сверкали новеньким железом, но висли как ITS в конце шестидесятых, а третьи щеголяли логотипом Vista на лбу, и этим всё было сказано.
К ним не прилагалось инструкции по эксплуатации.
И если с машинами Тони обходился и без неё, то некоторым людям она была необходима.
— О! Свечи, вино, не подгоревшее мясо… У нас праздник?
— Так. Всего лишь четырнадцатое сентября.
— Битва при Винчестере? Андерсон додумался запихнуть в пишущую машинку ленту? Дункан повесилась на шарфе? Или, нет, постой… Киттинджер?
— Знаешь, Тони, иногда я вот настолько близка к твоему убийству.
— Нет, у нас ещё есть прусские феодалы, но… Чёрт.
— Да.
— Пеп, ну не дуйся, я и о своём дне рождения помню не каждый год, а это…
— Меня поздравил Роуди. Хэппи. Брюс, Наташа, Клинт, Стив. Прилетал Тор — подарил ящик золота и каких-то космических камней…
— Пеп.
— Звонила Кристин Эверхарт. Ещё несколько журналисток и бывших и нынешних моделей Maxim. Парочка генеральных директоров, политиков, военных…
— Пеппер.
— Тони, когда день рождения Джарвиса?
— Девятое февраля, но это не имеет никакого… Я всё понял, Пеппер, пожалуйста, положи нож!
Некоторые люди болтались на шее мёртвым грузом, как блок питания размером с фольксваген. Но если его Тони мог уменьшить до размеров вполне компактного арк-реактора и безбоязненно вставить в грудь, то подобные эксперименты над людьми, вероятней всего, карались бы законом. Обществом, моралью и совестью.
Есть, конечно, частицы Пима, но ну их к чёрту — и Хэнка, и его муравьёв.
Кроме того, люди у сердца — идея плохая. Курицей, несущей золотые яйца, он уже побыл.
Ему хватило. Некоторым (многим) людям — нет.
— Бартон, не стоит обижать Бриноки.
— Парни, хватит засорять…
— И почему никто не боится обижать думботов?
— Потому что думботы не выдергивают другим руки, когда проигрывают, а Бриноки это делает.
— Старк, Бартон, либо вы сейчас же…
— Ой, ладно, Кэп! Это из…
— Я знаю откуда это! Хватит. Засорять. Эфир.
— Да прибудет с тобой сила.
— О великий Оби-Ван Кеноби.
Вся проблема с людьми заключалась в доверии.
С машинами — если, конечно, на них не стоял штамп Хаммер Индастриз — об этом переживать не приходилось.
Фьюри вот так лишился глаза, Старку же вытащили сердце. Подобное всегда случалось внезапно, такое было не предсказать. Какая-нибудь миловидная старушка сжимает своими морщинистыми ладонями твои руки, шустрый пацан просит потрогать доспех, маленькая девочка виснет на шее и тут… БАХ!
Секунду назад ты был просто патентованным и привилегированным идиотом — сейчас ты распятый за собственную глупость идиот с кишками поверх брони.
В этом вообще было немного смысла — снова и снова пережёвывать одно и то же, рассуждать о вечном, загоняя себя в угол, навязчиво мудрствовать и ходить по кругу. Мозг Тони не запрограммирован на умственные жвачки, Старк всегда работал на предупреждение.
Просто в жизни Тони Старка были и машины, и люди. Но иногда одних он любил больше других.
— Роуди, тут такое дело…
— Ага.
— Что это за звук?
— Я на задании. Ну знаешь — парочка-другая ракетных установок, сотня-другая боевиков, пушечные залпы.
— Ты дышишь, как чихуахуа-астматик.
— Как незатейливо.
— Затраханный чихуахуа-астматик.
— Боже, Тони. Что случилось?
— Вот чисто теоретически, что если…
— Блять!
— Роуди?
— Искусственные стабилизаторы полетели. Так о чём ты?
— Вот чисто теоретически. Сколько времени мне могло потребоваться на разжигание межнационального конфликта, и как сильно премьер-министру Китая нравился его личный самолёт?
Компьютер думал двоичными кодами — нули и единицы. Ничего такого, чего Старк не мог бы разгадать, логически препарировать, разложить по полочкам и при необходимости собрать вновь. Он мог раз за разом разбирать и собирать Дубину, переписывать и дополнять код Джарвиса и перекраивать одного Марка за другим. От этого Дубина не переставал быть Дубиной, Джарвис всегда оставался Джарвисом, а каждый последующий Марк был лучше предыдущего.
С людьми было иначе.
Человеку нельзя вскрыть черепную коробку, исправить очередной баг, заменить одну материнскую плату другой, отладить программу и выпустить в народ до следующей поломки. Одни люди походили на крутую операционную систему в старом корпусе и с дерьмовой оперативкой, другие сверкали новеньким железом, но висли как ITS в конце шестидесятых, а третьи щеголяли логотипом Vista на лбу, и этим всё было сказано.
К ним не прилагалось инструкции по эксплуатации.
И если с машинами Тони обходился и без неё, то некоторым людям она была необходима.
— О! Свечи, вино, не подгоревшее мясо… У нас праздник?
— Так. Всего лишь четырнадцатое сентября.
— Битва при Винчестере? Андерсон додумался запихнуть в пишущую машинку ленту? Дункан повесилась на шарфе? Или, нет, постой… Киттинджер?
— Знаешь, Тони, иногда я вот настолько близка к твоему убийству.
— Нет, у нас ещё есть прусские феодалы, но… Чёрт.
— Да.
— Пеп, ну не дуйся, я и о своём дне рождения помню не каждый год, а это…
— Меня поздравил Роуди. Хэппи. Брюс, Наташа, Клинт, Стив. Прилетал Тор — подарил ящик золота и каких-то космических камней…
— Пеп.
— Звонила Кристин Эверхарт. Ещё несколько журналисток и бывших и нынешних моделей Maxim. Парочка генеральных директоров, политиков, военных…
— Пеппер.
— Тони, когда день рождения Джарвиса?
— Девятое февраля, но это не имеет никакого… Я всё понял, Пеппер, пожалуйста, положи нож!
Некоторые люди болтались на шее мёртвым грузом, как блок питания размером с фольксваген. Но если его Тони мог уменьшить до размеров вполне компактного арк-реактора и безбоязненно вставить в грудь, то подобные эксперименты над людьми, вероятней всего, карались бы законом. Обществом, моралью и совестью.
Есть, конечно, частицы Пима, но ну их к чёрту — и Хэнка, и его муравьёв.
Кроме того, люди у сердца — идея плохая. Курицей, несущей золотые яйца, он уже побыл.
Ему хватило. Некоторым (многим) людям — нет.
— Бартон, не стоит обижать Бриноки.
— Парни, хватит засорять…
— И почему никто не боится обижать думботов?
— Потому что думботы не выдергивают другим руки, когда проигрывают, а Бриноки это делает.
— Старк, Бартон, либо вы сейчас же…
— Ой, ладно, Кэп! Это из…
— Я знаю откуда это! Хватит. Засорять. Эфир.
— Да прибудет с тобой сила.
— О великий Оби-Ван Кеноби.
Вся проблема с людьми заключалась в доверии.
С машинами — если, конечно, на них не стоял штамп Хаммер Индастриз — об этом переживать не приходилось.
Фьюри вот так лишился глаза, Старку же вытащили сердце. Подобное всегда случалось внезапно, такое было не предсказать. Какая-нибудь миловидная старушка сжимает своими морщинистыми ладонями твои руки, шустрый пацан просит потрогать доспех, маленькая девочка виснет на шее и тут… БАХ!
Секунду назад ты был просто патентованным и привилегированным идиотом — сейчас ты распятый за собственную глупость идиот с кишками поверх брони.
Страница 24 из 25
