Фандом: Мстители. В жизни Тони Старка сосуществовали Машины и люди. Или Люди и машины. Или не сосуществовали, а друг друга терпели. Едва держали себя в руках, друг с другом смирялись и друг до друга снисходили. И не то чтобы Машины могли терпеть, держать себя в руках, смиряться и снисходить. И не то чтобы Люди порой были лучше, а сам Тони уверен, какое из слов писать с заглавной буквы.
Добавить в моё избранное
85 мин, 15 сек 5916
— Джарвис, знаешь, чего мой отец боялся больше всего?
— Этого уже не случилось, сэр.
— И в кого ты такой умный?
— Я не могу выносить оценочные суждения, сэр.
— Язва.
— Весь в вас, сэр.
Дальше время летит как по накатанной прямой, и Тони не слишком часто вспоминает об отце. Навязанная Фьюри Инициатива Мстители, асгардские Боги, вторжение читаури, прыжок в открытый космос, смерть, снова жизнь, Экстремис, Альтрон, Вижен… Тони впервые кажется, что это не время не поспевает за ним, а наоборот, и только когда силуэт Кэпа теряется в дорожной пыли, подаёт голос:
— Джар… Пятница?
— Да, мистер Старк?
— Сотри проект Арсенала.
Дальше время летит как по накатанной прямой, а отец… А отец в колонтитуле каждой страницы. И хватит об этом.
Тони вообще склонен ему верить, порой ему и самому кажется, что что-то с его жизненным кредо не то, живёт он как-то не так, думает не о том, и, не исключено, что он всё-таки упустил тот момент, когда с головой всё стало окончательно плохо.
Потом он думает о Риде Ричардсе и успокаивается. Как с лучевой болезнью: 1-2 Рида — лёгкая степень, 2-4 — средняя, 4-6 — тяжёлая, 6-10 Ридов — абсолютное безумие. Когда он озвучивает эту шкалу Роуди, тот поджимает губы и называет его имбецилом. Совершенно искренне, но совсем не обидно, потому как Джеймс Роудс обладает редким даром (проклятьем, как уверяет сам Роуди) — ему нравится Тони Старк.
Риду Ричардсу, к слову, Тони тоже нравится (не то чтобы он когда-нибудь говорил об этом вслух, но Тони точно знает), однако шкалой он почему-то не впечатлён. Не в смысле оскорблён и обижен, нет.
Просто не видит тонкого юмора и однозначного посыла и продолжает вдохновенно рассказывать о топологических особенностях пространства-времени, квантовой гравитации и пространстве Шварцшильда. На свете крайне мало людей, в обществе которых Тони Старк способен почувствовать себя недостаточно умным, а Рид… просто Рид Ричардс, и, возможно, есть смысл принять самого Рида за единицу абсолютного безумия и считать доли от.
Эта теория Роуди тоже не нравится.
Зато Сью смеётся. Долго, заразительно, чуточку истерично и почему-то сквозь слёзы.
Тони даже гордится своим умением доводить женщин до истерики, но речь не о них и не о мере безумия как таковом. Речь о Джеймсе Роудсе, череде взрывов в жизни Тони Старка, Дубине и русской рулетке.
Как об апофеозе жизни Старка.
— Если пришёл упрекать, то встань в очередь. Хилл тебе не простит и наорёт за компанию, потому как, чтоб ты знал, она на самом деле не видит разницы между тобой, мной, Пеппер и Хэппи. Хилл почему-то уверена, что тонистарки заразны и с эпидемиологической точки зрения представляют угрозу.
Роуди садится по другую сторону верстака, привычно подпирает подбородок кулаком и исподлобья смотрит на лучшего друга.
— Если пришёл драться, то давай не здесь — это моя последняя целая мастерская. На ремонт Башни Легиону потребуется как минимум неделя, и, нет, даже не начинай. Я не собираюсь переплавлять Легион на жестяные банки, тостеры и румбы — я потратил час, объясняя Кэпу разницу между дронами и Альтроном, и уж коли твой интеллект я оцениваю как минимум в два кэповских, то сделай одолжение.
Роудс смотрит на него всё так же молча, подмечает, как тот проводит рукой по растрепанным волосам, чешет перемазанной в машинном масле рукой отросшую бородку, залпом допивает давно остывший в стакане кофе и еле слышно вздыхает.
— Если же пришёл ещё раз напомнить мне, что я облажался, то не трудись. — Тони отодвигает в сторону лупу и откладывает отвёртку. Неловко поводит плечами и трёт покрасневшие от недосыпа глаза. — На что смотришь?
— На тебя смотрю, — отзывается, наконец, Роуди и скрещивает руки на груди.
Градус в помещении тут же падает до комфортной температуры, и Тони переводит дух. Впервые за последние три дня, что прошли со спасения Заковии, позволяет себе немного расслабиться и чуть приспустить щиты.
Фраза-ритуал действует безотказно, как Вероника на Халка — вышибает дух, сбивает спесь и приводит в чувство.
— И что видишь?
— Что ты крутишь барабан револьвера, — пожимает плечами Джеймс. — Раз — Пеппер взрывает дуговой реактор. Два — палладий возле сердца. Три — ядерная в открытый космос. Четыре — Альтрон. Пять — Вижен. Ты знаешь, револьвер, он шестизарядный, а холостыми ты не стреляешь.
Роуди выходит из-за верстака, поправляет рубашку и смотрит на Старка утомлённо и совсем не зло — они давно знакомы. Джеймс ко всему привык и устал злиться. Бояться тоже — видит Бог, в близкой к критической ситуации Старк генерировал воистину самоубийственные идеи, и дело было не в отчаянии или героизме, а в привычке не рассчитывать на других.
— Этого уже не случилось, сэр.
— И в кого ты такой умный?
— Я не могу выносить оценочные суждения, сэр.
— Язва.
— Весь в вас, сэр.
Дальше время летит как по накатанной прямой, и Тони не слишком часто вспоминает об отце. Навязанная Фьюри Инициатива Мстители, асгардские Боги, вторжение читаури, прыжок в открытый космос, смерть, снова жизнь, Экстремис, Альтрон, Вижен… Тони впервые кажется, что это не время не поспевает за ним, а наоборот, и только когда силуэт Кэпа теряется в дорожной пыли, подаёт голос:
— Джар… Пятница?
— Да, мистер Старк?
— Сотри проект Арсенала.
Дальше время летит как по накатанной прямой, а отец… А отец в колонтитуле каждой страницы. И хватит об этом.
За секунду до взрыва мир был прекрасен
Для Тони. Роуди считает, что именно в этом проблема. Иногда Старк ему верит.Тони вообще склонен ему верить, порой ему и самому кажется, что что-то с его жизненным кредо не то, живёт он как-то не так, думает не о том, и, не исключено, что он всё-таки упустил тот момент, когда с головой всё стало окончательно плохо.
Потом он думает о Риде Ричардсе и успокаивается. Как с лучевой болезнью: 1-2 Рида — лёгкая степень, 2-4 — средняя, 4-6 — тяжёлая, 6-10 Ридов — абсолютное безумие. Когда он озвучивает эту шкалу Роуди, тот поджимает губы и называет его имбецилом. Совершенно искренне, но совсем не обидно, потому как Джеймс Роудс обладает редким даром (проклятьем, как уверяет сам Роуди) — ему нравится Тони Старк.
Риду Ричардсу, к слову, Тони тоже нравится (не то чтобы он когда-нибудь говорил об этом вслух, но Тони точно знает), однако шкалой он почему-то не впечатлён. Не в смысле оскорблён и обижен, нет.
Просто не видит тонкого юмора и однозначного посыла и продолжает вдохновенно рассказывать о топологических особенностях пространства-времени, квантовой гравитации и пространстве Шварцшильда. На свете крайне мало людей, в обществе которых Тони Старк способен почувствовать себя недостаточно умным, а Рид… просто Рид Ричардс, и, возможно, есть смысл принять самого Рида за единицу абсолютного безумия и считать доли от.
Эта теория Роуди тоже не нравится.
Зато Сью смеётся. Долго, заразительно, чуточку истерично и почему-то сквозь слёзы.
Тони даже гордится своим умением доводить женщин до истерики, но речь не о них и не о мере безумия как таковом. Речь о Джеймсе Роудсе, череде взрывов в жизни Тони Старка, Дубине и русской рулетке.
Как об апофеозе жизни Старка.
— Если пришёл упрекать, то встань в очередь. Хилл тебе не простит и наорёт за компанию, потому как, чтоб ты знал, она на самом деле не видит разницы между тобой, мной, Пеппер и Хэппи. Хилл почему-то уверена, что тонистарки заразны и с эпидемиологической точки зрения представляют угрозу.
Роуди садится по другую сторону верстака, привычно подпирает подбородок кулаком и исподлобья смотрит на лучшего друга.
— Если пришёл драться, то давай не здесь — это моя последняя целая мастерская. На ремонт Башни Легиону потребуется как минимум неделя, и, нет, даже не начинай. Я не собираюсь переплавлять Легион на жестяные банки, тостеры и румбы — я потратил час, объясняя Кэпу разницу между дронами и Альтроном, и уж коли твой интеллект я оцениваю как минимум в два кэповских, то сделай одолжение.
Роудс смотрит на него всё так же молча, подмечает, как тот проводит рукой по растрепанным волосам, чешет перемазанной в машинном масле рукой отросшую бородку, залпом допивает давно остывший в стакане кофе и еле слышно вздыхает.
— Если же пришёл ещё раз напомнить мне, что я облажался, то не трудись. — Тони отодвигает в сторону лупу и откладывает отвёртку. Неловко поводит плечами и трёт покрасневшие от недосыпа глаза. — На что смотришь?
— На тебя смотрю, — отзывается, наконец, Роуди и скрещивает руки на груди.
Градус в помещении тут же падает до комфортной температуры, и Тони переводит дух. Впервые за последние три дня, что прошли со спасения Заковии, позволяет себе немного расслабиться и чуть приспустить щиты.
Фраза-ритуал действует безотказно, как Вероника на Халка — вышибает дух, сбивает спесь и приводит в чувство.
— И что видишь?
— Что ты крутишь барабан револьвера, — пожимает плечами Джеймс. — Раз — Пеппер взрывает дуговой реактор. Два — палладий возле сердца. Три — ядерная в открытый космос. Четыре — Альтрон. Пять — Вижен. Ты знаешь, револьвер, он шестизарядный, а холостыми ты не стреляешь.
Роуди выходит из-за верстака, поправляет рубашку и смотрит на Старка утомлённо и совсем не зло — они давно знакомы. Джеймс ко всему привык и устал злиться. Бояться тоже — видит Бог, в близкой к критической ситуации Старк генерировал воистину самоубийственные идеи, и дело было не в отчаянии или героизме, а в привычке не рассчитывать на других.
Страница 6 из 25
