Фандом: Гарри Поттер. Гермиона, беременная и немного сумасшедшая, решает, что для неё война закончена.
Добавить в моё избранное
30 мин, 32 сек 14070
По крайней мере, они сидели за кухонным столом с такой уверенностью, что Гермиона заподозрила, будто магический мир с недавних пор находится во власти Волдеморта.
― Есть будешь? ― вдруг предложил Рабастан, кивая на накрытую Консервирующими чарами тарелку с рагу.
― Великолепно, ― фыркнула Гермиона. ― Меня угощают в моём же доме!
Она тут же поняла преимущество своего положения. Чистокровные маги, пусть даже и преступники, не поднимут руку на беременную женщину, это было так же верно, что её зовут Гермиона и она носит ребёнка одного из них.
― Вообще-то, мы пришли поговорить, ― с осторожностью произнёс Рудольфус, когда она села и взяла вилку.
― Гофорите, ― разрешила Гермиона с набитым ртом. ― Я фас сфуфаю. Фнифательно.
Братья переглянулись.
― Ну, мы пришли извиниться, ― беспомощно произнёс Рабастан.
― Ха-ха-ха! ― прокомментировала Гермиона, прожевав.
― Он хочет сказать, что мы, как ты, наверное, заметила, действовали под Империо, ― заговорил Рудольфус, предварительно закатив глаза к потолку. ― И несмотря на то, что случилась трагедия, мы хотим тебе помочь, потому что… э… Баст, почему?
Рабастан посмотрел на него с недоумением.
― Ну… потому что иначе наш род может прерваться? И вообще, бросать ведьму с ребёнком как-то нехорошо…
― Угу, ― сказала Гермиона, доела всё, что было на тарелке, и отложила вилку. ― Так вот, с чего вы взяли, что я отдам вам свою дочку?
― А с чего ты взяла, что мы хотим её у тебя отнять? ― удивился Рабастан.
― И вообще, это мальчик, ― буркнул Рудольфус.
― Девочка! ― истерично воскликнула Гермиона и схватилась за живот. ― Девочка, девочка!
― Ладно, пусть девочка, ― согласились братья, и она с удовлетворением почувствовала, что они её побаиваются. ― Но ты же не можешь питаться апельсинами и сидеть в этом убогом маггловском заведении, получая гроши?
― Хорошо, ― сказала Гермиона. ― Ваши предложения?
― А чего ты хочешь?
― Я? Бриллиантовое колье, виллу на Мальдивах и аквариум с осьминогами.
― А… а зачем аквариум?
― Буду на него смотреть и релаксировать, ― съехидничала Гермиона. ― И периодически макать туда всяких надоедливых личностей.
Ей понравилось открытие, что рыжие не бледнеют, а как-то сереют, и она, подперев голову рукой, наблюдала за этим явлением.
― Ну что, уже шуток не понимаете? ― сжалилась она наконец. ― Не надо мне ничего. Просто оставьте меня в покое. Нечего за мной следить. И подкармливать. Обойдусь без вашей милостыни, ясно?
Гермиона искренне полагала, что привыкшие подчиняться её сумасшедшей предшественнице Лестрейнджи немедленно извинятся и провалятся в тартарары, однако этого не случилось.
― Ты, кажется, в это время ходишь гулять? ― спокойно спросил Рабастан. ― Вот твой чай, пей и пойдём.
Это трава, матриархат, а ещё оно и вправду лезет в миди…
Картина была сюрреалистической. По городу, где прошло детство Гарри Поттера, гуляла его школьная подруга и методично выматывала двоих Пожирателей Смерти, которые не отставали от неё ни на шаг. А что? На работу ей было ещё не скоро.
― Я присяду, ― простонал Рудольфус через три часа, падая на скамейку в местном парке.
― Как хочешь. Я пошла, ― сказала Гермиона и собралась было отправиться дальше, но приостановилась. ― Кстати, ты зря трансфигурировал мантию в серое пальто.
― А в какое надо?
― У магглов сейчас модно ходить в красном.
В конце парка девушка обернулась. Воспользовавшись тем, что их никто не видит, Рудольфус изменил цвет пальто. Рабастан косился на него, подозревая, что рыжим не идёт красное, а Гермиона веселилась от души.
― Ты похож на клоуна, ― заметила она.
Конечно, больше всего на свете ей хотелось узнать, что творится в магическом мире, но она запретила себе это спрашивать. Заинтересоваться значит показать свою слабость…
Когда они вернулись, Гермиона притворилась, что хочет отдохнуть, а сама прокралась к двери гостиной, чтобы услышать, как братья шипят друг на друга:
― Ты понимаешь, что она сумасшедшая?!
― Думаешь, это судьба?
― Я думаю, что она хочет нас сжить со свету!
― Скорее, просто выставить из дому…
― Так я и ушёл, ага, а она сбежит ещё куда-нибудь!
― Значит, терпим и ждём…
― Сколько там ей осталось?
― Полагаешь, будет легче?
«Ну ладно, ― подумала Гермиона. ― Это кто кого… Вы у меня ещё попляшете!»
― Готовьте мне обед! ― велела она, расположившись на кухне.
― Ну, подожди, домовик тоже не мгновенно всё умеет, ― сказал ей Рудольфус.
― Нет-нет! ― возмутилась Гермиона. ― Я против рабского труда! Волшебник должен делать всё своими руками! В общем, морковка и картошка лежат вон там, лук ― в том ящике…
― Есть будешь? ― вдруг предложил Рабастан, кивая на накрытую Консервирующими чарами тарелку с рагу.
― Великолепно, ― фыркнула Гермиона. ― Меня угощают в моём же доме!
Она тут же поняла преимущество своего положения. Чистокровные маги, пусть даже и преступники, не поднимут руку на беременную женщину, это было так же верно, что её зовут Гермиона и она носит ребёнка одного из них.
― Вообще-то, мы пришли поговорить, ― с осторожностью произнёс Рудольфус, когда она села и взяла вилку.
― Гофорите, ― разрешила Гермиона с набитым ртом. ― Я фас сфуфаю. Фнифательно.
Братья переглянулись.
― Ну, мы пришли извиниться, ― беспомощно произнёс Рабастан.
― Ха-ха-ха! ― прокомментировала Гермиона, прожевав.
― Он хочет сказать, что мы, как ты, наверное, заметила, действовали под Империо, ― заговорил Рудольфус, предварительно закатив глаза к потолку. ― И несмотря на то, что случилась трагедия, мы хотим тебе помочь, потому что… э… Баст, почему?
Рабастан посмотрел на него с недоумением.
― Ну… потому что иначе наш род может прерваться? И вообще, бросать ведьму с ребёнком как-то нехорошо…
― Угу, ― сказала Гермиона, доела всё, что было на тарелке, и отложила вилку. ― Так вот, с чего вы взяли, что я отдам вам свою дочку?
― А с чего ты взяла, что мы хотим её у тебя отнять? ― удивился Рабастан.
― И вообще, это мальчик, ― буркнул Рудольфус.
― Девочка! ― истерично воскликнула Гермиона и схватилась за живот. ― Девочка, девочка!
― Ладно, пусть девочка, ― согласились братья, и она с удовлетворением почувствовала, что они её побаиваются. ― Но ты же не можешь питаться апельсинами и сидеть в этом убогом маггловском заведении, получая гроши?
― Хорошо, ― сказала Гермиона. ― Ваши предложения?
― А чего ты хочешь?
― Я? Бриллиантовое колье, виллу на Мальдивах и аквариум с осьминогами.
― А… а зачем аквариум?
― Буду на него смотреть и релаксировать, ― съехидничала Гермиона. ― И периодически макать туда всяких надоедливых личностей.
Ей понравилось открытие, что рыжие не бледнеют, а как-то сереют, и она, подперев голову рукой, наблюдала за этим явлением.
― Ну что, уже шуток не понимаете? ― сжалилась она наконец. ― Не надо мне ничего. Просто оставьте меня в покое. Нечего за мной следить. И подкармливать. Обойдусь без вашей милостыни, ясно?
Гермиона искренне полагала, что привыкшие подчиняться её сумасшедшей предшественнице Лестрейнджи немедленно извинятся и провалятся в тартарары, однако этого не случилось.
― Ты, кажется, в это время ходишь гулять? ― спокойно спросил Рабастан. ― Вот твой чай, пей и пойдём.
Это трава, матриархат, а ещё оно и вправду лезет в миди…
Картина была сюрреалистической. По городу, где прошло детство Гарри Поттера, гуляла его школьная подруга и методично выматывала двоих Пожирателей Смерти, которые не отставали от неё ни на шаг. А что? На работу ей было ещё не скоро.
― Я присяду, ― простонал Рудольфус через три часа, падая на скамейку в местном парке.
― Как хочешь. Я пошла, ― сказала Гермиона и собралась было отправиться дальше, но приостановилась. ― Кстати, ты зря трансфигурировал мантию в серое пальто.
― А в какое надо?
― У магглов сейчас модно ходить в красном.
В конце парка девушка обернулась. Воспользовавшись тем, что их никто не видит, Рудольфус изменил цвет пальто. Рабастан косился на него, подозревая, что рыжим не идёт красное, а Гермиона веселилась от души.
― Ты похож на клоуна, ― заметила она.
Конечно, больше всего на свете ей хотелось узнать, что творится в магическом мире, но она запретила себе это спрашивать. Заинтересоваться значит показать свою слабость…
Когда они вернулись, Гермиона притворилась, что хочет отдохнуть, а сама прокралась к двери гостиной, чтобы услышать, как братья шипят друг на друга:
― Ты понимаешь, что она сумасшедшая?!
― Думаешь, это судьба?
― Я думаю, что она хочет нас сжить со свету!
― Скорее, просто выставить из дому…
― Так я и ушёл, ага, а она сбежит ещё куда-нибудь!
― Значит, терпим и ждём…
― Сколько там ей осталось?
― Полагаешь, будет легче?
«Ну ладно, ― подумала Гермиона. ― Это кто кого… Вы у меня ещё попляшете!»
― Готовьте мне обед! ― велела она, расположившись на кухне.
― Ну, подожди, домовик тоже не мгновенно всё умеет, ― сказал ей Рудольфус.
― Нет-нет! ― возмутилась Гермиона. ― Я против рабского труда! Волшебник должен делать всё своими руками! В общем, морковка и картошка лежат вон там, лук ― в том ящике…
Страница 3 из 9
