Всегда готов, или Как стать бойцом невидимого фронта

Первое собрание УПСов после сдачи Темному Лорду отчетов по использованным Непростительным запомнилось всем…

— Итак, Мальсибер — сто шестьдесят семь Империусов, три Круциатуса и три Авады. Снейп — пятнадцать Империусов, семь Круциатусов, семь Авад. Лестрейнджи, как всегда, лидируют. За счет Беллы, — Темный Лорд обвел взглядом собравшихся и остановил его на Эйвери, который, казалось, даже перестал дышать. — Эйвери, — шелковым голосом произнес Лорд. — Наша новая знаменитость. Тысяча Империусов, тысяча Круциатусов, тысяча Авад.

Долохов присвистнул — и даже свист в его исполнении прозвучал нецензурно.

— И ни одного попадания в цель! — ледяным тоном закончил Лорд. — Тони, ты как его учил?

Долохов многое мог бы ему рассказать. И как учил, и на ком, и с помощью чего… Да только, пожалуй, ничего из этого Лорду бы не понравилось. Поэтому, обдумал ответ, Долохов ответил и точно, и обтекаемо:

— По большей части практически. Мой Лорд.

— Как интересно… — процедил Волдеморт. — Мне всегда казалось, что практические занятия гораздо более результативны, чем теоретические. А наш дорогой друг Эйвери служит просто живым опровержением этого. Причем живым, я думаю, ему оставаться недолго.

— Милорд! — подал вдруг голос Мальсибер. — Но ведь это уникальная способность — вы сами сказали. Возможно, изучив ее причины, можно бы было передать ее нашим врагам? Вдруг это проклятье какое-то…

— … или вирус, — буркнул себе под нос Снейп, не сдержавшись.

— Точно, вирус, — обрадовался Гойл. — Я как-то Эйвери с собой в Лютный затащил. В бордель. Так не поверите — он там весь сеанс сидел и книжку читал! Я сам потом дома к жене пошел — и смотрю, у меня в руках книжка. Заразил, паразит!

— Вы знаете, мой Лорд, — подхватил Долохов, скорее, от безысходности и от желания спасти самого себя, нежели жалея самого Эйвери, — а что-то есть в этом — про вирусы. Я после уроков с ним сам не свой — рука едва на Круцио поднимается, не говоря уже об Аваде.

— Надо его Дамблдору в Орден внедрить, — кровожадно предложила Белла. — Он от такого подарочка удавится. Видела я как-то, как Долохов Эйвери тренирует. Чуть не добила, чтобы не мучился.

— Кого не добила, Долохова? — удивился Треверс. — Это вряд ли. Не в этой жизни.

— А чего его Дамблдору внедрять? — Гойл с недоумением уставился на Беллу. — Он, вроде, Аваду не тренирует. Он же этот… полиглот.

— Да нет, полиглот — это который жрет много, — со знанием дела поправил приятеля Крэбб. — А Дамблдор директор. В Хогвартсе.

— Вот спасибо, — буркнул старший Лестрейндж. — Просветил, а то мы и не знали.

— А хорошая идея с внедрением в Орден, — неожиданно радостно поддержал Беллатрикс Снейп. — Я замучился уже туда-сюда бегать — а ему всё равно делать нечего. И влияет он на всех расхолаживающе, — язвительно добавил он.

— Вот согласен! — поддержал его Долохов. — Ну невозможно же совершенно работать. А уж как начнёт пирожки эти вечные жевать… тьфу. Никакого боевого настроя.

— А в Ордене ему пирожков не дадут, — посочувствовал Крэбб.

— Так я Лизелотту попрошу, пусть ему с собой пирожков соберет, — предложил Гойл. — В корзинке.

— Может, ему еще и красную шапочку выдать? — ядовито осведомился Долохов.

— Дадут ему пирожков, — пробурчал Снейп. — Ещё как дадут. Там Молли Уизли есть.

— Вопрос в том, — вдруг встрял Роули, — как его туда, так сказать, внедрить.

— А как Снейпа внедряли? — заинтересовался Треверс. — Может, и Эйвери так же?

— О, точно, — обрадовался Гойл. — Его темнейшество у Эйвери кого-нибудь заавадит, вот он к Дамблдору и придет. Типа отомстить.

— Папу! — тут же предложил Мальсибер, а Эйвери только кивнул очень радостно. — Пусть заавадит его папу!

— Больше-то всё равно некого, — философски заметил Роули.

— Я весьма тронут, мои дорогие соратники, — прошипел Темный Лорд, — что вы уже научились не только самостоятельно решать возникшие проблемы, но и нашли возможность привлечь к их решению меня самого. Родителей надо авадить лично! — рявкнул он, глядя на сползающего со стула Эйвери.

— Так он же промахнется, — вздохнул Долохов. — Как всегда.

— И потом, — рассудительно проговорил Снейп, — если он заавадит его лично, под каким предлогом ему идти к Дамблдору? Грустить и каяться? Боюсь, директора это не очень-то впечатлит.

— Дело даже не в этом, — мягко сказал Мальсибер. — Папа Эйвери — это же… насколько я понимаю, нет на этом свете ни одного смертного, кто смог бы его заавадить.

О да. Что-что, а комплименты делать Мальсибер умел…

— Ты посмел усомниться в могуществе своего Повелителя? — прошипел Лорд.

— Нет-нет, что вы, ваше Темнейшество! — торопливо заговорил Эйвери. — Он же сказал — «смертный», а вы победили саму смерть!