Фандом: Гарри Поттер. Если ты, будучи УПСом, категорически не способен применять Непростительные — то твоя судьба может сделать крутой поворот…
7 мин, 42 сек 2800
— Именно так, — Мальсибер склонился перед Лордом в глубочайшем поклоне, раздумывая, что, может, стоило выразиться не так изящно — зато более прямо. В конце концов, это же Лорд, а не Малфой. — Я сказал «смертный». Если я ничего не путаю, — почтительнейше добавил он, — там было какое-то то ли пророчество, то ли предсказание, что, мол, ни один смертный никогда не сможет ему навредить. Было? — спросил он приятеля.
— Было, — как можно увереннее подтвердил Эйвери. — Вот до сих пор и не смог никто… но если бы вы… мой Лорд…
Темный Лорд настороженно посмотрел на него. Пророчества и предсказания с некоторых пор вызывали у него стойкое отвращение.
— Мы пойдем другим путем, — постановил он. — Повторяться — это пошло. Поэтому, мистер Мальсибер, будьте любезны разработать иной способ внедрения Эйвери в Орден Феникса. Без плагиата.
— Я? — растерянно переспросил Мальсибер. Чего-чего, а такого он совершенно не ожидал. Ладно… думаешь, переиграл, да? А что, если… — Милорд, — он склонился ещё ниже, чем в первый раз. — Я предложил бы любовь. Из любви какие только глупости люди не делают — могут ведь и предать… во всяком случае, — предусмотрительно поправился он, — мне кажется, в Ордене в это вполне могут поверить.
— И в кого Эйвери мог влюбиться? — захихикал Трэверс. — В пирожки Молли Уизли?
— Пирожки — неодушевлённый предмет, — внезапно подал голос и Руквуд. И замолчал.
Как всегда.
— В пирожки — вряд ли, — подумав, сказал Мальсибер. — А вот в саму Молли… почему нет? А какие у вас там ещё женщины есть? — спросил он у Снейпа.
— Ну почему же обязательно женщины? — бархатным, ласковым голосом поинтересовался тот. — Откуда такой шовинизм? Где твоя широта взглядов?
— Н-нет! — решительно, хотя и слегка заикаясь, вступил Эйвери. — Я хочу женщину! В смысле, — он залился краской, сообразив, что сказал, — я хочу в женщину. Влюбиться. Ну, как бы.
— Тонкс есть, — подумав, сказал Снейп. — Аврор, любимая ученица Шизоглаза и невеста одного оборотня.
Эйвери только головой помотал.
— Еще Арабелла Фигг, — сладко пропела Белла. — Милейшая женщина, котиков любит. То, что нужно нашему дорогому другу!
— Она не в Ордене, — тут же расстроил воспрянувшего было духом Эйвери Снейп. — Не подходит. Есть ещё Джинни Уизли — но я бы не советовал. Лучше уж тогда Молли. Есть ещё Гестия Джонс и, конечно, МакГонагалл, — подсказал Снейп после небольшой паузы.
— Еще Грейнджер, — обрадовался Гойл. — А чего? Только грязнокровка. Или вот дочка чокнутого Лавгуда. Выбирай! — и он дружески толкнул несчастного Эйвери в бок.
— Они не в Ордене, — устало повторил Снейп. — Они вообще дети. И в школе. В школу Эйвери точно не пустят. И я бы, — почти нежно проговорил он, — очень попросил тебя не употреблять это слово в моём присутствии. А то я могу вспомнить однажды за общим ужином, что я — полукровка, и отец мой был вообще магглом.
— Вот в школу бы его и направить, — проворчал Долохов. — Преподавателем ЗОТИ. Как раз по нему.
— Из него преподаватель — как из меня нянька, — проворчал Снейп. — Даже из Локхарта был лучше.
— Ну вы посмотрите — никуда Эйвери не пристроить! — восхитился Роули. — Самый незаменимый УПС. Вот ведь правда — наша новая знаменитость!
— А мне нравится идея с пирожками, — вдруг заговорил и Малфой. — Только надо Эйвери пару недель подержать на голодном пайке — чтобы оголодал. И пусть приползёт к порогу — и упадёт в обморок. Голодный. Я слышал, Молли весьма сердобольна — не может она не пожалеть несчастного.
— Где держать будем? — оживился отмалчивающийся после предупреждения Снейпа Гойл. — У тебя в подземелье? Главное, чтобы домовики ему туда жратву не таскали. А то голодного вида у него сроду не будет.
— Можно и у меня, — пожал Люциус плечами. — А мы его усыпим. Чтоб соблазна не было. А потом наложим Империо и отдадим Тони — пусть занимается и вес теряет.
— Господа, — вмешалась Нарцисса. — Зачем так сложно? Пусть скажет, что Лорд ввел новое правило: кто не авадит, тот не ест. А Эйвери никак никого не может убить. Вот и умирает, бедняга, с голоду. Пришел просить политического убежища и куска хлеба.
— Решено, — подвел итог Темный лорд. — Усыпляйте, имперьте, отправляйте хоть к Дамблдору, хоть к магглам. Только чтобы я этого безобразия больше не видел!
— Мерлин, какое счастье! — подумал Эйвери. — Подальше от вашего Темнейшества, от Авад, круциатусов и пыток…
— А вы знаете, — удивлённо проговорил Мальсибер, когда Лорд величественно, наконец-то, покинул своих недостойных слуг. — Он же его, в общем-то, отпустил. Эйв, ты можешь просто тихо жить у себя дома и не являться даже по зову метки — ты понимаешь? — изумлённо проговорил он. — Лорд же сказал — что хотите, только чтоб я его больше не видел!
— А папенька? — отчаянно замотал головой Эйвери. — Я уж лучше в орден…
— Было, — как можно увереннее подтвердил Эйвери. — Вот до сих пор и не смог никто… но если бы вы… мой Лорд…
Темный Лорд настороженно посмотрел на него. Пророчества и предсказания с некоторых пор вызывали у него стойкое отвращение.
— Мы пойдем другим путем, — постановил он. — Повторяться — это пошло. Поэтому, мистер Мальсибер, будьте любезны разработать иной способ внедрения Эйвери в Орден Феникса. Без плагиата.
— Я? — растерянно переспросил Мальсибер. Чего-чего, а такого он совершенно не ожидал. Ладно… думаешь, переиграл, да? А что, если… — Милорд, — он склонился ещё ниже, чем в первый раз. — Я предложил бы любовь. Из любви какие только глупости люди не делают — могут ведь и предать… во всяком случае, — предусмотрительно поправился он, — мне кажется, в Ордене в это вполне могут поверить.
— И в кого Эйвери мог влюбиться? — захихикал Трэверс. — В пирожки Молли Уизли?
— Пирожки — неодушевлённый предмет, — внезапно подал голос и Руквуд. И замолчал.
Как всегда.
— В пирожки — вряд ли, — подумав, сказал Мальсибер. — А вот в саму Молли… почему нет? А какие у вас там ещё женщины есть? — спросил он у Снейпа.
— Ну почему же обязательно женщины? — бархатным, ласковым голосом поинтересовался тот. — Откуда такой шовинизм? Где твоя широта взглядов?
— Н-нет! — решительно, хотя и слегка заикаясь, вступил Эйвери. — Я хочу женщину! В смысле, — он залился краской, сообразив, что сказал, — я хочу в женщину. Влюбиться. Ну, как бы.
— Тонкс есть, — подумав, сказал Снейп. — Аврор, любимая ученица Шизоглаза и невеста одного оборотня.
Эйвери только головой помотал.
— Еще Арабелла Фигг, — сладко пропела Белла. — Милейшая женщина, котиков любит. То, что нужно нашему дорогому другу!
— Она не в Ордене, — тут же расстроил воспрянувшего было духом Эйвери Снейп. — Не подходит. Есть ещё Джинни Уизли — но я бы не советовал. Лучше уж тогда Молли. Есть ещё Гестия Джонс и, конечно, МакГонагалл, — подсказал Снейп после небольшой паузы.
— Еще Грейнджер, — обрадовался Гойл. — А чего? Только грязнокровка. Или вот дочка чокнутого Лавгуда. Выбирай! — и он дружески толкнул несчастного Эйвери в бок.
— Они не в Ордене, — устало повторил Снейп. — Они вообще дети. И в школе. В школу Эйвери точно не пустят. И я бы, — почти нежно проговорил он, — очень попросил тебя не употреблять это слово в моём присутствии. А то я могу вспомнить однажды за общим ужином, что я — полукровка, и отец мой был вообще магглом.
— Вот в школу бы его и направить, — проворчал Долохов. — Преподавателем ЗОТИ. Как раз по нему.
— Из него преподаватель — как из меня нянька, — проворчал Снейп. — Даже из Локхарта был лучше.
— Ну вы посмотрите — никуда Эйвери не пристроить! — восхитился Роули. — Самый незаменимый УПС. Вот ведь правда — наша новая знаменитость!
— А мне нравится идея с пирожками, — вдруг заговорил и Малфой. — Только надо Эйвери пару недель подержать на голодном пайке — чтобы оголодал. И пусть приползёт к порогу — и упадёт в обморок. Голодный. Я слышал, Молли весьма сердобольна — не может она не пожалеть несчастного.
— Где держать будем? — оживился отмалчивающийся после предупреждения Снейпа Гойл. — У тебя в подземелье? Главное, чтобы домовики ему туда жратву не таскали. А то голодного вида у него сроду не будет.
— Можно и у меня, — пожал Люциус плечами. — А мы его усыпим. Чтоб соблазна не было. А потом наложим Империо и отдадим Тони — пусть занимается и вес теряет.
— Господа, — вмешалась Нарцисса. — Зачем так сложно? Пусть скажет, что Лорд ввел новое правило: кто не авадит, тот не ест. А Эйвери никак никого не может убить. Вот и умирает, бедняга, с голоду. Пришел просить политического убежища и куска хлеба.
— Решено, — подвел итог Темный лорд. — Усыпляйте, имперьте, отправляйте хоть к Дамблдору, хоть к магглам. Только чтобы я этого безобразия больше не видел!
— Мерлин, какое счастье! — подумал Эйвери. — Подальше от вашего Темнейшества, от Авад, круциатусов и пыток…
— А вы знаете, — удивлённо проговорил Мальсибер, когда Лорд величественно, наконец-то, покинул своих недостойных слуг. — Он же его, в общем-то, отпустил. Эйв, ты можешь просто тихо жить у себя дома и не являться даже по зову метки — ты понимаешь? — изумлённо проговорил он. — Лорд же сказал — что хотите, только чтоб я его больше не видел!
— А папенька? — отчаянно замотал головой Эйвери. — Я уж лучше в орден…
Страница 2 из 3