Ради семьи

Наверное, с того появления Малфоя все и началось — испортились их с Гермионой отношения, вернувшись из романтических обратно в дружеские. Это было чертовски обидно. Рон тряхнул головой, отгоняя лишние мысли, и толкнул дверь.

— Мы все обсудили и внесли правки. План тут, — он положил перед Кингсли папку. — Гарри пришел в себя, через пару часов его доставят домой. Кто сегодня идет на рейд?

Кингсли глянул список, закрепленный у него на столе.

— Сегодня очередь Невилла. Завтра идет Дин. У тебя есть пара спокойных ночей в запасе. Отоспись хорошенько, хреново выглядишь.

— Знаю, — усмехнулся Рон. — Ладно, пойду домой, а то Гермиона там, наверное, с ума уже сходит.

— Как она, кстати? — Кингсли на секунду поднял взгляд от бумаг.

— Лучше, — ответил Рон. — Уже спокойно ходит и много улыбается.

— Все наладится, — кивнул Кингсли, вновь погружаясь в дела.

Рон тихо вышел в коридор и вздохнул — это вряд ли.

Рон зашел в библиотеку, чтобы поинтересоваться у Гермионы, собирается ли она идти с ним в рейд. Они с Малфоем проводили за книгами по шесть, а то и восемь часов в день. Наедине. А по вечерам Гермиона была очень уставшей. Рон хотел взять ее с собой в рейд, чтобы хоть немного побыть вместе.

Однако идиллистическая картина, которую он увидел в библиотеке, натолкнула его на странные мысли.

Гермиона сидела в углу дивана, а Малфой устроился у нее на коленях, вытянув ноги до самого подлокотника. Гарри тоже часто так делал, но ни разу это не вызывало у Рона такую бурную ревность.

Гермиона как раз что-то тихо зачитывала вслух, а Малфой то и дело ее перебивал. Над ними летал блокнот с самопишущим пером, поэтому весь их разговор тщательно записывался.

— Гермиона, можно тебя на минуту? — кашлянув, спросил Рон.

Она подскочила от неожиданности и, неловко улыбаясь, извинилась перед Малфоем. Извинилась. Перед. Малфоем.

— Что происходит? — поинтересовался Рон, едва они вышли в коридор. — Почему этот хорек развалился у тебя на коленях? Ты бы ему еще за ушком почесала!

Гермиона вздрогнула и, нервно оглянувшись на дверь, наложила на нее заглушающее заклинание.

— Ничего такого не было, — возмутилась она. — Просто провести шесть часов за столом трудно, а так мы прекрасно друг друга слышим.

— О, да у вас там идиллия и взаимопонимание, — ядовито усмехнулся Рон. — А как насчет того, чтобы провести время со своим парнем? Если что, это я о себе.

Гермиона даже покраснела от злости.

— Я прекрасно помню, с каким идиотом встречаюсь, — прошипела она. — Но ты вечно на рейдах, а меня с собой не берешь. И когда нам проводить время?

— Я как раз шел позвать тебя с собой на рейд, — закатив глаза, пояснил Рон. — Пойдешь?

Гермиона радостно улыбнулась и обняла его.

— Конечно, пойду. Когда?

— Завтра. Сегодня у меня связной, — Рон легко поцеловал ее и, крепко обняв, прошептал: — Не люблю ссориться с тобой. Давай больше не будем?

— Давай, — легко согласилась Гермиона. — Мне надо вернуться…

— Да, и мне уже пора, — Рон отпустил ее и быстрым шагом направился к выходу, услышал вдогонку тихое: «Удачи».

Следующей ночью его разбудил патронус от Ремуса.

— Рон, связной номер девять восемь ноль два два просит встречи сейчас.

Рон подскочил на кровати и начал быстро собираться. Хорошо, что они с Гермионой уже давно спят в разных комнатах, иначе сейчас бы пришлось нелегко — объяснять, почему именно он должен отправиться среди ночи на встречу в Прагу, хотя дежурный связной сегодня Лаванда.

В три аппарации — через международный австрийский центр — Рон добрался до уже знакомой квартирки в Праге. Там еще никого не было, поэтому он позволил себе закурить, предварительно наложив на окно заклинание непроницаемости — огонек в окне заброшенного дома мог показаться кому-нибудь странным.

Послышались шаги, и Рон обернулся, не убирая палочку.

— Девяносто две тысячи двадцать два, — раздался тот же голос, что и в прошлый раз.

— Один пять четыре четыре два, — откликнулся Рон, нетерпеливо туша сигарету о подоконник. Потом взмахнул палочкой, вновь отправляя в воздух шарик света.

В этот раз девушка выглядела немного лучше — наверное, удалось отоспаться. По крайней мере, синяки под глазами точно стали меньше.

На стол вновь плюхнулся конверт — почти такой же толстый, как предыдущий. В тусклом свете Рон заметил мелькнувшее запястье девушки — на нем были явные ссадины. Но она тут же одернула рукав и посмотрела на Рона с уверенностью и даже неким превосходством.

— Думала, будет Лаванда, — усмехнулась она.

— Нет, теперь я закреплен за тобой, — дернул плечами Рон, вновь нарушая инструкцию. — Все по плану? — хоть немного исправился он.

— Да-да, — девушка хмыкнула. — Строго следуем инструкциям, да, Рон?