Фандом: Гарри Поттер. Недостаточно победить Волдеморта, чтобы спокойно жить дальше. Война не заканчивается смертью предводителя, но эта смерть дает новые силы и новую ненависть его последователями. И все продолжают бороться. Бороться, чтобы жить нормальной жизнью без ежесекундного риска и страха потерять самых близких людей. Именно в такие моменты начинаешь понимать, что такое настоящая семья.
Добавить в моё избранное
58 мин, 34 сек 9782
Он чуть не закашлялся. Конечно, после победы над Волдемортом его знали в лицо абсолютно все, но интонации в ее голосе кого-то смутно напоминали. Рон еще раз окинул ее внимательным взглядом, задержавшись на глазах — как бы ни изменился человек, как бы он ни истощал, осунулся или оделся, глаза никогда не соврут.
И Рон совершенно точно знал этот взгляд — гордость на грани с чувством превосходства. Какой была в школе, такой и осталась по сей день.
— Панси? — молясь, чтобы оказаться неправым, уточнил он.
— Вспомнил-таки? — улыбнулась она. — Мне надо возвращаться — могут заметить мое отсутствие. До встречи, Рон.
И она снова быстро исчезла в темноте коридора, не дожидаясь его ответа. Но у Рона на душе все равно стало легче — даже несмотря на то, что они нарушили кучу запретов из инструкций. Он аккуратно взял конверт и аппарировал в австрийское посольство, где его ждал Ремус.
После того рейда отношения с Гермионой будто бы наладились. Она встречала Рона по вечерам, даже пыталась что-то готовить. Появилось то ощущение правильности, которого так не хватало раньше. Ощущения, что у тебя есть серьезные отношения с планами на будущее и уверенностью в сегодняшнем дне.
Малфой теперь не задерживался до прихода Рона, поэтому пересекались они очень редко, чему Рон не мог не радоваться. Даже Гарри заметил, что атмосфера в доме стала куда спокойнее и мягче. Все несколько расслабились и осознали, как соскучились по уюту.
Рон стал даже чаще брать Гермиону с собой на рейды — разумеется, на самые безопасные. Обычно днем она работала в Хогвартсе — помогала Минерве и Флитвику размещать беженцев, подыскивала им новые дома — не могли же они вечно жить в замке. Однако в дни, когда Рон предупреждал ее о рейдах, она оставалась дома, предпочитая отсыпаться перед ночными дежурствами.
По крайней мере, так думал Рон, пока в один из таких дней не вернулся из австрийского посольства раньше обычного. Из кухни доносились голоса, и он тихо подошел к двери — подслушивать, конечно, некрасиво, но что-то в этой ситуации его насторожило.
— … мне страшно, — это явно был голос Гермионы, хоть и без той уверенности, с которой она обычно говорила. — Я хожу с ним на эти чертовы рейды, каждый раз молясь, чтобы мы вернулись оттуда живыми. Я не знаю, что со мной стало — ведь мы столько времени бродили по лесам и в куда большей опасности. Но у меня сдают нервы. Мне чертовски страшно.
— Не ходи, — Рон вздрогнул, услышав голос Малфоя. — Просто откажись, и все. Рон поймет. В конце концов, он же не совсем дурак.
— Драко, — голос Гермионы прозвучал укоризненно. — Он не дурак. Он просто пытается спасти наши отношения.
— А есть, что спасать?
— Я уже не знаю, — вздохнула Гермиона. — Все не так, как было раньше. Или как я о том мечтала. Мы друзья, но… вряд ли больше.
Дальше Рон слушать не стал. Для него и так уже стало откровением, что Гермиона настолько открыта с Малфоем, что рассказывает ему то, о чем не говорила Рону. Вообще, он задавался вопросом, как упустил момент, когда его девушка с его школьным врагом внезапно стали лучшими друзьями. Уму непостижимо! Как можно доверять какие-то тайны Малфою?
Рон был вне себя от бешенства. В тот день он отправился на рейд один, и его отряд попал под обстрел. Лежа в больнице, он радовался лишь тому, что подслушал дурацкий разговор и не взял с собой Гермиону — по крайней мере, она не пострадала.
В этом конверте была собрана информация о тех, кто управлял этой шайкой. Основные личности и так были известны — Беллатриса, Люциус, Макнейр, Сивый. Те, кто бесследно исчез из Хогвартса в день смерти Темного Лорда. Ремус тогда еще верил, что они залягут на дно и побоятся дать о себе знать, но как же сильно он ошибался…
Однако помимо этого в конверте были сведения о некоторых высокопоставленных магглах, что не могло не удивить.
— Значит, они действительно пытаются развязать Третью мировую, — изумленно пробормотал Ремус.
Они предполагали такой вариант развития. Как проще всего перебить кучу магглов? Заставить их воевать друг против друга. А когда этим занимаются такие одаренные кукловоды, как Люциус и Беллатриса, можно не сомневаться, что они своего добьются.
— Можно было догадаться, — заметил Рон. — Недаром ведь посол сказал, что немцы сошли с ума и бомбили собственных союзников.
— Да, — кивнул Ремус. — Но я надеялся, что это лишь показательное выступление, чтобы вытравить нас, волшебников, отсюда. Чтобы мы ушли и не лезли в их дела.
Рон посмотрел на него с сомнением и пожал плечами. Бомбили их два раза — без особого ущерба городу и почти без жертв среди магглов. После тех случаев в Европе объявили военное положение. Правда, это было два года назад, и с тех пор ничего больше и не случалось. До последнего времени, пока не стали поступать сигналы из Германии о том, что там массово пропадают магглы.
И Рон совершенно точно знал этот взгляд — гордость на грани с чувством превосходства. Какой была в школе, такой и осталась по сей день.
— Панси? — молясь, чтобы оказаться неправым, уточнил он.
— Вспомнил-таки? — улыбнулась она. — Мне надо возвращаться — могут заметить мое отсутствие. До встречи, Рон.
И она снова быстро исчезла в темноте коридора, не дожидаясь его ответа. Но у Рона на душе все равно стало легче — даже несмотря на то, что они нарушили кучу запретов из инструкций. Он аккуратно взял конверт и аппарировал в австрийское посольство, где его ждал Ремус.
После того рейда отношения с Гермионой будто бы наладились. Она встречала Рона по вечерам, даже пыталась что-то готовить. Появилось то ощущение правильности, которого так не хватало раньше. Ощущения, что у тебя есть серьезные отношения с планами на будущее и уверенностью в сегодняшнем дне.
Малфой теперь не задерживался до прихода Рона, поэтому пересекались они очень редко, чему Рон не мог не радоваться. Даже Гарри заметил, что атмосфера в доме стала куда спокойнее и мягче. Все несколько расслабились и осознали, как соскучились по уюту.
Рон стал даже чаще брать Гермиону с собой на рейды — разумеется, на самые безопасные. Обычно днем она работала в Хогвартсе — помогала Минерве и Флитвику размещать беженцев, подыскивала им новые дома — не могли же они вечно жить в замке. Однако в дни, когда Рон предупреждал ее о рейдах, она оставалась дома, предпочитая отсыпаться перед ночными дежурствами.
По крайней мере, так думал Рон, пока в один из таких дней не вернулся из австрийского посольства раньше обычного. Из кухни доносились голоса, и он тихо подошел к двери — подслушивать, конечно, некрасиво, но что-то в этой ситуации его насторожило.
— … мне страшно, — это явно был голос Гермионы, хоть и без той уверенности, с которой она обычно говорила. — Я хожу с ним на эти чертовы рейды, каждый раз молясь, чтобы мы вернулись оттуда живыми. Я не знаю, что со мной стало — ведь мы столько времени бродили по лесам и в куда большей опасности. Но у меня сдают нервы. Мне чертовски страшно.
— Не ходи, — Рон вздрогнул, услышав голос Малфоя. — Просто откажись, и все. Рон поймет. В конце концов, он же не совсем дурак.
— Драко, — голос Гермионы прозвучал укоризненно. — Он не дурак. Он просто пытается спасти наши отношения.
— А есть, что спасать?
— Я уже не знаю, — вздохнула Гермиона. — Все не так, как было раньше. Или как я о том мечтала. Мы друзья, но… вряд ли больше.
Дальше Рон слушать не стал. Для него и так уже стало откровением, что Гермиона настолько открыта с Малфоем, что рассказывает ему то, о чем не говорила Рону. Вообще, он задавался вопросом, как упустил момент, когда его девушка с его школьным врагом внезапно стали лучшими друзьями. Уму непостижимо! Как можно доверять какие-то тайны Малфою?
Рон был вне себя от бешенства. В тот день он отправился на рейд один, и его отряд попал под обстрел. Лежа в больнице, он радовался лишь тому, что подслушал дурацкий разговор и не взял с собой Гермиону — по крайней мере, она не пострадала.
В этом конверте была собрана информация о тех, кто управлял этой шайкой. Основные личности и так были известны — Беллатриса, Люциус, Макнейр, Сивый. Те, кто бесследно исчез из Хогвартса в день смерти Темного Лорда. Ремус тогда еще верил, что они залягут на дно и побоятся дать о себе знать, но как же сильно он ошибался…
Однако помимо этого в конверте были сведения о некоторых высокопоставленных магглах, что не могло не удивить.
— Значит, они действительно пытаются развязать Третью мировую, — изумленно пробормотал Ремус.
Они предполагали такой вариант развития. Как проще всего перебить кучу магглов? Заставить их воевать друг против друга. А когда этим занимаются такие одаренные кукловоды, как Люциус и Беллатриса, можно не сомневаться, что они своего добьются.
— Можно было догадаться, — заметил Рон. — Недаром ведь посол сказал, что немцы сошли с ума и бомбили собственных союзников.
— Да, — кивнул Ремус. — Но я надеялся, что это лишь показательное выступление, чтобы вытравить нас, волшебников, отсюда. Чтобы мы ушли и не лезли в их дела.
Рон посмотрел на него с сомнением и пожал плечами. Бомбили их два раза — без особого ущерба городу и почти без жертв среди магглов. После тех случаев в Европе объявили военное положение. Правда, это было два года назад, и с тех пор ничего больше и не случалось. До последнего времени, пока не стали поступать сигналы из Германии о том, что там массово пропадают магглы.
Страница 6 из 17
