Декабрьская фантасмагория

Зачем нести лампу перед собой, если впереди тебя ждет враг, который прячется неизвестно где? Это просто самоубийство!» — с досадой подумал Дейдара. Но в следующую секунду внезапная догадка пронзила его мозг. Он понял, что Тоби делает это нарочно — отвлекает врага на себя, давая напарнику возможность напасть из засады.

Дейдара напрягся, готовясь к молниеносному броску. Он не отрываясь глядел, как Тоби медленно и важно вышагивает с лампой по коридору, словно на лисьем параде. Но вот парнишка подошел уже почти к самой к двери в гостиную, а вокруг по-прежнему ничего не происходило. Было все так же тихо. Зато теперь Дейдара отчетливо ощутил холодок, которым тянуло с другой стороны гостиной. Значит, дверь в коридор, ведущий наружу, была распахнута. «Ясно. Видимо, враг уже ушел… Надо проверить, как там наши, а потом посмотреть, сумеем ли мы его догнать», — прикинул про себя подрывник.

— Тоби! — позвал он негромко. Юный акацуки, который как раз переступал порог гостиной, повернул голову на зов и вдруг, споткнувшись и взмахнув руками, рухнул на пол. Выглядело это так, словно его резко дернули за ноги. Выпавшая из рук парнишки лампа влетела через порог в гостиную, слабо осветив все вокруг. Сияющий оранжевый шар описал полукруг и упал. Затем слегка подлетел вверх и опять упал. Дейдара аж зажмурился, ожидая услышать звон разбитого абажура и предсмертный крик Тоби. Но вместо этого услышал раздраженный голос Хидана:

— Твою мать! От этого придурка одни неприятности!

Глава 21. Страстный поцелуй в темноте

Дейдара мгновенно окинул взглядом открывшуюся ему в неярком свете лампы картину. Его камрады лежали в живописных позах кто где. Гостя в красном халате не было видно — видимо, сбежал под шумок. Кроме того, Дейдаре показалось, что в помещении не хватает чего-то привычного. Но чего именно — он понять не мог. Толком осмотреться ему мешал полумрак: слабого света лежащей на полу лампы-тыквы явно не хватало на всю пещеру.

Стеклянный оранжевый абажур чудом не разбился при падении. Хрупкому предмету посчастливилось приземлиться не на пол, а на макушку Хидану, распростершемуся на животе и что-то прикрывавшему своим телом. Рука последователя Дзясина взлетела к голове раньше, чем сам он успел понять, что произошло. Отбитая нервным броском Хидана лампа угодила в живот Кисаме, который лежал на спине у самого порога. Мечник ловко поймал оранжевый шар и не дал ему разбиться. А вот с Тоби он этого сделать не успел. Юный акацуки, споткнувшийся о ноги Кисаме, перелетел через них и растянулся на полу.

— Забери-ка свою игрушку, парень, — устало сказал мечник, поднимаясь с пола и вручая лампу-тыкву Тоби, который уже вскочил и, нахмурившись, растирал ушибленное колено. — Кстати, а как она у тебя работает, если к току не подключена?

— На батареях… Какузу сказал, что эта лампа жрет слишком много энергии, вот я и купил батарейки… — Тоби с тревогой оглядывался по сторонам. — Кисаме-сама, все наши живы?

— Да, кажется. Но того гада мы упустили. Ну ничего, мы его догоним, и он за всё заплатит… От Хошикаге Кисаме еще никто не уходил! Правда, Итачи? Эй, Итачи, ты как? — Кисаме тронул за плечо напарника, который лежал рядом, уставившись в потолок. Взгляд у Учихи был совершенно отсутствующий.

— Не трогай его — пусть полежит, оклемается. Он, небось, решил, что окончательно ослеп, — заметил Хидан. — Да что он — я и то подумал, что Дзясин-сама разгневался на меня и лишил меня зрения!

— Кисаме-сама, а почему, когда мы вошли, тут была такая жуткая тишина? Почему все молчали? — задал наконец Тоби мучивший его вопрос.

— Ясное дело, почему — чтоб врага не спугнуть!

— А-а… А мы с Дейдарой подумали, что все погибли…

— За себя говори! — проворчал Дейдара. Вопрос, который так волновал Тоби, для подрывника вопросом не был. В подобной ситуации он и сам тщательно хранил бы молчание, ожидая, пока противник, невидимый в темноте, выдаст себя хоть малейшим шорохом. Дейдару волновало другое: где сейчас этот самый противник? Кто он? И почему исчез гость? Неужели таинственный враг и этот придурочный старик в красном халате — одно и то же лицо?

Дейдара в задумчивости пригладил челку и рассеянно посмотрел на Хидана, который, так и не потрудившись встать с пола, одной рукой почесывал ушибленную лампой макушку, а другой — бережно прижимал что-то к животу под складками плаща, искоса поглядывая при этом на диван. Дейдара проследил за его взглядом.

На диване распростерлась Конан, придавленная сверху телом Пейна. На какой-то миг подрывник подумал было, что они оба мертвы, но тут лидер-сама поднял голову, и в тусклом свете лампы блеснул пирсинг на его лице. Рядом, более яркой искоркой, сверкнул камень в перстне Конан — это синеволосая куноичи подняла руку и ласково провела ладонью по волосам Пейна.

Оригами-химэ была абсолютно счастлива. Все ее печали и подозрения рассеялись, как дым.