Фандом: Naruto. На Рождество все акацуки неожиданно для себя получили странные подарки, переданные им Дедом Морозом от некоего неизвестного лица. Чей замысел стоит за этим? На что намекают эти подарки и какие тайны они раскроют?
Добавить в моё избранное
263 мин, 7 сек 21689
Третьей фигурой, кинувшейся к останкам хрустальной совы, был Тоби. Юный акацуки рухнул на колени, поднял с пола несколько переливающихся крупных осколков и сказал, не отрывая от них восхищенного взгляда:
— Дейдара-сама, посмотрите — ее даже взрывать не пришлось… Но это было тоже красиво, почти как «бум»! Правда? И теперь у нас будут новые елочные игрушки!
Когда Какузу отошел, Зецу смог наконец поближе подойти к Хидану и к тому, что осталось от совы. К этому моменту порыв огненной ярости в груди Зецу успел перегореть в пепел безнадежности. У разведчика тоскливо заныло сердце. Его заветная мечта о садовом гномике, да что там — мечта о красоте, об уюте, о собственном доме, о заслуженном отдыхе! — лежала, разбитая, на полу. Зецу не мог отвести глаз от этой кучки осколков. Он забыл о Хидане, о своей обиде, обо всех и обо всем. Просто стоял и смотрел на блестящие кусочки хрусталя. А потом они вдруг стали расплываться, превращаясь в мерцающие звездочки. Чтобы скрыть некстати навернувшуюся на глаза росу, Зецу плотнее сдвинул ветви шевелюры и, не в силах сдержаться, выдохнул с горечью:
— Мой гномик… Ну почему, почему?
Красивые брови Конан удивленно изогнулись. Она дотянулась до уха Пейна, который был удивлен словами Зецу не меньше ее самой, и прошептала:
— «Мой»?! «Гномик»?! Я и не знала, что у них с Хиданом такие близкие отношения… Мне казалось, они ненавидят друг друга.
— Милые бранятся — только тешатся, — улыбаясь, ответил Пейн. — Разве у нас с тобой не так же, моя синевласка?
— Ну ты сравнил! Ты еще Цунаде в пример приведи — она порой убить готова своего Джирайю, а ведь любит же его… Но разве я такая? А? Когда это я с тобой бранилась?! Я тебя спрашиваю!
— Что ты, что ты! — пряча улыбку, заверил Пейн, — Ты, конечно же, не такая. А про Цунаде я вообще вспоминать не буду. Чтобы не вышло как тогда, с Гамабунтой…
Конан вспомнила их размолвку из-за выбора имени для дивана. Надо же, второй раз этот диван спасает их любовь! Какой чудесный предмет мебели… Надо будет отполировать его ножки и хорошенько почистить обивку — в благодарность.
Счастливая Конан прижалась к Пейну и затуманенным взглядом посмотрела на осколки хрустальной совы на полу. Она вспомнила, что совсем недавно ей безумно хотелось заполучить эту вещь, чтобы когда-нибудь поставить ее на балкон — и мысленно рассмеялась этому. Что за глупые мечты! Зачем ей балкон? Ей и дивана вполне хватает для счастья…
Однако теперь Тоби вспомнил, что пару раз ему все же казалось, что Зецу что-то говорит. Первый раз это случилось, когда однажды теплым летним вечером Хидан в компании Сасори, Кисаме и Итачи травил анекдоты. Эти четверо сидели перед входом в пещеру. Тоби устроился неподалеку, на большом камне. В одной руке у него было мороженое, в другой — шоколадка. Мороженое ему принес Кисаме, а шоколадка была от Дейдары. В такой чудесный вечер парнишка решил устроить себе маленькое пиршество. Он смотрел на вкусности и никак не мог определиться, с чего начать. Потом решил, что начнет с мороженого — оно уже начинало таять…
Рядом на земле расположился, привалившись к камню, Зецу. Тоби предложил ему угощение, но разведчик только покачал головой. Четверо, сидевшие в отдалении, беседовали вполголоса — их почти не было слышно. Внезапно Хидан заговорил громче:
— А вот еще анекдот… Заходит как-то Третий хокагэ с Ирукой и Какаши в «Ичираку». Там его спрашивают: «Что будете — рыбу или мясо?» Он говорит:«Рыбу». «А овощи?» «Овощи тоже рыбу будут».
Вот тогда-то сквозь хохот товарищей Тоби и послышалось, что Зецу свистящим шепотом произнес:
— Су-у-у-ука…
Тоби удивленно покосился на разведчика, но потом, поразмыслив, решил, что ему это просто показалось. Ведь даже если бы Зецу умел говорить, с чего бы ему так реагировать на этот анекдот? Он что, обиделся за Ируку или Какаши?
Второй раз Тоби показалось, будто Зецу говорит, уже при гораздо менее идиллических обстоятельствах. Это было после того как лидер-сама сурово, даже жестоко наказал зеленого акацуки за ошибку в разведданных. После того разговора с Пейном Зецу, шатаясь, вышел из пещеры, с трудом добрел до своей каморки, вход в которую был расположен неподалеку от входа в убежище акацуки, и рухнул там без чувств.
— Дейдара-сама, посмотрите — ее даже взрывать не пришлось… Но это было тоже красиво, почти как «бум»! Правда? И теперь у нас будут новые елочные игрушки!
Когда Какузу отошел, Зецу смог наконец поближе подойти к Хидану и к тому, что осталось от совы. К этому моменту порыв огненной ярости в груди Зецу успел перегореть в пепел безнадежности. У разведчика тоскливо заныло сердце. Его заветная мечта о садовом гномике, да что там — мечта о красоте, об уюте, о собственном доме, о заслуженном отдыхе! — лежала, разбитая, на полу. Зецу не мог отвести глаз от этой кучки осколков. Он забыл о Хидане, о своей обиде, обо всех и обо всем. Просто стоял и смотрел на блестящие кусочки хрусталя. А потом они вдруг стали расплываться, превращаясь в мерцающие звездочки. Чтобы скрыть некстати навернувшуюся на глаза росу, Зецу плотнее сдвинул ветви шевелюры и, не в силах сдержаться, выдохнул с горечью:
— Мой гномик… Ну почему, почему?
Красивые брови Конан удивленно изогнулись. Она дотянулась до уха Пейна, который был удивлен словами Зецу не меньше ее самой, и прошептала:
— «Мой»?! «Гномик»?! Я и не знала, что у них с Хиданом такие близкие отношения… Мне казалось, они ненавидят друг друга.
— Милые бранятся — только тешатся, — улыбаясь, ответил Пейн. — Разве у нас с тобой не так же, моя синевласка?
— Ну ты сравнил! Ты еще Цунаде в пример приведи — она порой убить готова своего Джирайю, а ведь любит же его… Но разве я такая? А? Когда это я с тобой бранилась?! Я тебя спрашиваю!
— Что ты, что ты! — пряча улыбку, заверил Пейн, — Ты, конечно же, не такая. А про Цунаде я вообще вспоминать не буду. Чтобы не вышло как тогда, с Гамабунтой…
Конан вспомнила их размолвку из-за выбора имени для дивана. Надо же, второй раз этот диван спасает их любовь! Какой чудесный предмет мебели… Надо будет отполировать его ножки и хорошенько почистить обивку — в благодарность.
Счастливая Конан прижалась к Пейну и затуманенным взглядом посмотрела на осколки хрустальной совы на полу. Она вспомнила, что совсем недавно ей безумно хотелось заполучить эту вещь, чтобы когда-нибудь поставить ее на балкон — и мысленно рассмеялась этому. Что за глупые мечты! Зачем ей балкон? Ей и дивана вполне хватает для счастья…
Глава 23. Анекдот от Хидана
Тоби тоже был потрясен словами Зецу. Он и не подозревал, что разведчик умеет говорить! В повседневной жизни тот обходился без использования речевого аппарата — во всяком случае, Тоби никогда не слышал от него ни единого слова. Что же касается донесений, то Тоби был уверен, что зеленый акацуки владеет каким-нибудь телепатическим дзюцу, которое позволяет ему закидывать добытую информацию прямо в сознание товарищей, обходясь без банального сотрясения воздуха. Самому Тоби ни разу не доводилось бывать на миссии с Зецу, а расспрашивать о чужих миссиях запрещал устав организации, так что проверить свою гипотезу парнишка не мог.Однако теперь Тоби вспомнил, что пару раз ему все же казалось, что Зецу что-то говорит. Первый раз это случилось, когда однажды теплым летним вечером Хидан в компании Сасори, Кисаме и Итачи травил анекдоты. Эти четверо сидели перед входом в пещеру. Тоби устроился неподалеку, на большом камне. В одной руке у него было мороженое, в другой — шоколадка. Мороженое ему принес Кисаме, а шоколадка была от Дейдары. В такой чудесный вечер парнишка решил устроить себе маленькое пиршество. Он смотрел на вкусности и никак не мог определиться, с чего начать. Потом решил, что начнет с мороженого — оно уже начинало таять…
Рядом на земле расположился, привалившись к камню, Зецу. Тоби предложил ему угощение, но разведчик только покачал головой. Четверо, сидевшие в отдалении, беседовали вполголоса — их почти не было слышно. Внезапно Хидан заговорил громче:
— А вот еще анекдот… Заходит как-то Третий хокагэ с Ирукой и Какаши в «Ичираку». Там его спрашивают: «Что будете — рыбу или мясо?» Он говорит:«Рыбу». «А овощи?» «Овощи тоже рыбу будут».
Вот тогда-то сквозь хохот товарищей Тоби и послышалось, что Зецу свистящим шепотом произнес:
— Су-у-у-ука…
Тоби удивленно покосился на разведчика, но потом, поразмыслив, решил, что ему это просто показалось. Ведь даже если бы Зецу умел говорить, с чего бы ему так реагировать на этот анекдот? Он что, обиделся за Ируку или Какаши?
Второй раз Тоби показалось, будто Зецу говорит, уже при гораздо менее идиллических обстоятельствах. Это было после того как лидер-сама сурово, даже жестоко наказал зеленого акацуки за ошибку в разведданных. После того разговора с Пейном Зецу, шатаясь, вышел из пещеры, с трудом добрел до своей каморки, вход в которую был расположен неподалеку от входа в убежище акацуки, и рухнул там без чувств.
Страница 27 из 71
