Призрак

Среди них была запись его партии с юным корейцем Хон Суоном. Через несколько дней на сайте Ассоциации Го Акира увидел, что Шиндо очень даже неплохо справляется с экзаменами. Он был одним из четырех инсеев, не потерпевших пока ни одного поражения и готовился к десятой по счету игре.

Казалось, теперь все заговорили о том, какого прогресса достиг Шиндо за последние несколько месяцев.

И тут появился Очи, предоставив Акире возможность раз и навсегда выяснить истинную глубину таланта Шиндо. Очи был инсеем, как и Шиндо. Он пока тоже не потерпел поражений — как и Шиндо. Очи желал пройти все экзаменационные испытания без проигрышей — его цель вполне совпадала с желанием Акиры понять, как далеко вперед продвинулся за два года его единственный настоящий соперник. Но едва он осторожно попытался выяснить у Очи примерный уровень нынешних способностей Шиндо, тот пришел в ярость от одного лишь предположения, что Шиндо заслуживает серьезного отношения. Аргументировал он это тем, что его лично Шиндо ни разу не удалось победить, а потому он не понимает, чему все так впечатляются. Он наотрез отказался от предложения Акиры помочь ему подготовиться к его последнему матчу, как раз с вызывающей столько кривотолков «темной лошадкой».

Акира проклинал упущенный шанс. Но вскоре случилось нечто, поколебавшее уверенность Очи. Он передумал. Что-то изменилось в самом Шиндо. Позади него оставался след из удивленных и обескураженных оппонентов. Теперь Очи пожелал, чтобы Акира помог ему подготовиться к грядущей битве. Странным было то, что Очи уже получил право называться профессионалом. До конца экзаменационных испытаний оставалось три недели и на настоящий момент у Очи был всего один проигрыш. Он вполне мог себе позволить проиграть матч с Шиндо, ничего не теряя. Почему же тогда он так хотел выиграть этот последний матч?

Интуиция подсказывала Акире, что под неприветливой и жадной до побед маской его юный патрон скрывал сильную неуверенность в себе. Он боялся Шиндо гораздо сильнее, чем Акира.

«Ну что ж, — подумал Акира, — отчего не подлить масла в огонь?» В первый же вечер занятий с Очи он решил сыграть на этом страхе и в течение следующих трех недель использовал все, что смог придумать, чтобы Очи не спасовал перед его собственным величайшим оппонентом.

После он не гордился тем, как поступил. Возможно, он заслужил то, что игрок, которого он готовил как свою замену для встречи с Шиндо, чтобы испытать его силу, обернулся против него самого. От стыда или со злости Очи отказался записать для него или даже воспроизвести ту достопамятную игру.

Акира вынужден был признать, что тот случай оставил очень неприятный осадок. Возможно, он был неправ, прибегнув к таким махинациям.

— Акира?

Все же Шиндо производил впечатление человека открытого и прямолинейного. Да, он явно что-то недоговаривал об источнике своего таланта, но в остальном был обычным дружелюбным подростком.

— Акира-кун?

— А? Прости, отец. В чем дело?

— О чем ты так задумался, сынок? — улыбнулся Тойя Мейдзин. — Твои три последних хода какие-то… рассеянные.

Акира взглянул на гобан и нахмурился.

— С любым другим соперником я могу себе позволить расслабиться на три хода, но играя с тобой, отец, это подобно самоубийству.

— Это на тебя не похоже, сын. Ты гораздо лучше умеешь сосредотачиваться, чем большинство игроков вдвое тебя старше.

— Прости, я не хотел показаться непочтительным, — Акира сидя поклонился, волосы мазнули по гобану. — Просто…

— Задумался о Шиндо Хикару?

— Что?! — удивился Акира. — Как ты…

— В самом деле, Акира. Вот уже два года я вижу, как тебя занимает этот мальчик. Неужели он так интересен? Я уже говорил тебе, что любовь и преданность Го важнее таланта. Ты, мой дорогой сын, обладаешь всеми тремя этими достоинствами. Судя по тому, что я слышал о Шиндо, он также довольно талантлив, но с игрой познакомился относительно недавно. Глубина его самоотверженности и любви к Го пока неизвестны. Возможно, наступит день, когда вы с ним будете играть на равных. Но я скажу вот что: этот мальчик может или подтолкнуть тебя к наивысшему развитию твоих способностей, или смутить твой разум так, как ты никогда и никому не позволял. В Го нельзя обойтись одним лишь талантом. Поддавшись эмоциям можно проиграть партию.

Акира взглянул на гобан, на который они с отцом поставили где-то миллион камней с того момента, когда он, двухлетний, начал учиться играть.

— Я просто… — сочтет ли отец его недостойным, если узнает правду о том, как далеко Акира позволил себе зайти с Очи? — Я просто хочу, чтобы кто-нибудь, наконец, сказал мне, насколько Шиндо силен. Я слышал столько разных историй, что не знаю, кому верить.

— А Шиндо ты спрашивал?

— Когда мы с ним говорили в последний раз, он сказал…

Тойю Койо нельзя было назвать нетерпеливым, но он чувствовал, когда сына нужно было чуть-чуть подтолкнуть.