Призрак

Построения черных были хороши, а белых — великолепны.

— С кем ты играешь?

— Сам с собой! — быстро и решительно Шиндо сгреб камни с гобана.

— Шиндо, что происходит?

— О чем ты?

Актер из него был никакой. Если бы Акира уже не заподозрил неладное, эта маниакальная скрытность точно пробудила бы его подозрения.

— Ты сказал, что проигрывал. Как можно проиграть себе самому?

— Я постоянно сам себе проигрываю.

— Значит и побеждаешь так же часто.

— Не-а. Только проигрываю, каждый божий день. Еще ни разу не выиграл, — он закончил сортировать камни, поставил чаши на гобан. — У меня только одна напольная подушка, до тебя другие игроки ко мне не приходили. Так что ты возьми ее, а я возьму ту что на кровати.

Акира постарался заглушить свои подозрения, готовясь к игре. Положил подушку на удобном для себя расстоянии, налил чаю — он пах вкусно. Мама Шиндо казалась странноватой, но чай заваривала хороший. Первый же глоток придал ему уверенности. Он подумал о построениях белых, которые видел только что, и попросил:

— Шиндо, играй так, как играл, когда мы впервые встретились. Как на первом турнире клуба Хазе. Я давно хотел снова сыграть с тем Шиндо, — хотел и боялся. Но наконец-то решился.

Подняв взгляд, Акира увидел, что его оппонент сжал кулаки и нахмурился.

— Шиндо? Я что-то не то сказал?

— Два года, — пробормотал Шиндо. — Два года я упорно учился, играл каждый день, совершенствовался, но…

— Шиндо, ты в порядке?

— Начинай! — резко велел тот, сунув Акире чашу с черными камнями. В его глазах сверкала гневная горечь.

— Шиндо, я…

— Просто играй! С одним условием.

— Каким?

— Мы сыграем одну партию. Когда я выиграю…

— В самом деле, Шиндо…

— Нет. Такой уговор. Если я сейчас выиграю, ты не станешь просить меня играть так на наших с тобой официальных матчах. Не станешь требовать, чтобы я играл так на любых официальных матчах. И пообещаешь, как бы плохо я ни играл потом, что не станешь смотреть на меня разочарованно, требовать прекратить валять дурака и не будешь злиться на меня. Никогда. Обещай.

— Шиндо… Хорошо. Ладно. Я обещаю. Я не очень понимаю, что происходит, но уважаю твои желания, — он взял протянутую чашу. — Нигири?

— Нет. Просто играй.

Борясь со странным ощущением, что находится на важном жизненном перепутье, Акира поставил первый камень. Хикару снова взглянул куда-то вверх и влево, в совершенно пустое пространство между кроватью и гобаном. Потом сделал ход.

Акира почувствовал волнительный трепет, какой в нем уже довольно давно не пробуждали даже сложные игры и быстро сделал следующий ход. Шиндо играл стремительно, ставил камни через мгновения после Акиры. На двенадцатом ходе Акира узнал этот стиль — так играл «Сай», интернет-оппонент, разгромивший его вчистую в прошлом июне. Как же выразился тот инсей? — «Как будто Шюсаку Хонинбо выучил современные стратегии».

Акира начал внимательнее обдумывать каждый ход. Во время игры с «Саем» он был абсолютно уверен, что на самом деле его соперником был тот Шиндо, которого он так хотел найти все это время. Он буквально видел, как маленькая мальчишеская рука, неумело держащая камни, планомерно отрезает ему все пути. Почему Шиндо не хочет так играть?

На пятнадцатом ходе восхищенный Акира уже знал, что выигрыша ему не видать. Почему Шиндо упрямится, не желая привносить такую мощь в мир профессионального Го? Как Акире убедить его, что юные игроки, способные так играть, могут вдохнуть новую жизнь в японское Го? В мир, который так любит Акира.

Миновал двадцатый ход, тридцатый, сороковой. Акира гордился, что может достойно отвечать сопернику, даже не сумев пробиться сквозь непреодолимую стену белых. Он знал, что пора сдаться, но слишком долго мечтал сыграть, наконец, с этим невероятным оппонентом и не хотел останавливаться. Каждый раз, когда ему удавалось вынудить белых защищаться, а не атаковать, он считал победой.

Услышав свой собственный смех, вторящий оживленному стуку камней, Акира удивился. Но взглянув на Шиндо, увидел на его лице лишь отрешенную сосредоточенность. Это ошеломило его сильнее. В виденных им матчах Шиндо Акиру восхищали как его исключительная сосредоточенность, так и искренняя радость. Но эта игра не радовала Шиндо вовсе.

Он внимательно посмотрел на гобан. Пути назад не было, он зашел слишком далеко. Как бы ни хотелось ему увидеть больше ходов «Сая», Акира понимал, чувствовал, что пора прекращать. Шиндо любит играть, Шиндо был рад сыграть с ним, но своей просьбой Акира убил его задор.

Нужно в этом разобраться. Притворившись, что обдумывает следующий ход, Акира припомнил все, что ему было известно.

У Шиндо Хикару было два хорошо различимых стиля игры. Первый — с помощью которого он победил в их самом первом матче, в салоне.