Покупка

Эмоциях, которые бьют через край, переполняют меня и захлестывают с головой.

Моя кожа горит от прикосновений и поцелуев. Длинные тонкие пальцы чувственно ласкают, а губы целуют и шепчут слова любви.

Я сильнее прижимаюсь, пытаясь быть еще ближе — как будто это возможно — мы уже одно целое: движемся и дышим в унисон.

Мои руки так крепко обнимают, пальцы зарываются в черные, чуть тронутые сединой волосы. Уткнувшись в изгиб шеи, вдыхаю аромат тела, улыбаюсь знакомому и любимому запаху. У этого запаха нет аналогов, он единственный в своем роде. Твой запах.

Закусываю губу, потому что из груди рвется сладостный стон. Ничего не выходит, но ты заглушаешь мои стоны поцелуем.

Мы начинаем двигаться быстрее, постепенно ускоряясь. С каждым движением я чуть ближе к краю, к краю за границей удовольствия.

Дыхание сбивается, ты что-то говоришь, но я не слышу. Я растворяюсь, растекаюсь, разбиваюсь, я исчезаю. И появляюсь вновь.

В твоих объятиях, на твоей груди, я постепенно прихожу в себя, и первое, что я вижу — твоя любящая улыбка.

Я подтягиваю одеяло и набрасываю его на наши разгоряченные тела. Первые несколько секунд холодно, а потом хорошо, уютно.

Ты засыпаешь, а я еще долго смотрю на тебя. Ведь я так люблю тебя.

Через положенные пять минут Майкл открыл глаза. Он не мог знать, какой растерянный у него вид. Он вынырнул из чужого воспоминания и теперь возвращался к реальности. За это время Парсонс деловым движением стянул обруч с его головы и аккуратно положил на обычное место.

Выбравшись из кресла, Гиллан прислонился к стене. Он обхватил себя руками и закрыл глаза. Обеспокоенный управляющий вмиг оказался рядом.

— С вами все в порядке? — забеспокоился Парсонс.

— Как можно было продать такое воспоминание? — проигнорировал Майкл вопрос. — Эти чувства… они так любят друг друга. Как можно их вырезать?

Чужое воспоминание… ярче, чем сон. Майкл понимал, что это странное смятение в его душе — отголоски чужих чувств, которые так сильно впечатлили его. Это всего лишь отголоски, но они сильнее любых чувств, которые он испытывал за всю жизнь.

Генератором случайных чисел ему выпало воспоминание, где его любовником был мужчина. Майкл не был геем, но сейчас вопрос не в этом. В воспоминании главными были чувства, а не физиология. Категория «любовь» полностью оправдывала свое название.

Прокручивая в голове приобретенное воспоминание, Майкл пытался еще сильнее закрепить его в своей памяти.

— Там было зеркало, — неожиданно произнес журналист, — в нем отражался я. Это было мое лицо. В чужом воспоминании. Как такое возможно?

— Наш мозг адаптирует воспоминание, это касается только всяких мелочей, основные вехи остаются нетронутыми.

— Поразительно.

Перед глазами стоял мысленный образ мужчины из воспоминания. Он был нечеткий. Какие именно у него губы? Какого цвета глаза? Но чувства — пусть слабые и блеклые — совершенно однозначные.

— Я могу еще раз «проиграть» воспоминание? Это же самое, — нарочно незаинтересованным голосом поинтересовался журналист.

— Зачем вам? — удивился управляющий. — Оно уже в вашей памяти.

— Я хочу сравнить, усилиться ли эффект от повтора или нет. Для статьи, конечно же. Может быть, посоветую читателям самим поэкспериментировать.

Дважды проигранное воспоминание — двойная цена.

— Конечно, устраиваетесь. То же самое, значит.

Парсонс вновь запустил машину, Гиллан опять отключился. Новые пять минут начали свой отсчет.

Солнце. Гора. Закат. Снег. Дом. Он. Он. Он…

Статья писалась очень живо. Нужные слова словно шли от самого сердца — Майкл уже и забыл, когда последний раз испытывал такое удовольствие от работы. Писать было легко, слог выходил хороший, а сама статья — завлекающей. Но все это время его мучило, жгло воспоминание, которое он получил в «Memoria».

Неизвестный мужчина из маленького домика в горах приходил к нему во снах; стоило на секунду отвлечься от дел, как он уже пробирался в его мысли.

Гиллан прекрасно осознавал, что это не его чувства, но ничего не мог с собой поделать. Ему очень сильно хотелось узнать, кто же это такой. И как у его возлюбленной — или возлюбленного — хватило совести продать их ночь любви. Он бы никогда, ни за что и ни за какие деньги не продал бы этот момент, ни на что бы его не обменял. Мужчина сожалел, что он не полностью его, а ненастоящий, купленный, суррогатный.

Судьба или случай оказались благосклонны к Майклу.

С редактором был согласован объем статьи, и она уже почти приобрела свою конечную форму. Одна из самых длинных и содержательных статей на памяти Гиллана, и уж точно самая лучшая за его журналистскую карьеру.

Раньше газеты выходили на бумаге, а сейчас происходит электронная подписка, но это не значит, что текст не будут оформлять, подбирать фото и выносить подзаголовки.