Фандом: Ориджиналы. Когда кажется, что в жизни не хватает ярких эмоций, просто купите их. Хотите увидеть все сто чудес света? Или побывать на концерте давно распавшейся группы? Для вас — все, что угодно! Добро пожаловать в «Memoria».
Добавить в моё избранное
16 мин, 40 сек 6250
Решив посмотреть, как были оформлены несколько последних обширных статей, Майкл залез в архив газеты.
Отматывая дни, недели и месяцы он открывал некоторые выпуски, чтобы просмотреть их. В одном из них он наткнулся на то, что предпочел бы не видеть.
Некролог. Небольшая статья, информирующая о смерти человека.
На фотографии мужчина улыбался, почти так же тепло и искренне, как и в воспоминании. Он был такой живой на этом фото. Как-то жестоко разместить именно эту фотографию в некрологе.
Майкл не мог отвести взгляд от его лица, все смотрел и смотрел. Смотрел и не верил своим глазам. Он не хотел читать статью, не хотел знать, как и почему умер этот человек. В его памяти он был жив.
Собравшись с силами, Гиллан все-таки прочел. Не полностью, урывками. Перед глазами все начало расплываться.
«… соболезнование жене… автокатастрофа… трагическая гибель… похоронен на кладбище»…
Дочитав последние строки, Майкл захлопнул крышку ноутбука. Грудь словно сжали тиски, а в горле застрял ком. Его пронзило чувство потери, хотя он никого и не терял. Ему было больно и по-настоящему грустно.
Все эти чувства всего лишь малая толика того, что испытывала его жена. Когда у тебя есть кто-то, кого ты любишь всей душой, всей свой сутью, каждой клеточкой своего тела, то потеря просто невыносима.
Майкл понял, почему она решила избавиться от воспоминания. Слишком больно.
Почему она продала его, а не просто вырезала? Наверное, было бы кощунством полностью уничтожить его. Пусть бы оно хранилось в недрах «CELLA», в чужой памяти. В его — Майкла — памяти.
Что дало ему это знание? Ничего хорошего.
В кладбищах есть своя романтика. Последнее пристанище человека обязано быть особенным местом.
Зелененый газон, извилистые, узкие протоптанные дорожки, отходящие от ровных заасфальтированных, аккуратные надгробные плиты.
Майкл медленно шел по тропинке, непроизвольно читая имена и фамилии на чужих могилах. Чтобы не тратить лишнее время, он решил найти сторожа и поинтересоваться у него, где нужная ему могила.
Сторожем оказался невысокий приветливый старичок, он сам очень быстро нашел Гиллана.
— Чем могу помочь? — поинтересовался он.
— Я ищу место, где захоронен… — непривычно было называть имя. Оно почему-то не хотело ассоциироваться с человеком из воспоминания.
— Давайте отведу, — сторож пошел вперед и поманил за собой Майкла. — Знаете, его жена приходила почти каждый день. И с каждым разом все хуже выглядела, худела на глазах, кожа бледная, тонкая. Я уже начал бояться, что скоро место рядом готовить придется. Ходила и ходила, придет и сидит рядом с надгробием. А потом однажды подошла ко мне, такая решительная. Говорит, мол, я больше не приду, поухаживайте за могилкой. Еще и деньги всучить пыталась, но я отказался, конечно. Это ж и так моя работа! Ну, так вот, с тех пор больше и не приходила. Уехала, наверное. Да так оно и лучше.
Майкл молча слушал сторожа, воссоздавая в голове картину событий. Трагичная история.
Они подошли к одной из многих могил, сторож указал на надгробную плиту:
— Вот он, пусть земля будет пухом, — кивнул Гиллану и ушел.
Фамилия, имя и годы жизни.
Дрожащей рукой Майкл провел по холодному, безжизненному камню. Он представил, как раньше здесь сидела его жена. Она тоже вот так обводила пальцами каждую буковку? О чем думала? У нее было много воспоминаний, чтобы вспомнить, у Майкла — только одно.
Ему вообще здесь не место, зачем он пришел? Попрощаться.
Когда Гиллан уходил, он не заметил, что сторож хотел ему что-то сказать, но старичок увидел покрасневшие глаза и промолчал.
… Вы опять пришли? Мне жаль вашего друга…
… Снова вы? Сэр, вы плохо выглядите, с вами все хорошо?
… Сэр, дождь идет, вы уже весь вымокли. Идите домой…
… Может хватит? Хватит сюда приходить…
Механические двери разъехались в разные стороны, новый посетитель зашел в «Memoria». Консультант узнал журналиста и приветливо улыбнулся:
— Здравствуйте, сэр, я сейчас отведу вас к мистеру Парсонсу.
— Спасибо большое.
Управляющий вновь сидел за столом, увидев журналиста, он отложил все дела.
— О, мистер Гиллан, у вас появились еще вопросы? — вежливо поинтересовался он.
— Нет, наоборот, я уже закончил статью и отдал ее в редакцию. Ждите в ближайших выпусках.
— Мне стоит беспокоиться за ее содержание?
— Нет, — заверил его Гиллан, — она вам очень понравится. Сегодня я пришел не как журналист, а как клиент.
На стол перед управляющим легла кредитная карта.
— Сотрите мне одно воспоминание.
Отматывая дни, недели и месяцы он открывал некоторые выпуски, чтобы просмотреть их. В одном из них он наткнулся на то, что предпочел бы не видеть.
Некролог. Небольшая статья, информирующая о смерти человека.
На фотографии мужчина улыбался, почти так же тепло и искренне, как и в воспоминании. Он был такой живой на этом фото. Как-то жестоко разместить именно эту фотографию в некрологе.
Майкл не мог отвести взгляд от его лица, все смотрел и смотрел. Смотрел и не верил своим глазам. Он не хотел читать статью, не хотел знать, как и почему умер этот человек. В его памяти он был жив.
Собравшись с силами, Гиллан все-таки прочел. Не полностью, урывками. Перед глазами все начало расплываться.
«… соболезнование жене… автокатастрофа… трагическая гибель… похоронен на кладбище»…
Дочитав последние строки, Майкл захлопнул крышку ноутбука. Грудь словно сжали тиски, а в горле застрял ком. Его пронзило чувство потери, хотя он никого и не терял. Ему было больно и по-настоящему грустно.
Все эти чувства всего лишь малая толика того, что испытывала его жена. Когда у тебя есть кто-то, кого ты любишь всей душой, всей свой сутью, каждой клеточкой своего тела, то потеря просто невыносима.
Майкл понял, почему она решила избавиться от воспоминания. Слишком больно.
Почему она продала его, а не просто вырезала? Наверное, было бы кощунством полностью уничтожить его. Пусть бы оно хранилось в недрах «CELLA», в чужой памяти. В его — Майкла — памяти.
Что дало ему это знание? Ничего хорошего.
В кладбищах есть своя романтика. Последнее пристанище человека обязано быть особенным местом.
Зелененый газон, извилистые, узкие протоптанные дорожки, отходящие от ровных заасфальтированных, аккуратные надгробные плиты.
Майкл медленно шел по тропинке, непроизвольно читая имена и фамилии на чужих могилах. Чтобы не тратить лишнее время, он решил найти сторожа и поинтересоваться у него, где нужная ему могила.
Сторожем оказался невысокий приветливый старичок, он сам очень быстро нашел Гиллана.
— Чем могу помочь? — поинтересовался он.
— Я ищу место, где захоронен… — непривычно было называть имя. Оно почему-то не хотело ассоциироваться с человеком из воспоминания.
— Давайте отведу, — сторож пошел вперед и поманил за собой Майкла. — Знаете, его жена приходила почти каждый день. И с каждым разом все хуже выглядела, худела на глазах, кожа бледная, тонкая. Я уже начал бояться, что скоро место рядом готовить придется. Ходила и ходила, придет и сидит рядом с надгробием. А потом однажды подошла ко мне, такая решительная. Говорит, мол, я больше не приду, поухаживайте за могилкой. Еще и деньги всучить пыталась, но я отказался, конечно. Это ж и так моя работа! Ну, так вот, с тех пор больше и не приходила. Уехала, наверное. Да так оно и лучше.
Майкл молча слушал сторожа, воссоздавая в голове картину событий. Трагичная история.
Они подошли к одной из многих могил, сторож указал на надгробную плиту:
— Вот он, пусть земля будет пухом, — кивнул Гиллану и ушел.
Фамилия, имя и годы жизни.
Дрожащей рукой Майкл провел по холодному, безжизненному камню. Он представил, как раньше здесь сидела его жена. Она тоже вот так обводила пальцами каждую буковку? О чем думала? У нее было много воспоминаний, чтобы вспомнить, у Майкла — только одно.
Ему вообще здесь не место, зачем он пришел? Попрощаться.
Когда Гиллан уходил, он не заметил, что сторож хотел ему что-то сказать, но старичок увидел покрасневшие глаза и промолчал.
… Вы опять пришли? Мне жаль вашего друга…
… Снова вы? Сэр, вы плохо выглядите, с вами все хорошо?
… Сэр, дождь идет, вы уже весь вымокли. Идите домой…
… Может хватит? Хватит сюда приходить…
Механические двери разъехались в разные стороны, новый посетитель зашел в «Memoria». Консультант узнал журналиста и приветливо улыбнулся:
— Здравствуйте, сэр, я сейчас отведу вас к мистеру Парсонсу.
— Спасибо большое.
Управляющий вновь сидел за столом, увидев журналиста, он отложил все дела.
— О, мистер Гиллан, у вас появились еще вопросы? — вежливо поинтересовался он.
— Нет, наоборот, я уже закончил статью и отдал ее в редакцию. Ждите в ближайших выпусках.
— Мне стоит беспокоиться за ее содержание?
— Нет, — заверил его Гиллан, — она вам очень понравится. Сегодня я пришел не как журналист, а как клиент.
На стол перед управляющим легла кредитная карта.
— Сотрите мне одно воспоминание.
Страница 5 из 5
