Почему бы и нет…

Степан не очень удивился, когда обнаружил, что на его коленях сидит двухгодовалый малыш и очень активно выхватывает из тарелки куски мяса.

— Детей не обманешь, — как бы вскользь заметила Зинаида.

— Все нормально, — отмахнулся Ремнев. — На нем постоянно дети висят.

— А чем ты занимаешься? — спросил Женя у Степана.

— Я оператор в местном телецентре, — взглядом останавливая Алексея, ответил он. «Что? Жажда — ничто, статус — все? Да, Евгений?»

— На жизнь денег не хватает?

— С натягом. Приходится комнату сдавать. А ты за какую партию депутатом выступаешь?

— А Женечка раньше был в партии «N», а теперь, как и большинство за «Х» выступает, — вставила свое слово его мама.

— Да ты прямо политическая проститутка, — полушепотом, чтобы услышали его только рядом сидящие, прокомментировал Коваленко это замечание.

— А сам ты за кого на последних выборах голосовал? — огрызнулся Женя.

— «Против всех», — ответил за него Алексей.

— Откуда знаешь? — в унисон спросили его Степан и депутат.

— Ира рассказывала.

— Голосование бойкотировал? — самодовольно ухмыльнулся бывший партнер Алексея

— Нет. Не поленился, пошел и испортил бюллетень, — с гордостью ответил за него Ремнев.

Разговоры за столом в основном имели обычный легкий характер. Вспоминали смешные случаи, какие произошли в последнее время, обсуждали новости, политику, шоу-бизнес. Ничего нового. Но Ремнев как-то замкнулся и вымученно поглядывал в почерневший горизонт. Пасмурные тучи заволокли небо. Луны не видно. Было относительно тепло, но прохладный ветерок уже хорошо освежал сидящих за столом.

Мальчик, сидя на коленях у Коваленко, игрался с салфеткой и уронил ее на землю. Мужчина потянулся за ней и неожиданно для себя посмотрел, что скрывается от посторонних глаз под столом.

Все казалось невинно, но присмотревшись, обнаружил, что нога Ремнева крепко зажата между лодыжек соседа, сидящего от него с другой стороны. Степан поднял тяжелый взгляд на Алексея. Тот сообразил, что его раскрыли и, по нервным дерганьям стало понятно, что он пытается скинуть «капкан» депутата. Но, похоже, безрезультатно. Тот сидел, не обращая внимания над подстольные манипуляции парня, и в открытую кокетничал с Катериной, сидящей от него с другой стороны.

— А мне вот всегда было интересно. Отчего люди идут в политику? Неужели, чтобы что-то хорошее в жизнь воплотить? А, Евгений? — спросил Коваленко у депутата.

В этот же момент Ремнев ощутил, как по его пальцам в сандалиях будто трактор проехал. От неожиданности и боли он закатил глаза и судорожно вдохнул. Но все за столом решили, что его раздражает тема разговора.

— Ты что-то имеешь против депутатов? — стараясь сохранить спокойствие, спросил Женя.

— Еще какое «против», — проскрипел за него Алексей.

— Ну, так как? — Коваленко опять с силой нажал пяткой, одетой в кроссовку, по голым пальцам парня. — Лично я считаю, что в политику могут идти люди только нравственно нечистоплотные.

У Ремнева дернулась щека, но он продолжал мужественно молчать. Остальные за столом поняли, что запахло мини-скандалом и постарались сменить тему.

— Ой, поздно уже, пора малыша укладывать, — спохватилась Катерина.

— А мне завтра на работу в дневную смену, — подхватила ее мать.

— Мне тоже бы хотелось выспаться, — ответил муж Зинаиды.

— С утра столько дел, столько дел, — запричитала Елена Сергеевна.

Но Коваленко и Женю не так-то просто было сбить с темы разговора.

Слово за слово и понеслась. В ход пошли все доступные аргументы, статистика, исторические справки и личный опыт. Сидящий между ними Алексей медленно, но верно, закипал от гнева.

— Все! Хватит! — рявкнул на обоих. Распинал под столом их ноги и резко встал, помогая собирать тарелки.

— Завтра продолжите, если желание будет. А сейчас — спать!

— Как скажешь. Чего орешь? — уже более миролюбиво ответил Степан, тоже помогая очистить стол.

— И правда. Чего это мы завелись на ночь глядя? — отмазался Евгений.

Пока все шебуршались, прибираясь, старый приятель прихватил парня за локоть и отвел в сторону.

— Через час мать заснет. Ты придешь?

— Зачем? — искренне удивился Алексей.

— Поговорить без посторонних. Я буду ждать тебя, как раньше.

— Какой ответ ты еще хочешь от меня?

— Какой и всегда.

— Тебе придется сегодня обломаться.

— И все-таки я подожду.

У Коваленко, случайно услышавшего этот диалог, от чужой наглости пропал дар речи.

— Ты же не собираешься это делать? — шикнул на Ремнева, оттащив подальше от остальных.

— Да что вам всем надо от меня?! — парень резко выдернул руку и пошел к сестре. — Давай укладываться, Зин. На всех места хватит?