Почему бы и нет…

Муж с женой и внуком легли на двуспальную кровать, гостей положили валетом на диване, а Катерина сказала, что задохнется в их перегарном выхлопе и пошла на веранду.

Коваленко не спалось. Он долго ворочался, перекладывал подушку, пинал одеяло. И только через час, уже проваливаясь в сладкую дрему, услышал, как скрипнула дверь веранды. Степан двинул ногой, нащупал соседа и удовлетворенный уснул.

Глава 14

Проснулся Коваленко поздно. Все уже ушли. Никого в комнате кроме него не было. Кровать, на которой спали хозяева, застелена. Ремнева след простыл. В кухне на столе под полотенцем был оставлен завтрак. Рядом с ним стояла бутылка минералки.

«Спасибо тебе, добрый человек, кто бы ты ни был», — мысленно поблагодарил он спасителя и присосался к горлышку.

Окно в сад было раскрыто. Легкий ветерок теребил тонкие полупрозрачные шторы. Степан услышал, как во дворе улюлюкает мальчик со своей мамой. Прихватив со стола бутерброд и, не расставаясь с минералкой, тихонько подошел к окну.

Прямо под ним на импровизированной лавке сложив руки на груди, сидел Алексей. Он повернул лицо к солнцу, прикрыл глаза и вытянул длинные ноги.

— Привет, — услышал Степан приглушенный голос со двора. К задремавшему парню подошел Евгений. — Загораешь?

— Угу, — не меняя позы, пробурчал Ремнев, но один глаз все же приоткрыл.

— Чего вчера не пришел?

— Не видел смысла. Тебе и без меня не скучно было.

«Значит, он тоже не спал», — неприятная догадка пришла Степану в голову.

— Это не моя инициатива, а ее.

— Мне как-то все равно, — равнодушно ответил парень, прикрывая глаза.

— Где все?

— Зина с мужем уехала с утра на работу. Катька мелкого выгуливает, а Степка дрыхнет еще.

— Так что у тебя с ним? — опять стал допытываться Женя.

— Тебе-то какая разница? Живем мы вместе, а уж что воображение дальше подскажет — это сугубо твое личное дело.

— Значит, если и не спишь, то это только вопрос времени?

Алексей промолчал, удрученно вздохнул и переложил ноги в другую позу.

— Послушай, я ведь просто не знаю, как мне вести себя с тобой. Понимаешь? — это неожиданное признание вывело Ремнева из легкой нирваны. — Я прекрасно знаю, что наговорил тебе лишнего в последнюю встречу. Тебе плохо было, а я вместо того, чтобы помочь разобраться или хотя бы не усугублять ситуацию, наорал на тебя. Слил все свое плохое настроение и нервное состояние, — старый приятель присел рядом и заглянул парню в глаза. — Так не поступают друзья, а уж тем более любовники. Прости, я виноват.

Алексей подтянул ноги и сел ровно. Разговор принимал совершенно не нужный оборот. Коваленко, прикрытый шторой, тоже подошел ближе, чтобы не пропустить что-либо интересное.

— Я когда узнал, что у меня второй ребенок будет, как с катушек съехал. Мы столько ругались с ней, столько нервов друг другу попортили, а тут опять… пеленки-распашонки, бессонные ночи, памперсы, горшки. Меня перемкнуло. Нужно было найти виноватого. И я его нашел. В самом дорогом и близком для меня человеке. В тебе. А ты, оказывается, уже уезжать собирался. Тебе тоже не просто это решение далось. Но вместо того, чтобы как-то ситуацию сгладить, я решил, что если порву наши отношения, то легче станет.

Ремнев слушал, не перебивая и не комментируя.

— Мне столько раз хотелось позвонить, написать, но каждый раз страх и гордость останавливали меня. Ты уехал. У тебя другая жизнь, другие друзья, знакомые, работа, увлечения. А я? Что я? Я — пережиток, прошлое. Я боялся, что мне нет места в твоей новой, интересной и насыщенной жизни. За то время, что мы не виделись только карьера более-менее у меня и сложилась. В личной жизни полный провал. Эти редкие перепихоны не в счет. Со здоровьем тоже полная лажа. Дети маленькие. С ними у меня еще общих интересов нет. Только воспоминания о тебе грели душу. Наши редкие, но очень насыщенные и дорогие для меня встречи, наши споры о том, что правильно, а что нет. Мне так не хватало все это время твоего идеализированного представления о мире. Видишь, до чего я докатился без тебя?

Степан все это время слушал, но при этом следил за лицом Алексея. Его веки дрогнули. Рот приоткрылся, будто он хотел что-то добавить, подсказать. Тело подалось вперед.

«Еще немного и политик переманит его в свою» партию«, — с бешенством подумал Коваленко. Неприятная догадка испортила все утреннее приподнятое настроение.»

— Слышь, «мир-дверь-мяч», а твоя фамилия случайно не «Банный»? — подал голос из-за шторы мужчина.

От его неожиданной фразы, сидевшие на завалинке вздрогнули и подняли головы. Степан резко отодвинул занавеску и присел на подоконник.

— Нет, — ничего не понимая, ответил депутат.

— А может «Башинский»?

— Степан, — попытался остановить его Алексей.

— Нет, моя фамилия…

— Наверное «Банов»?