Фандом: Гарри Поттер. Утро из жизни Андромеды Тонкс. Прошлое, настоящее и… будущее? Вряд ли.
Добавить в моё избранное
22 мин, 22 сек 1583
Неужели для него это имело так мало значения, а она просто год за годом что-то себе придумывала, создавая из самого обычного брака романтическую сказку? Это она рассорилась с семьёй, разрешила дочери учиться на аврора, приняла в семью зятя-оборотня: хорошего и верного человека, но всё же каждый месяц ходившего по грани между светом и тьмой. А что сделал Тед? Одна мелкая уступка — назвать дочь Нимфадорой.
Андромеда никогда не жалела о сделанном в юности выборе. Но Тед покинул её, оставил в этом мире одну, и одно это словно обесценивало всё, что было прежде. Её дом не охраняли призраки дорогих людей. Только нелепые люди из Министерства, одетые как магловские детективы-неудачники.
А самое странное — они не исчезали. Охрану с особняка Малфоев сняли едва ли не десять лет назад. С дома Шеклболта — два года, с домов Поттера и Уизли — почти пять лет назад. Но коттедж Андромеды охраняли по-прежнему, словно для того, чтобы она никогда не смогла забыть о своём одиночестве.
Она опустила взгляд на скатерть. По краю были вышиты циферблаты, всегда показывавшие точное лондонское время — пустяковое колдовство когда-то слишком щепетильной хозяйки, считавший, что демонстративно смотреть на часы при гостях неприлично. И вот сейчас эти часы показывали девять. Поезд отправляется от Кингс-Кросс в 10:00, значит, Тедди не появится дома ещё час.
Поколебавшись немного, Андромеда поднялась с кресла и помахала рукой в сторону леса. Стоявший в тени деревьев человек сначала пытался не заметить её жеста, но потом, судя по всему, осознав, что она всё равно добьётся своего (и что, в любом случае, он уже рассекречен), с видимой неохотой приблизился к изгороди.
— Не хотите чаю, мистер Бэгмен?
Людо Бэгмен сделал ещё один медленный и неохотный шаг в сторону садовой калитки. Вид у него был несколько смущённый.
— Спасибо миссис Тонкс, но я не думаю…
— Ох, какие глупости, — не терпящим возражения тоном прервала она. — Если я правильно понимаю, вы здесь, чтобы нас охранять. А чем ближе к объекту, тем надёжнее охрана. Ну же!
Бэгмену ничего не оставалось, как войти, с неожиданной грацией миновать заросли ежевики, не зацепившись за неё мантией, и усесться в крайнее, самое далёкое от дома и близкое к калитке кресло.
Она налила ему чаю.
— Сахар? Молоко?
— Две ложки пожалуйста. И с молоком, — пробормотал Людо, явно всё ещё чувствуя себя не в своей тарелке.
Но Андромеда поставила себе цель разговорить его во что бы то ни стало, а заодно и убить время до прихода Тедди. Так что у Бэгмена шансов отмолчаться не было.
— И не скучно вам вот так стоять у границы моих владений, Людовик? День за днём, месяц за месяцем…
Он вздрогнул, услышав, что она назвала его по имени. Снял шляпу и положил её на соседний плетёный диванчик. Вытер вспотевшие руки о ткань брюк, очевидно, полагая, что сделал это незаметно. Да, Людо Бэгмен и конспирация всегда были несовместимыми понятиями. Всё, что Андромеда помнила про него в школе — если группа младшекурсников нарушала правила, то он всегда был в числе попавшихся. Иногда даже только он один. Человек-невезение.
— Это моя работа, — угрюмо заметил он, всё ещё не поднимая головы. — Надеюсь, я не слишком вам досаждаю.
Последнее прозвучало с вызовом, и Андромеда поняла, что немного перегнула палку своей репликой о «владениях». Она ведь хотела, чтобы он общался с ней неформально, как с давней знакомой, а сама принялась отчитывать, будто хозяйка поместья, поймавшая за кражей яблок соседских мальчишек.
— Ах, Мерлин мой, разве же дело в этом? — она легко улыбнулась и взяла со стола свою чашку. — Это мне впору спрашивать, не приношу ли я вам неудобств. Ведь вы здесь из-за меня, а не наоборот. Как вы — в целом? Судя по всему, окончательно вернулись в Англию и уезжать больше не собираетесь? И… даже стали аврором. Почему-то не ожидала увидеть вас в этой роли.
— Это… — Людо откинулся на спинку кресла, впервые за время их разговора расслабляясь. — Это всё идея Кингсли. Я хочу сказать, министра Шеклболта. Он как-то нашёл меня, мы разговорились — он сделал неопределённый жест рукой, — и он предложил мне вернуться, сказав, что уладит мои прошлые проблемы, если я завяжу с тотализатором.
— Не знала, что вы так близко знакомы, — приподняла бровь Андромеда.
— А мы и не были, — он улыбнулся одновременно смущённо и беззащитно, так, что ей почему-то внезапно стало его жаль. — Да и сейчас едва друг друга знаем, хоть он и шеф моего шефа. Сам не знаю, зачем Шеклболт стал так заморачиваться. Может, он в юности был фанатом квиддича? Мне кажется, спорт — единственное, в чём я не облажался.
Его откровенность — будто за всё это время Андромеда стала первой, кто спросил, а ему уже давно хотелось рассказать — смутила её. Она запомнила Людо как громогласного комментатора, нелепого спортивного чиновника и хитрого дельца и мошенника, взиравшего с колдографий под скандальными разоблачениями в «Пророке».
Андромеда никогда не жалела о сделанном в юности выборе. Но Тед покинул её, оставил в этом мире одну, и одно это словно обесценивало всё, что было прежде. Её дом не охраняли призраки дорогих людей. Только нелепые люди из Министерства, одетые как магловские детективы-неудачники.
А самое странное — они не исчезали. Охрану с особняка Малфоев сняли едва ли не десять лет назад. С дома Шеклболта — два года, с домов Поттера и Уизли — почти пять лет назад. Но коттедж Андромеды охраняли по-прежнему, словно для того, чтобы она никогда не смогла забыть о своём одиночестве.
Она опустила взгляд на скатерть. По краю были вышиты циферблаты, всегда показывавшие точное лондонское время — пустяковое колдовство когда-то слишком щепетильной хозяйки, считавший, что демонстративно смотреть на часы при гостях неприлично. И вот сейчас эти часы показывали девять. Поезд отправляется от Кингс-Кросс в 10:00, значит, Тедди не появится дома ещё час.
Поколебавшись немного, Андромеда поднялась с кресла и помахала рукой в сторону леса. Стоявший в тени деревьев человек сначала пытался не заметить её жеста, но потом, судя по всему, осознав, что она всё равно добьётся своего (и что, в любом случае, он уже рассекречен), с видимой неохотой приблизился к изгороди.
— Не хотите чаю, мистер Бэгмен?
Людо Бэгмен сделал ещё один медленный и неохотный шаг в сторону садовой калитки. Вид у него был несколько смущённый.
— Спасибо миссис Тонкс, но я не думаю…
— Ох, какие глупости, — не терпящим возражения тоном прервала она. — Если я правильно понимаю, вы здесь, чтобы нас охранять. А чем ближе к объекту, тем надёжнее охрана. Ну же!
Бэгмену ничего не оставалось, как войти, с неожиданной грацией миновать заросли ежевики, не зацепившись за неё мантией, и усесться в крайнее, самое далёкое от дома и близкое к калитке кресло.
Она налила ему чаю.
— Сахар? Молоко?
— Две ложки пожалуйста. И с молоком, — пробормотал Людо, явно всё ещё чувствуя себя не в своей тарелке.
Но Андромеда поставила себе цель разговорить его во что бы то ни стало, а заодно и убить время до прихода Тедди. Так что у Бэгмена шансов отмолчаться не было.
— И не скучно вам вот так стоять у границы моих владений, Людовик? День за днём, месяц за месяцем…
Он вздрогнул, услышав, что она назвала его по имени. Снял шляпу и положил её на соседний плетёный диванчик. Вытер вспотевшие руки о ткань брюк, очевидно, полагая, что сделал это незаметно. Да, Людо Бэгмен и конспирация всегда были несовместимыми понятиями. Всё, что Андромеда помнила про него в школе — если группа младшекурсников нарушала правила, то он всегда был в числе попавшихся. Иногда даже только он один. Человек-невезение.
— Это моя работа, — угрюмо заметил он, всё ещё не поднимая головы. — Надеюсь, я не слишком вам досаждаю.
Последнее прозвучало с вызовом, и Андромеда поняла, что немного перегнула палку своей репликой о «владениях». Она ведь хотела, чтобы он общался с ней неформально, как с давней знакомой, а сама принялась отчитывать, будто хозяйка поместья, поймавшая за кражей яблок соседских мальчишек.
— Ах, Мерлин мой, разве же дело в этом? — она легко улыбнулась и взяла со стола свою чашку. — Это мне впору спрашивать, не приношу ли я вам неудобств. Ведь вы здесь из-за меня, а не наоборот. Как вы — в целом? Судя по всему, окончательно вернулись в Англию и уезжать больше не собираетесь? И… даже стали аврором. Почему-то не ожидала увидеть вас в этой роли.
— Это… — Людо откинулся на спинку кресла, впервые за время их разговора расслабляясь. — Это всё идея Кингсли. Я хочу сказать, министра Шеклболта. Он как-то нашёл меня, мы разговорились — он сделал неопределённый жест рукой, — и он предложил мне вернуться, сказав, что уладит мои прошлые проблемы, если я завяжу с тотализатором.
— Не знала, что вы так близко знакомы, — приподняла бровь Андромеда.
— А мы и не были, — он улыбнулся одновременно смущённо и беззащитно, так, что ей почему-то внезапно стало его жаль. — Да и сейчас едва друг друга знаем, хоть он и шеф моего шефа. Сам не знаю, зачем Шеклболт стал так заморачиваться. Может, он в юности был фанатом квиддича? Мне кажется, спорт — единственное, в чём я не облажался.
Его откровенность — будто за всё это время Андромеда стала первой, кто спросил, а ему уже давно хотелось рассказать — смутила её. Она запомнила Людо как громогласного комментатора, нелепого спортивного чиновника и хитрого дельца и мошенника, взиравшего с колдографий под скандальными разоблачениями в «Пророке».
Страница 3 из 7
