Крылья на двоих

Вите было ужасно тяжело. Не потому даже, что стопочка из десяти пицц — это десять раз по полкило, а кое-где и ближе к килограмму уже, плюс весь этот картон, в котором они лежат, и все это надо донести, не уронить, не помять, не перевернуть и никаким иным образом не испохабить по пути. А — ну вот просто тяжело. Работа вроде бы простая, но незнакомая, начальница незнакомая, коридоры эти лабиринтообразные… еще и между лопатками зудело немилосердно. Нет, ну понятно, что крылья режутся, пора уже, действительно. Но как не вовремя-то, а! Хоть у каждой скамейки привал делай, чтоб спину почесать. Кто у нас тут неудачник? Пра-а-авильно, мы все знаем, кто это.

Хорошо, что это разовая акция. «Весна — время романтики», ага. Сегодня-завтра помучиться, разнести все вот это богатство — и больше доставка будет не нужна, а значит, у Вити будет другая работа. Возможно, там даже можно будет в любое время беспрепятственно почесать спину. Он вообще так и не понял толком, почему бы, собственно, той даме, на которой пиццерия держалась, самой это все не доставлять, хотя бы в пределах торгового центра. Ладно бы она при этом была занята на кухне там, или заказами, так ведь нет, закрыла заведение якобы на «санитарный день», упорхнула куда-то, а он доставляй-разноси. А стоило ему об этом на пятом этаже спросить, как все такие: «Ты что, у Риточки же роман, не надо ее отвлекать!» — с таким придыханием, будто это просто невероятное какое-то событие, а не то, что со всеми регулярно случается. Хотя, может, для нее действительно невероятное, Витя так еще и не успел разобраться, что она такое. Но красоты невероятной тетка, это да. Не верится даже как-то, что для нее роман — это что-то из ряда вон выходящее. Потом он узнал, что роман у нее не абы с кем, а с новым техническим директором центра. Если б они тут все были обычными людьми, это многое бы объяснило — ну, почему все остальные к этому так относятся и даже помощника выдали (его, то есть) вместо того, чтобы штрафануть там как-нибудь за саботаж, провал плана, отставание от графика или как там это должно звучать. А так — это только еще больше все запутало.

А еще Вите было обидно. Потому что вот он тащил, тащил эти пиццы, а от них отказывались! Продавщица из парфюмерного только на коробку глянула, тут же отказалась от заказа. Недоразумение, говорит, вышло. Девицы из магазинчика одежды даже коробку взяли сначала, потом принюхались — и отказались. Чего им не понравилось?! Нормально пахло, пицца как пицца. С колбасой. Идиотом Витя не был. Он прекрасно понимал, что у пиццы этой наверняка имелись какие-то… неуставные свойства. Раз уж она из такого странного заведения и от этой странной Риты. И раз уж те, кто понимает, от нее отказывались. Но с другой-то стороны, чего отказывались-то?! Разве их вообще чем-нибудь проймешь, всех этих мистических тварей? Тем более, просто едой! Что, она отравлена, или от нее понос трехдневный случается? Очень вряд ли. Ну и чего они?

Себя считать мистической тварью Витя пока отказывался. У него даже крыльев не было, чесотка одна. И вообще, для сотрудника «Мистики» он оскорбительно мало знал. Даже вон про пиццу, которую он сам же и разносил, ему никто ничего не потрудился объяснить. С другой стороны — ну, знал же он хоть что-то. А то ведь мог бы месяц-другой тут откурьерить прошлым летом — и так ничего и не заметить. Но повезло. А раз повезло, значит, рано или поздно он все равно все узнает. Ну… не все, конечно. Но хоть что-нибудь понимать начнет! А что эти заразы издеваются и ничего не рассказывают… ладно, как любит говорить Лара,«такова их трикстерская природа». Ничего-ничего, вот начнется с осени настоящее обучение — и все тайны мироздания у него в кармане.

Как же чешется.

В «As you wish» даже заходить-то не хотелось. Сначала придется дожидаться, пока продавец отомрет, а потом он, небось, тоже заказ отменит. Да и вообще, неприятное место. Уж про него-то Витя все знал, конечно: в технике безопасности подробно прописывали, чего делать ни в коем случае нельзя и почему нельзя. Он минуту помечтал о том, чтобы вот просто взять и забыть про этот заказ, но потом предсказуемо устыдился и пошел. Уж доставлять, так доставлять, по-честному. Ждать, пока тамошний обитатель очнется, не пришлось: он уже был вполне бодр и весел, сидел себе за прилавком, кофе попивал — судя по стаканчику, взятый на вынос из соседней кофейни, — а рядом с ним примостилась пухлощекая веснушчатая девица, смешная ужасно. Витя сначала подумал, что новенькая, просто плохо правила читала, раз в таком месте ошивается, но посмотрел, как они за руки держатся, на нее еще раз глянул внимательно и понял: не новенькая. Не сотрудница, то есть. Нормальная девушка. Ну, то есть, была нормальная. А теперь у нее роман вот с этим, что, наверно, нормальности не способствует.

Вот. Вот! Есть же люди, у которых тоже роман, но они при этом остаются на рабочем месте! Рита могла бы брать с них пример!

— Ура, пицца прибыла!