Крылья на двоих

Пока что он только немножко узнал о даром ему не нужной Ели, но кто знает, что там дальше по плану ожидается. Вдруг, например, он внезапно воспылает к ней любовью? Или она к нему, что еще страшнее. А что: весна, романтика, у Риты роман, она вполне могла и такое что-нибудь забацать. И это что выходит, эта Ель сейчас тоже знает о нем что-нибудь интересное? Задумался и тут же понял: знает. Еще как знает! И имеет по этому поводу свое мнение — весьма нелестное. Не потому что ей так несимпатичны факты его биографии, а потому что, во-первых, она считает, что свинство он устроил с этой пиццей (и она абсолютно права, хоть он и не нарочно!), а во-вторых, она никак не может решить, псих он или нет, если у него тут крылья, восемь этажей в торговом центре и волшебные пиццы, или псих все-таки она, раз уж это ее глюки?

Короче, ей тоже несладко, и если она Витю еще хоть раз встретит, весьма несладко будет уже ему. Ох, позорище. Ну кто, кто у нас тут неудачник дня, нет, месяца, нет, года? Да-да, это по-прежнему тот же самый человек!

А Риту, между прочим, еще найти надо. Потому что у Риты — что? — правильно, роман.

Но тут Вите повезло: Рита нашлась сама. Подошла к дверям пиццерии практически одновременно с ним, посмотрела на него, прищурившись, тут же прыснула тихонько:

— Не удержался, попробовал, да? С кем поделился? Интересно хотя бы получилось?

— Вообще не интересно, — вздохнул Витя. — Просто клиентка. Я с заказами напутал, извините…

Рита даже дослушивать не стала, сразу отмахнулась.

— Да ладно, претензий же нет? Значит, все нормально.

Нормально. Ничего себе подход.

— Претензий у нее вагон! Не про пиццу, правда, вернее, не про то, что я ее перепутал, а про вот это все, что теперь с нами творится… Рита, а что теперь будет-то? Это надолго вообще? И что там дальше?

— Ну, все самое веселое — первые часа два, дальше полегче будет, просто будете знать, как у кого настроение, кто что делает, как-то так. Ничего особенного. За пару дней совсем пройдет, не переживай.

— За пару дней?!

— Ну хочешь, возьми завтра отгул, я за тебя замолвлю словечко, производственная травма же, дело серьезное. А акцию закончим послезавтра, подумаешь.

Ага, отгул. Чтоб над ним весь пятый этаж ржал потом.

— Нет, спасибо. Я уж завтра как-нибудь…

— А сможешь? — подозрительно прищурилась Рита. Нет, ну справедливо, конечно, раз он даже сегодня, в здравом почти уме, умудрился запутаться. Но все равно обидно.

— Я постараюсь.

Только через пару часов Витя понял: между лопаток больше не чесалось. Не потому что крылья перестали резаться. Просто чесались они теперь у Ели. И это было бы огромным облегчением, если бы не муки совести и не то, что обо всем этом думала Ель. Вот никогда не подозревал, что в одной некрупной женской особи может быть столько злости! Очень скоро, впрочем, и ему от нее досталось. Он так и не понял, слушала она эту ядреную попсу или просто про себя напевала, но мелодия ему осточертела еще на второй раз, а слушать пришлось по кругу до самого вечера.

Молодец, короче, Рита. Пошутила так пошутила. И Витя тоже молодец. Но про себя он и так все знал, тут как раз ничего нового.

Ночью он видел елины сны. И это было первое хорошее событие за весь день.

Утром, когда он явился на работу, Ель уже была там. Стояла у входа в «Мистику», ждала его. Вите ужасно захотелось провалиться сквозь землю — даже если там его ждал какой-нибудь адский минус десятый уровень парковки, — но у него, как всегда, ничего не вышло.

— Да ладно тебе, — сказала она. — Не так все страшно, на самом деле. И извини за музыку, я вчера перегнула палку немножко. Ну да, психанула, ты ведь не представляешь, как я испугалась. Хотя нет, как раз представляешь. Ну, и крылья твои меня достали — ну, ты в курсе.

Витя был не в курсе. Он так старался ничего об этом не знать, что у него почти получилось.

— Нет? Не в курсе? Ну и ладно. Главное, что я теперь знаю много нового и интересного. И почти понимаю, как мне жить дальше, за что тебе большое спасибо. Не знаю уж, кем ты там планируешь стать, не разобралась, но ангел-хранитель из тебя, похоже, уже получился.

— Издеваешься? — наконец-то отмер Витя.

— Да нисколько. Хочешь — проверь, — улыбнулась Ель, которая, оказывается, действительно уже не сердилась, и всерьез собиралась устроиться сюда на работу, и отрастить свою пару крыльев, и непременно, обязательно исследовать парковку аж до минус десятого уровня и даже ниже, если ниже что-то есть. Совершенно чокнутая, оказывается. То есть абсолютно. — Мир?

— Мир, — охотно откликнулся Витя. — И извини меня все-таки, неловко получилось…

— Ай, ладно тебе, все к лучшему. Зато я здесь. И ты здесь. Прекрасный расклад, по-моему.

Придерживая входную дверь, Витя старательно прислушивался к себе (то есть на самом деле к ней), пытаясь понять, это ему показалось — или он ей правда нравится?