Фандом: Гарри Поттер. Есть правила, которые нельзя нарушать — иначе можешь потерять все.
Добавить в моё избранное
10 мин, 54 сек 13851
«Для Гойла не существует невыполнимых задач», — любит повторять отец и почему-то хитро подмигивает маме при этом. А та смеется в ответ и тут же ссылается на лень некоторых представителей Рода. А я — истинный Гойл и позорить родителей не привык!
Когда я уже добавил растолченный корень мурломокля и любовался насыщенным янтарным цветом микстуры, представляя, как «обрадуется» Амбридж такому подарку, над ухом раздался спокойный и чуть насмешливый голос декана:
— А слизь флоберчервей вы когда добавили, мистер Гойл?
— Десять минут назад, — машинально ответил. Четко, как на уроке. И только тогда обернулся.
Снейп стоял в дверном проеме, сложив руки на груди — ожившая Статуя Правосудия для всех незадачливых школяров. Он саркастически выгнул бровь и выдал:
— А надо было семь. Минут, — зачем-то уточнил очевидный факт и добавил: — Истинный Гойл. Вечно торопится и никакой выдержки. Весь в отца!
— Но…
— Молчать! Живо в подземелья. Жду вас у себя в кабинете. Через десять минут.
И уже спокойнее:
— Да, мистер Гойл, уберите здесь все. До того, как котел взорвется.
И ушел…
А я еле успел ликвидировать последствия своих экспериментов. Иначе о моих подвигах стало бы известно еще и Филчу. А это хуже. Ведь я нарушил негласное плавило Слизерина — не попадаться на горячем. Хорошо, что отец еще не узнал. Все-таки Снейп — могила. Никогда не выдаст. Нет сам-то накажет — мало не покажется. Но дальше него ваш проступок никогда не уйдет. За это мы декана и уважаем.
После язвительных комментариев профессора, месячной отработки и незапланированного экзамена по зельеварению Снейп оставил меня в относительном покое, позволив пользоваться учебной лабораторией:
— Оказывается, вас нужно держать на виду, мистер Гойл. И прекратите изображать болвана хотя бы на моих уроках. Впрочем, высовываться вам тоже резона нет. А так хоть на глазах будете. И забудьте о своих детских выходках с елейной микстурой. И без вас есть, кому проблему решить. Не уподобляйтесь своему отцу. Запомните это, иначе никогда не узнаете основное правило зельевара.
Сначала я не понял, что профессор имел ввиду. Неужели он защищает эту жабу? Но дальнейшие события показали, что Снейп был прав. И я решил твердо выяснить, что это за первое правило зельевара такое.
С тех пор я стабильно получал от декана свои «превосходно» и«выше ожидаемого», успехами не хвастался — и для Малфоя, Золотой троицы и прочих остался недалеким Гойлом с соответствующими интересами.
На шестом курсе положение немного изменилось — зелья теперь преподавал Слизнорт, хотя и мастер своего дела, но до декана ему, как до Луны на фестрале, а Снейпу наконец-то доверили ЗОТИ. Так что пришлось и на заклинания внимания обращать. Причем усиленно.
Но больше всего я обращал внимание не на защиту или зельеварение, а на Грейнджер. После пятого курса, инспекционной дружины и Амбридж (жаль, что не успел я ей свою микстуру влить!) я надеялся немного реабилитироваться в глазах Гермионы.
Грейнджер — не красавица, но за ней так занятно наблюдать. Она слишком живая и непосредственная для этой школы. Мне не хочется анализировать, какая у нее фигура, или обсуждать в гостиной прелести всех знакомых или случайно встреченных ведьмочек, как поступают другие парни с нашего курса.
Мне хочется просто разговаривать с ней. Обо всем. Запросто, не оглядываясь на факультетскую вражду.
Хочется оберегать, защищать. От любой несправедливости. От назойливого внимания Маклаггена. Тупого игнорирования со стороны Уизли. Глупых оскорблений Малфоя.
Хотя я уже говорил, у Драко сейчас немного другие заботы. Какие-то темные делишки с Темным Лордом. Вечная вражда с Поттером. Но я все равно подозреваю, что Гермиона нравится Драко. Просто по-другому он не умеет общаться с девушками не нашего круга.
Но я не стану вникать в проблемы Малфоя — своих хватает.
Отец по уши увяз в делах Лорда. Мать перестала улыбаться и что-то выискивает в книгах.
Я продолжаю изображать идиота — не хочу принимать Метку.
Хотя если Министерство продолжит свою провальную политику — Метки мне не избежать. А Грейнджер никогда не поймет, что я ничем не хуже Уизли. Просто надо ей объяснить. Или подтолкнуть к правильному решению. Любым способом. Даже не очень законным.
Окончательное решение пришло после случая с амортенцией. Ну надо же, какая неожиданность: любовное зелье пахнет для Грейнджер свежескошенной травой, новым пергаментом и … Третий ингредиент она не назвала. Я-то сразу понял, о чем речь — не то что рыжий Уизли. Нет, надо срочно что-то делать — иначе не успею оглянуться, как Гермиона выскочит за него замуж — не вечно же тот тупить будет!
А может, подлить ей любовного зелья? Хоть денек побуду ее парнем — глядишь, ей и понравится. Главное, разговаривать с ней. О ней. Не о себе. Узнать ее поближе.
Когда я уже добавил растолченный корень мурломокля и любовался насыщенным янтарным цветом микстуры, представляя, как «обрадуется» Амбридж такому подарку, над ухом раздался спокойный и чуть насмешливый голос декана:
— А слизь флоберчервей вы когда добавили, мистер Гойл?
— Десять минут назад, — машинально ответил. Четко, как на уроке. И только тогда обернулся.
Снейп стоял в дверном проеме, сложив руки на груди — ожившая Статуя Правосудия для всех незадачливых школяров. Он саркастически выгнул бровь и выдал:
— А надо было семь. Минут, — зачем-то уточнил очевидный факт и добавил: — Истинный Гойл. Вечно торопится и никакой выдержки. Весь в отца!
— Но…
— Молчать! Живо в подземелья. Жду вас у себя в кабинете. Через десять минут.
И уже спокойнее:
— Да, мистер Гойл, уберите здесь все. До того, как котел взорвется.
И ушел…
А я еле успел ликвидировать последствия своих экспериментов. Иначе о моих подвигах стало бы известно еще и Филчу. А это хуже. Ведь я нарушил негласное плавило Слизерина — не попадаться на горячем. Хорошо, что отец еще не узнал. Все-таки Снейп — могила. Никогда не выдаст. Нет сам-то накажет — мало не покажется. Но дальше него ваш проступок никогда не уйдет. За это мы декана и уважаем.
После язвительных комментариев профессора, месячной отработки и незапланированного экзамена по зельеварению Снейп оставил меня в относительном покое, позволив пользоваться учебной лабораторией:
— Оказывается, вас нужно держать на виду, мистер Гойл. И прекратите изображать болвана хотя бы на моих уроках. Впрочем, высовываться вам тоже резона нет. А так хоть на глазах будете. И забудьте о своих детских выходках с елейной микстурой. И без вас есть, кому проблему решить. Не уподобляйтесь своему отцу. Запомните это, иначе никогда не узнаете основное правило зельевара.
Сначала я не понял, что профессор имел ввиду. Неужели он защищает эту жабу? Но дальнейшие события показали, что Снейп был прав. И я решил твердо выяснить, что это за первое правило зельевара такое.
С тех пор я стабильно получал от декана свои «превосходно» и«выше ожидаемого», успехами не хвастался — и для Малфоя, Золотой троицы и прочих остался недалеким Гойлом с соответствующими интересами.
На шестом курсе положение немного изменилось — зелья теперь преподавал Слизнорт, хотя и мастер своего дела, но до декана ему, как до Луны на фестрале, а Снейпу наконец-то доверили ЗОТИ. Так что пришлось и на заклинания внимания обращать. Причем усиленно.
Но больше всего я обращал внимание не на защиту или зельеварение, а на Грейнджер. После пятого курса, инспекционной дружины и Амбридж (жаль, что не успел я ей свою микстуру влить!) я надеялся немного реабилитироваться в глазах Гермионы.
Грейнджер — не красавица, но за ней так занятно наблюдать. Она слишком живая и непосредственная для этой школы. Мне не хочется анализировать, какая у нее фигура, или обсуждать в гостиной прелести всех знакомых или случайно встреченных ведьмочек, как поступают другие парни с нашего курса.
Мне хочется просто разговаривать с ней. Обо всем. Запросто, не оглядываясь на факультетскую вражду.
Хочется оберегать, защищать. От любой несправедливости. От назойливого внимания Маклаггена. Тупого игнорирования со стороны Уизли. Глупых оскорблений Малфоя.
Хотя я уже говорил, у Драко сейчас немного другие заботы. Какие-то темные делишки с Темным Лордом. Вечная вражда с Поттером. Но я все равно подозреваю, что Гермиона нравится Драко. Просто по-другому он не умеет общаться с девушками не нашего круга.
Но я не стану вникать в проблемы Малфоя — своих хватает.
Отец по уши увяз в делах Лорда. Мать перестала улыбаться и что-то выискивает в книгах.
Я продолжаю изображать идиота — не хочу принимать Метку.
Хотя если Министерство продолжит свою провальную политику — Метки мне не избежать. А Грейнджер никогда не поймет, что я ничем не хуже Уизли. Просто надо ей объяснить. Или подтолкнуть к правильному решению. Любым способом. Даже не очень законным.
Окончательное решение пришло после случая с амортенцией. Ну надо же, какая неожиданность: любовное зелье пахнет для Грейнджер свежескошенной травой, новым пергаментом и … Третий ингредиент она не назвала. Я-то сразу понял, о чем речь — не то что рыжий Уизли. Нет, надо срочно что-то делать — иначе не успею оглянуться, как Гермиона выскочит за него замуж — не вечно же тот тупить будет!
А может, подлить ей любовного зелья? Хоть денек побуду ее парнем — глядишь, ей и понравится. Главное, разговаривать с ней. О ней. Не о себе. Узнать ее поближе.
Страница 2 из 4
