Основное правило зельевара

Девчонки любят, когда парни их слушают, интересуются их проблемами. Что-что, а подмечать нюансы я умею. А уж Гермиону готов слушать часами. Хотя, я думаю, у нас много общих тем для разговоров. Главное, чтоб она перестала считать меня пустым местом. Судьба дает мне шанс, и я его не упущу.

Сварить амортенцию плевое дело — сложнее оказалось подобраться к Гермионе. Та никогда не теряла бдительности — подколки Драко приучили ее быть настороже. Всегда. От любого в слизеринской форме ждать подвоха. А уж я точно не вхожу в список людей, вызывающих ее доверие.

На мое счастье, Слизнорт организовал рождественскую вечеринку в своем Слагклубе. Меня, естественно, туда никто не звал, но истинный Гойл всегда добьется своего. Верно, отец?! Тем более, затеряться в толпе я точно сумею.

Но Снейп опять нарушил все мои планы, назначив отработку за сущие пустяки. Посмотрел так изучающе, как я выполняю заклинания на защите, и высказался:

— Мистер Гойл, свободное время и незанятые руки дурно влияют на ваше поведение. Сегодня у вас будет шанс об этом подумать. Вместе с мистером Креббом.

Хотя Винс вообще был тут ни при чем. Просто рядом стоял. Ох, не зря папа говорит, что сознание нужно держать закрытым. Всегда…. Но я в оклюменции не силен. А декан — легилимент не хуже Сами-знаете-кого. Вот я растяпа, совсем из вида упустил. Ничего, где наша не пропадала.

Ха, он думает: меня это остановит? Тем более, ни самого профессора, ни Драко во время натирания котлов не будет.

Малфой свои дела решает — Снейп его отчитывает. Сам слышал. Беспокоится, наверно. Слава Мерлину, я очень наблюдательный, да и родительские шепотки наводят на кое-какие мысли. Драко влип — это любому ясно. И чем все закончится — неизвестно. Темный Лорд предпочитает черный юмор — Малфоям не позавидуешь.

Винсента легко отвлечь шоколадными котелками с дурманящей сознание начинкой — он и не заметит моего отсутствия. И даже под веритасерумом не расколется.

Вечером, оставляя меня в компании котлов и Кребба, Снейп строго взглянул и процедил сквозь зубы:

— Я рассчитываю на ваше благоразумие, мистер Гойл. И еще раз напоминаю: если вы чего-то хотите, по-настоящему хотите, добиться в этой жизни — откройте для себя основное правило зельевара. И никогда, слышите — никогда — не отступайте от него!

Вот странный человек — ничего не скажет прямо. И что это за правило такое?

Не усните во время варки?

Тщательно следите за температурой?

Точно рассчитывайте ингредиенты?

Внимательность? Аккуратность? Четкость действий?

Я и так все это соблюдаю, господин декан!

Поэтому больше не сомневаясь в своих действиях и прихватив флакончик с зельем, я отправился на вечеринку к Слизнорту.

Но чем ближе я был к цели, тем медленнее шел. Постоянно что-то мешало. Приходилось отсиживаться в какой-нибудь темной нише. Потому что все время в коридоре сновал кто-то из студентов или преподавателей.

Сначала — здоровяк Маклагген под ручку с Гермионой. Это зрелище только добавило решимости использовать амортенцию. Ну почему Грейнджер все время тянет на придурков?!

Потом — целая стайка юных ведьмочек, всерьез мечтающих накормить Поттера конфетами с любовным зельем. Значит, не только в мою голову пришла эта светлая мысль?

А перед самым входом в покои Слизнорта — декан, что-то втолковывавший бледному как смерть Малфою. Я разобрал только:

— Вы ведете себя как ребенок. Я понимаю, что вы расстроены арестом отца, но…

Но Драко не стал слушать — просто развернулся и ушел. Профессор устало прикрыл глаза и тихо прошептал:

— Какие вы все-таки дети. Глупые и наивные. Что Малфой, что Поттер, что Гойл…

Выходит, декан за нас, действительно, переживает? Даже за Избранного? Это стоило обдумать. И собственная выходка с амортенцией уже не казалась такой блестящей.

Я дождался, пока в коридоре станет пусто и тихо побрел обратно.

Последние слова Снейпа никак не давали покоя. Что-то в них было. Но вот что?

Декан сказал: «По-настоящему хотите»… Вот оно! По-настоящему!

Да, амортенция — не запрещенное зелье. Не стирает памяти, под ее воздействием человек не теряется как личность и наутро прекрасно помнит, что творил накануне. Только вот и чувств истинных не пробуждает.

Иллюзия.

Фикция.

Подделка…

И, подлив амортенцию Гермионе, вместо настоящей Грейнджер я получу послушную куклу. Она будет улыбаться. Кивать. С любовью смотреть мне в глаза. Позволит поцеловать. Только все это будет неправдой.

Ложью.

Совсем как слова Темного Лорда о всеобщем благе для чистокровных.

А я не хочу врать. Только не Гермионе. Не той, которая мне нравится. Кого я хочу узнать по-настоящему.

Основное правило зельевара — никогда не обманывай сам себя.