Фандом: Гарри Поттер. Все было хорошо. Его жизнь только стала налаживаться: он победил Волдеморта, выполнил свое предназначение, и теперь можно вздохнуть спокойно. Любимая девушка согласилась стать его женой, он начал привыкать к тому, что можно просто жить, а не выживать. Но вот все начинается сначала, и на этот раз он бессилен перед судьбой.
Добавить в моё избранное
87 мин, 42 сек 12115
У меня такое ощущение, что внутри меня взорвался вулкан желчи, но я всеми силами подавляю обиду. Мы не виделись столько времени, а он собирается уйти сразу же, даже не спросив элементарного «Как ты тут, Гарри?». В конце концов, именно я всего две минуты назад хотел снова остаться один. И пусть я в одиночестве медленно сойду с ума — может, это будет даже лучше для меня.
― Ну, говори, ― я пытаюсь его подбодрить, так как только дурак бы не заметил, что все это время Рон борется с желанием чем-то поделиться.
― Я сделал Гермионе предложение! ― на одном дыхании выпаливает он, чуть ли не прыгая от возбуждения. Я невольно улыбаюсь, смотря на него.
― И?
― Она согласилась! ― я еле останавливаю себя от того, чтобы закрыть уши руками: Рон проорал это настолько громко, что у меня чуть барабанные перепонки не лопнули.
И все внезапно отходит на задний план. Знаю, это только на мгновение, но сейчас, в этот момент, я просто искренне радуюсь счастью Рона. Если своего у меня уже не будет…
― Поздравляю! ― я ору это так же громко, чтобы друг не сомневался в моей искренности, и порывисто его обнимаю. ― Здорово, Рон! Круто! А я все думал, когда же ты решишься.
С лица Рона не сходит глуповатое выражение, как будто его огрели по голове метлой, а губы растянуты в улыбке чуть ли не до ушей.
― Она мне тоже так сказала, ― Рон захлебывается словами, стремясь рассказать все и сразу. ― Мы решили, что свадьба будет ровно через год после помолвки!
Год. Я, закусив губу, опускаю взгляд на руку, на которой красуются магловские электронные часы. Нажимаю на кнопку — и вместо времени на циферблате загорается сегодняшняя дата. Четвертое августа. Хотя и так ясно, что слишком поздно.
Вся моя радость мгновенно улетучивается, оставляя место удушающему отчаянию. На мгновение я забываю, как дышать, и хватаю губами воздух, словно выброшенная на берег рыба. Рон этого не замечает, продолжая тараторить о своей будущей свадьбе. Я огромными усилиями возвращаю себя к нити разговора.
― … так рада! Ты будешь шафером на свадьбе, Гарри! ― радостно заявляет он и наконец замолкает, видимо, дожидаясь моей реакции.
― Я? ― наверное, на моем лице сейчас написан такой шок, потому что Рон начинает смеяться. Знал бы он, что эта шокированность направлена совсем в другую сторону, и радости в ней нет ни грамма…
― Ну, а кто еще? ― удивляется Рон. ― Я же буду шафером на твоей свадьбе? ― с каким-то подозрением глядя на меня, спрашивает он. Мне остается только кивнуть, так как я не могу вымолвить ни слова.
Рон снова улыбается, думая, что это я от радости.
― Ладно, дружище, мне нужно бежать — я от Джорджа сумел ненадолго оторваться. Я на днях заскочу, жди, ― и он, хлопнув меня по плечу, бросает порошок в камин и исчезает в зеленом пламени.
Я, не двигаясь с места, смотрю в одну и ту же точку, но затем, стряхивая оцепенение, делаю два шага назад и сажусь — точнее, падаю — на диван.
В голове сейчас такой сумбур, что меня даже подташнивает. Настроение снова что ни на есть похоронное, и на этот раз точнее описания не придумаешь.
Ты будешь шафером на свадьбе, Гарри!
Против моей воли я снова начинаю истерично смеяться, от абсурдности этих слов, вообще от абсурдности всей моей чертовой жизни.
Прости, Рон, но тебе придется искать другого шафера. И даже шафером на моей свадьбе ты не побудешь. Я сделал предложение Джинни месяц назад, и мы назначили свадьбу на начало июня, когда Джинни вернется из Хогвартса. Вообще я не хотел спешить, собирался сделать это, как минимум, через год, но почему-то передумал. И теперь очень об этом жалею. Так — больнее. Вообще понимаю, насколько ненормальным я был. Нет, конечно, дело не в Джинни, просто я, видимо, очумев от радости, что Волдеморт мертв, сделал этот спешный шаг. Слишком спешный. Мы ведь еще толком не пережили все потери, а я вот так, с плеча… Оказывается, не один я такой идиот.
В общем-то, мне повезло (при этой мысли я в очередной раз подавляю смешок), что Джинни все это время будет в Хогвартсе — и поэтому мы с ней будем видеться очень редко. Мне так будет проще, я ведь знаю, что дальше будет все хуже… И мне будет трудно все скрывать.
Если я не доживу до июня, что уж говорить об августе.
Я ухмыляюсь, не замечая, что ногти до боли впились в ладони. В голове против воли всплывают воспоминания, и я даже не сопротивляюсь. Смысла все равно нет — теперь они будут преследовать меня вечно. До самого конца.
Я даже и не подозревал, что моя жизнь в одну секунду перевернется с ног на голову. Или, вернее сказать, просто обрушится. Сегодняшнее утро не предвещало ничего плохого, и поэтому я очень удивился, получив письмо от МакГонагалл с просьбой срочно прийти в школу.
Сейчас я думаю, почему не сдох где-нибудь по дороге.
Я только начал жить, не опасаясь того, что меня могут прикончить, начал чувствовать себя свободным.
― Ну, говори, ― я пытаюсь его подбодрить, так как только дурак бы не заметил, что все это время Рон борется с желанием чем-то поделиться.
― Я сделал Гермионе предложение! ― на одном дыхании выпаливает он, чуть ли не прыгая от возбуждения. Я невольно улыбаюсь, смотря на него.
― И?
― Она согласилась! ― я еле останавливаю себя от того, чтобы закрыть уши руками: Рон проорал это настолько громко, что у меня чуть барабанные перепонки не лопнули.
И все внезапно отходит на задний план. Знаю, это только на мгновение, но сейчас, в этот момент, я просто искренне радуюсь счастью Рона. Если своего у меня уже не будет…
― Поздравляю! ― я ору это так же громко, чтобы друг не сомневался в моей искренности, и порывисто его обнимаю. ― Здорово, Рон! Круто! А я все думал, когда же ты решишься.
С лица Рона не сходит глуповатое выражение, как будто его огрели по голове метлой, а губы растянуты в улыбке чуть ли не до ушей.
― Она мне тоже так сказала, ― Рон захлебывается словами, стремясь рассказать все и сразу. ― Мы решили, что свадьба будет ровно через год после помолвки!
Год. Я, закусив губу, опускаю взгляд на руку, на которой красуются магловские электронные часы. Нажимаю на кнопку — и вместо времени на циферблате загорается сегодняшняя дата. Четвертое августа. Хотя и так ясно, что слишком поздно.
Вся моя радость мгновенно улетучивается, оставляя место удушающему отчаянию. На мгновение я забываю, как дышать, и хватаю губами воздух, словно выброшенная на берег рыба. Рон этого не замечает, продолжая тараторить о своей будущей свадьбе. Я огромными усилиями возвращаю себя к нити разговора.
― … так рада! Ты будешь шафером на свадьбе, Гарри! ― радостно заявляет он и наконец замолкает, видимо, дожидаясь моей реакции.
― Я? ― наверное, на моем лице сейчас написан такой шок, потому что Рон начинает смеяться. Знал бы он, что эта шокированность направлена совсем в другую сторону, и радости в ней нет ни грамма…
― Ну, а кто еще? ― удивляется Рон. ― Я же буду шафером на твоей свадьбе? ― с каким-то подозрением глядя на меня, спрашивает он. Мне остается только кивнуть, так как я не могу вымолвить ни слова.
Рон снова улыбается, думая, что это я от радости.
― Ладно, дружище, мне нужно бежать — я от Джорджа сумел ненадолго оторваться. Я на днях заскочу, жди, ― и он, хлопнув меня по плечу, бросает порошок в камин и исчезает в зеленом пламени.
Я, не двигаясь с места, смотрю в одну и ту же точку, но затем, стряхивая оцепенение, делаю два шага назад и сажусь — точнее, падаю — на диван.
В голове сейчас такой сумбур, что меня даже подташнивает. Настроение снова что ни на есть похоронное, и на этот раз точнее описания не придумаешь.
Ты будешь шафером на свадьбе, Гарри!
Против моей воли я снова начинаю истерично смеяться, от абсурдности этих слов, вообще от абсурдности всей моей чертовой жизни.
Прости, Рон, но тебе придется искать другого шафера. И даже шафером на моей свадьбе ты не побудешь. Я сделал предложение Джинни месяц назад, и мы назначили свадьбу на начало июня, когда Джинни вернется из Хогвартса. Вообще я не хотел спешить, собирался сделать это, как минимум, через год, но почему-то передумал. И теперь очень об этом жалею. Так — больнее. Вообще понимаю, насколько ненормальным я был. Нет, конечно, дело не в Джинни, просто я, видимо, очумев от радости, что Волдеморт мертв, сделал этот спешный шаг. Слишком спешный. Мы ведь еще толком не пережили все потери, а я вот так, с плеча… Оказывается, не один я такой идиот.
В общем-то, мне повезло (при этой мысли я в очередной раз подавляю смешок), что Джинни все это время будет в Хогвартсе — и поэтому мы с ней будем видеться очень редко. Мне так будет проще, я ведь знаю, что дальше будет все хуже… И мне будет трудно все скрывать.
Если я не доживу до июня, что уж говорить об августе.
Я ухмыляюсь, не замечая, что ногти до боли впились в ладони. В голове против воли всплывают воспоминания, и я даже не сопротивляюсь. Смысла все равно нет — теперь они будут преследовать меня вечно. До самого конца.
Я даже и не подозревал, что моя жизнь в одну секунду перевернется с ног на голову. Или, вернее сказать, просто обрушится. Сегодняшнее утро не предвещало ничего плохого, и поэтому я очень удивился, получив письмо от МакГонагалл с просьбой срочно прийти в школу.
Сейчас я думаю, почему не сдох где-нибудь по дороге.
Я только начал жить, не опасаясь того, что меня могут прикончить, начал чувствовать себя свободным.
Страница 2 из 23
