Нам не по пути, жизнь

Все только-только началось, и вот уже началу пришел конец. А может быть, это, наоборот, начался мой конец. Кто знает?

Просто я знаю одно. Я не хочу умирать.

Диагноз — смерть.

Не смерть страшна, — страшно, что всегда она приходит раньше времени.

С. Бородин

― Здравствуйте, мистер Поттер, ― в холле меня ждет МакГонагалл, и я сразу же начинаю чувствовать, что что-то не так. Директриса никогда не встречала меня на пороге.

― Здравствуйте, профессор, ― я киваю головой в знак приветствия. Лучше начать без обиняков. ― Зачем вы меня позвали? Что-то случилось?

МакГонагалл секунду сверлит меня внимательным взглядом.

― Пойдемте со мной.

Когда МакГонагалл откашливается, собираясь что-то сказать, я еще больше уверяюсь в том, что снова во что-то влип.

― Я думаю, вам известно, что все сейчас проходят обследования, после того, как Волдеморт был повергнут.

Я киваю головой. После того, как вылечили всех раненых во время битвы, колкомедики начали проводить обследование волшебников, чтобы удостовериться, что битва с Темным лордом больше ничего не оставила после себя. Когда я узнал об этом, мне стало откровенно смешно. Кое-какой параноик-психопат стал орать на весь Косой переулок, что у него в организме какой-то вирус, оставленный заклятием Пожирателей, и все легкомысленные сразу заволновались. И потребовали, чтобы их обследовали на обнаружение какого-либо проклятия или болезни. Таким образом, они еще и могли вылечить себя от чего-то, о чем раньше знали.

Я и понятия не имел, что даже меня постигнет эта участь. И, похоже, я не ошибаюсь.

― Я подумала, что вам будет лучше, если ваше обследование будут проводить не колкомедики из Мунго, а мадам Пофмри, ― говорит она, пока мы направляемся к Больничному крылу. ― Я смогла устроить так, чтобы всех учеников Хогвартса обследовали здесь — им так намного удобнее.

― Спасибо, профессор. ― Это на самом деле намного лучше, чем могло бы быть, хотя я до сих пор против этого обследования. Хотя с меня не убудет — здоровее буду. А в Мунго сразу бы примчались корресподенты вроде Скитер и выпытали бы у колкомедиков материал на статью типа «Чем болен Гарри Поттер?»

Зайдя в лазарет, я сразу же попадаю в цепкие руки мадам Пофмри, которая без лишних слов приказывает мне раздеться до пояса и лечь на кровать. Понимая, что спорить бесполезно, я выполняю указания.

Мадам Помфри принимается сосредоточенно водить волшебной палочкой над моим телом, что-то шепча себе под нос. Я закрываю глаза и не вслушиваюсь в ее бормотание, думая лишь о том, чтобы поскорее отсюда уйти. На меня почему-то накатывает сладкая полудрема, и я с удовольствием погружаюсь в нее.

Ровно до тех пор, пока меня не выдергивает из нее негромкий вскрик колкомедика. Я мгновенно открываю глаза и сажусь. Испуганный взгляд мадам Помфри заставляет меня похолодеть.

― Что случилось? ― напрямик спрашиваю я, переводя взгляд с колкомедика на МакГонагалл, у которой на лице написан тот же испуг.

Молчание.

― Что. Случилось? ― уже громче спрашиваю я тоном, не терпящим возражений. ― Что со мной не так?

Мадам Пофмри глубоко вздыхает, словно набирая воздуха перед прыжком в воду. Видно, что следующие слова дадутся ей нелегко.

― С помощью одного заклинания мне удается просканировать организм человека, сделать что-то вроде общего магловского рентгена, ― неуверенно начинает она, вертя в руках палочку. ― И… в общем… я обнаружила дорсальное образование над…

― Говорите сразу, ― немного грубо перебиваю я, хотя в груди все как будто замерзло от страха.

― Если говорить прямо, мистер Поттер, у вас опухоль головного мозга, ― быстро договаривает она, и в лазарете воцаряется полнейшая тишина.

Я пытаюсь осознать услышанное, но это получается как-то не очень. Насколько мне известно, опухоль головного мозга это что-то вроде рака. Точнее, это и есть рак. В том смысле, что это не лечится и… смертельно.

Подавляю в себе желание безумно расхохотаться — как пациент какой-нибудь психушки.

― К сожалению, операция не возможна в вашем случае, ― тихо произносит мадам Пофмри. ― Разрастание уже произошло в довольно большой степени и… опухоль успела локализироваться в жизненно важных участках мозга, поэтому хирургическое вмешательство недопустимо.

Что? Я ошалелыми глазами смотрю на нее и пытаюсь выдавить хоть слово. Какое к черту хирургическое вмешательство? Она сошла с ума?!

― Какая оп-перация? ― чуть заикаясь, спрашиваю я. ― Разве… разве это неизлечимо не только в магловском мире? Разве нет какого-нибудь заклинания, зелья или вообще чего-нибудь?

Я одними губами произношу: «Это что, шутка?», от чего колкомедик судорожно вздыхает.

― Мистер Поттер, ― мягко говорит она, ― к сожалению, это магловское заболевание не излечивается не только у маглов. Это как наша ликантропия…