Recovery

— Борюсь с тем, кто тебя сжирает. Где болит? Так больно? А вот так?

— Рон…

— Пообещай мне, что у нас всё будет хорошо, — высунулась голова Рона из-под одеяла.

— Обязательно…

Рон поднялся с пола и вновь залез под одеяло к Гермионе. Теперь уже целиком.

P

— Молли, пойдём домой, — Артур робко дотронулся до плеча жены, но она даже не пошевелилась.

Идти никуда не хотелось.

Какая разница, кто победил в этой войне? Громкая победа пронеслась триумфатором, забрав самое дорогое. Не стало её мальчика, её Фреда. Если он теперь не может сам прийти в родной дом, к матери, то она сама будет ходить к нему на могилку. Каждый день. Это всё, что у неё осталось.

Фред улыбался с фотографии, а Молли тихо плакала. Артур вздохнул, попробовал поднять Молли, но она словно вросла в этот холмик. Тут её корни, частичка её сердца. Почему она должна куда-то уходить?

— Молли, простынешь… Пожалуйста, пойдём.

Молли позволила себя поднять и повести в сторону Норы. Стеклянный взгляд и отсутствующее выражение лица не выказывали никакой заинтересованности происходящим. Дети к концу лета разъехались, только Артур был рядом. Но сейчас Молли вряд ли понимала, что происходит вокруг.

Курицы со всех ног бросились к хозяйке, но Молли молча прошла к заднему крылечку и зашла в дом. Артур вздохнул и направился в сарай, насыпать бедолагам корма.

Плита сиротливо выставила пустые кастрюли на самый край, надеясь на тёплый приём, но Молли равнодушно прошла мимо. Замызганная скатерть на столе прикрывала жирные пятна пыльными тарелками и бокалами. Молли поднялась наверх и легла. Когда Артур вернулся со двора, она дремала, а по её измученному лицу метались тревожные тени.

Молли нехотя открыла глаза, заслышав скрип двери. На пороге стоял коренастый молодой мужчина. Это был не Артур.

— Фабиан? Это ты?

— Привет, сестрёнка! Неважно выглядишь.

— Но, Фабиан, откуда ты?

— Пришёл проведать тебя. Гидеон не смог, его не пустили.

— Кто не пустил?

— Ну, считай, что мы выхлопотали одноразовый пропуск. Бросили жребий. Он тоже ужасно соскучился и передавал тебе привет. А ещё сказал, чтобы к нам ты не торопилась. У тебя тут ещё много дел.

— Тут? Фабиан, ты мне снишься? Или я схожу с ума?

— Как тебе будет угодно! Я бы предпочитал считать на твоём месте, что я просто явился поболтать.

— Я ничего не понимаю. Я тебя вижу, но не могу обнять. Что-то не пускает.

— Всё верно. Ты не принадлежишь нашему миру. Но вот что я тебе скажу, если ты будешь продолжать в том же духе, то надолго тебя не хватит. Молли, жизнь не окончена. Однажды ты уже пережила страшную потерю. Ты должна справиться и сейчас.

— Я не хочу. Я не могу. Это так больно.

— Ох, у меня мало времени, меня отпустили ненадолго.

— Фабиан! Откуда у тебя эти часы? Ты посмотрел время на наручных часах.

— Короткая память у тебя, сестрёнка. Это же мои часы.

— Но… Их носил Фред, ему Гарри отдал. Они были с ним, когда… Мы положили…

— Фред мне их отдал.

— Отдал? Фред? Ты его видел?

— Конечно! С ним всё хорошо. Ну, относительно. Мы с Гидеоном здесь за ним приглядываем.

— А почему он сам не пришёл?

— Ему нельзя. Пока ещё. Молли, посмотри на меня… Молли, дорогая, ты должна жить дальше. Смерть Фреда не должна лишать мира в душе. Ты же сильная. Ты Пруэтт!

— Я — Уизли…

— Вот и подумай про своих Уизли. Как они без тебя? Ты нужна им. Артуру, детям, внукам.

— Какие внуки? Нет у меня внуков.

— Скоро будут. Сестрёнка, я тебя люблю.

Молли вскочила с кровати. В комнате никого не было.

Артур провозился в сарае добрых три часа. Наверное, Молли уже проснулась. Надо было посмотреть, как там она. Да и приготовить что-нибудь на ужин. Он тихонько прошёл к заднему крылечку и чуть не поскользнулся на вымытых дощатых ступеньках. В кухне витали аппетитные запахи, исчезнувшие из Норы пару месяцев назад. На плите по-царски булькали кастрюли, а довольный чайник подставил свой блестящий бок под лучи солнца из окна, отражая в нём новую скатерть в крупную клетку, которую Молли обычно доставала по праздникам.

Сама Молли, в своём любимом переднике в цветочек, из кармана которого торчала волшебная палочка, хлопотала с тестом, любопытной горкой высовывающимся из чашки.

Артур подошёл к ней и, не удержавшись, обнял.

— Ты вернулась… Молли…

— Артур, у тебя на мантии останутся пятна от муки.

— Пусть…

— Всё хорошо. Сейчас поставлю пирожки, и будем ужинать.

5. Радость

Радость (Gaudium) — утверждение духа, радость спасения. Радуйтесь.

Несколько следующих дней Гермиона казалась спокойной и весёлой.