Recovery

Серебряная кровь густыми каплями стала стекать по стенкам, а Гермиона смотрела на отметку в тридцать граммов. Всё. Достаточно. Аккуратно закрыла склянку и убрала обратно в сумку.

На прощание каждый из них погладил малыша, который уже вовсю скакал по полянке, нелепо выкидывая ножки. Единорожиха склонила голову с витым рогом и встала на правое переднее колено.

— Это она говорит вам спасибо, — прокомментировал Хагрид. — Вы теперь с ней, можно сказать, связаны кровью.

Возвращаясь домой, Гермиона улыбалась. Почему-то она верила, что теперь точно всё наладится.

B

Грюм поморщился и вытянул ноющую ногу. В последнее время проклятая нога доставляла всё больше хлопот. После сегодняшнего дежурства хотелось снять протез и закинуть его в камин. Грюм так и сделал. В смысле, протез он, конечно, не выкинул, но с наслаждением снял и откинул под стол. Пульсирующая боль в культе, казалось, отдавалась в голове. Грюм снова поморщился и положил ногу поудобнее на свободный табурет. Он еле досидел собрание, мог позволить себе отдохнуть. В кухне никого не было, не считая Молли, которая мыла посуду и убирала со стола.

Молли отправила последнюю партию тарелок мыться, освободила огромный котёл от остатков рагу и занялась овощами. Во временную штаб-квартиру на Площади Гриммо, 12, постоянно кто-то приходил, забегал на минутку или являлся для встреч, поэтому она практически не покидала свой боевой пост — кухню. Молли не жаловалась, только устало потирала красные глаза вечером, когда все были накормлены и меню на следующий день продумано.

Сегодня было большое собрание, поэтому от плиты Молли не отходила с самого утра. Ничего, осталось разобраться с зеленью, и можно будет отдохнуть. Грюм ей не мешал, она не обращала на него никакого внимания.

Грюм охнул и прижал ладонь к воспалённой конечности. Молли оглянулась, нахмурилась, бросила пучок петрушки на стол и подошла поближе.

— Что тут у тебя, Аластор? Дай я посмотрю.

— Ты, конечно, не кисейная барышня, Молли, но лучше тебе не смотреть на эту гадость.

Молли решительно отодвинула руку Грюма и присела на корточки, рассматривая рану.

— Да у тебя тут воспаление! Разве так можно? Так недалеко и до заражения.

Грюм хотел съязвить, но боль билась в висках, поэтому он только устало ответил:

— Да чему там заражаться? Мёртвые конечности не заражаются.

Молли возмущённо хмыкнула, затем развила бурную деятельность. Сначала она промыла красную рану ромашковым раствором, затем развела соль и, смочив тряпку, приложила к культе. Грюм разразился ругательствами.

— Дракклова задница! Молли Уизли, где тебя только учили пыточным заклинаниям! Щиплет!

Молли не повела и бровью.

— И это говорит мне самый прославленный Мракоборец? Терпи! Ты же не хочешь разнести инфекцию выше. Сейчас промою.

Молли решительными действиями вновь промыла рану, затем наложила повязку, смазанную кремом.

— Что это за хрень? — морщась, спросил Грюм.

— Эта хрень — хрен. Отличное средство. Надо поменять повязку часа через три. Я сама сменю, тебе неудобно доставать.

Грюм уставился своим волшебным глазом на Молли, от чего ей стало неловко.

— Молли, ты всех бездомных собак на улице жалеешь?

— Ну, ты не бездомный, это во-первых…

— Но собака! — расхохотался Грюм.

— Я не это хотела сказать! — отчеканила Молли. — Нельзя так относиться к своему здоровью! Аластор, ну что ты как маленький ребёнок! У меня с детьми столько хлопот не было, сколько с тобой. Это всего лишь повязка.

Грюм перестал хохотать и надтреснутым голосом произнёс:

— Но ты не обязана за мной ухаживать. Я бы подумал, что ты решила за мной приударить, но, боюсь, рядом с Артуром я теряю половину своей привлекательности.

Молли, укладывая ногу Грюма поудобнее, устало ответила:

— Ну что за поганый язык у тебя. Вот уж где никакие примочки не помогут против твоего яда.

Грюм хмыкнул, потом полез в карман мантии и кинул на стол галлеон.

— Спасибо, Молли. Правда, полегче стало.

Молли уставилась на галлеон.

— Что это?

— Деньги. Любой труд должен быть оплачен. Я же вижу, как ты устаёшь, пытаясь накормить такую ораву. Ты не обязана ухаживать ещё и за старым калекой. Возьми.

Молли выхватила волшебную палочку, направила на монету и заставила её молниеносно отскочить прямо Грюму в живот, от чего тот охнул.

— В следующий раз отлетит в глаз! — гневно сказала Молли. — И чтобы я больше этого не видела! Иди ложись. Через три часа приду сменить повязку.

7. Кротость

Кротость (Modestia) — покорность, внимательность к другим. Кроткий человек гневается только тогда, когда для этого есть настоящий повод.

Возможность выполнить обещание, данное Хагриду, — навестить Невилла — выпала Гермионе буквально через неделю на следующих выходных.