Фандом: Гарри Поттер. В одной старой сказке говорится, что расколдовать зачарованного Принца может только поцелуй истинной любви. Северусу Снейпу довелось проверить это утверждение на собственном опыте…
Добавить в моё избранное
15 мин, 15 сек 12346
Виноват во всем, конечно же, был Люциус, возжелавший, чтобы лучший зельевар магической Британии сварил ему и его жене зелье Вечной молодости и красоты. И вот приспичило же Сиятельному лично наблюдать за процессом изготовления зелья (за удвоенную плату, разумеется)! А так как вход посторонним в секретную лабораторию при Министерстве магии был строжайше запрещен, то Северусу, против его обыкновения, пришлось работать в Мэноре. Лаборатория Малфоев по роскоши и величине не уступала библиотеке, но Снейп для своего удобства всегда предпочитал менее просторные помещения. Через полчаса он уже упарился мерить шагами огромную комнату, когда возникала нужда взять с полки тот или иной ингредиент, и злился на себя и Люциуса за то, что вообще согласился на эту авантюру.
Наконец сложнейшее зелье почти дошло до кондиции, оставалось только добавить десять сушеных лягушачьих лапок. Северус придирчиво осмотрел каждую перепончатую конечность, пожертвованную горемычными земноводными ради семейного счастья и спокойствия супругов Малфой, и принялся по одной бросать их в варево. Цвет зелья начал меняться и вскоре из грязно-бурого превратился в изумрудный, до невозможности напоминая глаза человека, которого срочно требовалось забыть…
Это произошло на банкете, посвященном второй годовщине победы над Волдемортом. Северус ужасно не хотел идти, и лишь уговоры Министра магии Кингсли Шеклболта заставили его совершить этот опрометчивый и безрассудный шаг.
«Ладно, хоть пожру на халяву и напьюсь в дымину!» — решил обозленный своей бесхребетностью Снейп. Сказано — сделано. Примерно через час, после напыщенных речей и здравиц, абсолютно пьяный Северус аккуратно, чтобы не завалиться набок и ненароком не сшибить кого-нибудь — ведь не солидно же, право! — пробирался между столиков на выход, когда за одним из них он заприметил другого национального героя — Гарри Поттера, голова которого весьма живописно торчала из тарелки с закуской.
«Вот и этот туда же!» — с раздражением подумал Снейп, но по въевшейся привычке вечно спасать геройскую задницу выдернул Поттера за вихры из салата.
— Се-е-еверус, — Гарри пьяно и отчего-то счастливо улыбнулся ему, словно старому доброму другу, — как же я рад вас видеть! — он внезапно поерзал, как будто ему было неудобно сидеть. — Мне нужно в туалет, — доверительно сообщил Поттер обалдевшему Снейпу, — а сам я, наверное, не дойду. Немного перебрал, как видите…
И победитель Волдеморта, застенчиво прикрыв ладонью рот, икнул.
— А не боитесь, что не доведу? — поинтересовался Снейп, сильно сомневаясь в собственной устойчивости.
— Вы?! Да вы — как скала, ик… С вами — хоть в разведку, хоть в Запретный лес, хоть в маггловский бордель…
— Ну почему же сразу «в бордель»? — обиделся Снейп, развернулся на каблуках, едва не впечатавшись в соседний стол, и намеревался уже отчалить.
Но тут Поттер каким-то чудом отодрал себя от стула, бросился вслед за ним и повис на его руке.
— Послушайте, а давайте махнем к нам… к вам… куда-нибудь… Подальше…
— Вы же вроде в туалет собирались! — осторожно осведомился Снейп, на всякий случай принюхиваясь — не поздно ли?
— Зачем? — искренне удивился Поттер.
— Приехали! — сочувственно покачал головой Снейп. — Ладно. Так и быть. Я вас подкину домой. А то вы тут таких дел натворите — Рите Скитер на десяток репортажей хватит.
Вывалившись из камина в гостиной особняка на площади Гриммо, Северус тут же пожалел о своем внезапном, вызванном не иначе как обильными возлияниями, человеколюбии. Он и глазом не успел моргнуть, как национальное недоразумение, вмиг забывшее о прочих нуждах бренного тела, накинулось на него с признаниями в давней и тайной любви, жаркими объятиями, явно и совершенно безосновательно претендуя на взаимность. В мгновение ока абсолютно офигевший от подобного напора Северус был затискан, обласкан и обцелован, начиная с внушительных размеров носа и кончая не менее внушительным членом. Куда запропастилась их одежда и каким образом пьяный вусмерть Поттер сумел применить не самые легкие чары раздевания, Снейп так и не понял. Единственное, что он успел, так это подмял наглеца под себя и, прорычав: «При любом раскладе — я сверху, Поттер!» — совершил то, что, в общем-то, давно хотел, но как-то не представлялось удобного случая или повода.
Честно говоря, особенного повода творить такие непотребства прямо на ковре в гостиной Блэк-хауса у него не было и сейчас. Ну, проводил подгулявшего героя магической Британии до дома, чтобы не оскандалился прилюдно — и ладушки! Но тот ведь первым начал… И разве вина Снейпа, что выпитое в не слишком умеренных количествах огневиски намертво вырубило его знаменитый шпионский самоконтроль?
С ковра они плавно переместились на диван, а затем и в спальню. К сожалению, Северус довольно смутно помнил тот сногсшибательный вечер. Кажется, он отымел Поттера, причем — и даже почти наверняка — не один раз.
Наконец сложнейшее зелье почти дошло до кондиции, оставалось только добавить десять сушеных лягушачьих лапок. Северус придирчиво осмотрел каждую перепончатую конечность, пожертвованную горемычными земноводными ради семейного счастья и спокойствия супругов Малфой, и принялся по одной бросать их в варево. Цвет зелья начал меняться и вскоре из грязно-бурого превратился в изумрудный, до невозможности напоминая глаза человека, которого срочно требовалось забыть…
Это произошло на банкете, посвященном второй годовщине победы над Волдемортом. Северус ужасно не хотел идти, и лишь уговоры Министра магии Кингсли Шеклболта заставили его совершить этот опрометчивый и безрассудный шаг.
«Ладно, хоть пожру на халяву и напьюсь в дымину!» — решил обозленный своей бесхребетностью Снейп. Сказано — сделано. Примерно через час, после напыщенных речей и здравиц, абсолютно пьяный Северус аккуратно, чтобы не завалиться набок и ненароком не сшибить кого-нибудь — ведь не солидно же, право! — пробирался между столиков на выход, когда за одним из них он заприметил другого национального героя — Гарри Поттера, голова которого весьма живописно торчала из тарелки с закуской.
«Вот и этот туда же!» — с раздражением подумал Снейп, но по въевшейся привычке вечно спасать геройскую задницу выдернул Поттера за вихры из салата.
— Се-е-еверус, — Гарри пьяно и отчего-то счастливо улыбнулся ему, словно старому доброму другу, — как же я рад вас видеть! — он внезапно поерзал, как будто ему было неудобно сидеть. — Мне нужно в туалет, — доверительно сообщил Поттер обалдевшему Снейпу, — а сам я, наверное, не дойду. Немного перебрал, как видите…
И победитель Волдеморта, застенчиво прикрыв ладонью рот, икнул.
— А не боитесь, что не доведу? — поинтересовался Снейп, сильно сомневаясь в собственной устойчивости.
— Вы?! Да вы — как скала, ик… С вами — хоть в разведку, хоть в Запретный лес, хоть в маггловский бордель…
— Ну почему же сразу «в бордель»? — обиделся Снейп, развернулся на каблуках, едва не впечатавшись в соседний стол, и намеревался уже отчалить.
Но тут Поттер каким-то чудом отодрал себя от стула, бросился вслед за ним и повис на его руке.
— Послушайте, а давайте махнем к нам… к вам… куда-нибудь… Подальше…
— Вы же вроде в туалет собирались! — осторожно осведомился Снейп, на всякий случай принюхиваясь — не поздно ли?
— Зачем? — искренне удивился Поттер.
— Приехали! — сочувственно покачал головой Снейп. — Ладно. Так и быть. Я вас подкину домой. А то вы тут таких дел натворите — Рите Скитер на десяток репортажей хватит.
Вывалившись из камина в гостиной особняка на площади Гриммо, Северус тут же пожалел о своем внезапном, вызванном не иначе как обильными возлияниями, человеколюбии. Он и глазом не успел моргнуть, как национальное недоразумение, вмиг забывшее о прочих нуждах бренного тела, накинулось на него с признаниями в давней и тайной любви, жаркими объятиями, явно и совершенно безосновательно претендуя на взаимность. В мгновение ока абсолютно офигевший от подобного напора Северус был затискан, обласкан и обцелован, начиная с внушительных размеров носа и кончая не менее внушительным членом. Куда запропастилась их одежда и каким образом пьяный вусмерть Поттер сумел применить не самые легкие чары раздевания, Снейп так и не понял. Единственное, что он успел, так это подмял наглеца под себя и, прорычав: «При любом раскладе — я сверху, Поттер!» — совершил то, что, в общем-то, давно хотел, но как-то не представлялось удобного случая или повода.
Честно говоря, особенного повода творить такие непотребства прямо на ковре в гостиной Блэк-хауса у него не было и сейчас. Ну, проводил подгулявшего героя магической Британии до дома, чтобы не оскандалился прилюдно — и ладушки! Но тот ведь первым начал… И разве вина Снейпа, что выпитое в не слишком умеренных количествах огневиски намертво вырубило его знаменитый шпионский самоконтроль?
С ковра они плавно переместились на диван, а затем и в спальню. К сожалению, Северус довольно смутно помнил тот сногсшибательный вечер. Кажется, он отымел Поттера, причем — и даже почти наверняка — не один раз.
Страница 1 из 5
