Фандом: Гарри Поттер. В одной старой сказке говорится, что расколдовать зачарованного Принца может только поцелуй истинной любви. Северусу Снейпу довелось проверить это утверждение на собственном опыте…
Добавить в моё избранное
15 мин, 15 сек 12347
И победителю Волдеморта, похоже, это весьма понравилось, по крайней мере, он подвывал не хуже опытного хастлера из Лютного переулка, а уж подмахивал, пожалуй, намного лучше и уж точно — искреннее.
Потом Поттер неуклюже бухнулся перед ним на колени и достаточно умело, что было просто поразительно, отсосал, а после ответную любезность — о ужас! — оказал Гарри и сам Северус… Дальше память, так же как и мозги, отключилась, и в себя он более-менее пришел только утром, обнаружив, что лежит в хозяйской опочивальне Блэк-хауса с дичайшей головной болью и — в довершение картины — в обнимку с крепко спящим, но не перестающим и во сне цепляться за него Поттером. Не желая объясняться с этим восьмым чудом света, Северус невербально призвал палочку и собственные вещи, кое-как прикрылся мантией и аппарировал в свой дом в Коукворте, не оставив даже записки с извинениями…
Пока Северус колдовал над зельем, сиятельный заказчик расположился в удобном любимом кресле, которое ему приволокли из кабинета домовые эльфы. Видимо, полагая, что его личному (на ближайшие пару часов) зельевару неимоверно скучно, Люциус счел своим долгом развлекать друга, зачитывая вслух раздел светской хроники из «одолженного» у Нарциссы журнала«Ведьмин досуг».
«Скандал в семействе Уизли: рыжеволосой красавице все-таки не удалось охмурить национального героя. Гарри Поттер и Джиневра Уизли объявили о расторжении помолвки»…
Блямс! Северус отвлекся и машинально бросил в зелье целую горсть лягушачьих лапок. Зелье тут же забурлило и вспенилось.
— Протего! — завопил Снейп, автоматически выставляя щит между высокородным клиентом и готовым взорваться котлом. Он успел погасить огонь, но тут лабораторию начало заволакивать густым зловонным дымом. Брякнувшийся на пол от неожиданности Люциус услышал по ту сторону щита «Эванеско!», а затем все стихло…
Как только дым немного рассеялся, Малфой отважился подняться на ноги и обомлел: рядом с опустевшим котлом на мраморной столешнице восседала, возмущенно поквакивая, мрачная лягушка бурого цвета.
— Се-се-северус? — с ужасом спросил Малфой, все еще надеясь услышать насмешливый голос друга и увидеть его самого, вылезающего из укрытия.
— Ква! — с достоинством ответила лягушка и презрительно глянула на Люциуса. До полного сходства с суровым деканом Слизерина ей не хватало знаменитой вздернутой брови и сложенных на груди рук. Впрочем, ни бровей, ни рук у Снейпа теперь не имелось вовсе. Так же, как и человеческого облика.
— Мерлин мой! — Малфой осторожно приблизился к так своеобразно пострадавшему от испорченного зелья Северусу. Люциус еще со времен постоянно торчавшей возле Пожирателей Нагайны, бывшей у Темного Лорда вместо комнатной собачки, терпеть не мог всяких гадов. Но здесь все же был особенный случай, поэтому, брезгливо обернув руку полой мантии, он схватил Снейпа со стола и решительным шагом направился к лестнице, ведущей к парадным дверям, за которыми простирался обширный парк.
Выбрав небольшой, довольно уютный прудик, Малфой опустился на колено и посадил заколдованного приятеля на лист кувшинки.
— Ты уж посиди пока тут, на мух поохоться, что ли? — извиняющимся тоном сказал он. — А я пойду посмотрю, как можно вернуть тебе прежнее состояние.
И чуть ли не бегом отправился в родовую библиотеку.
Вот уже несколько часов Люциус и призванная им на помощь Нарцисса перелопачивали фолиант за фолиантом. Штудировали книги по анимагии, наговорам и зельям, но ничего не находили. Внезапно Нарцисса совершенно по-плебейски хлопнула себя ладонью по лбу и воскликнула:
— Сказки! Вот где надо искать решение.
— Это еще почему? — уставился на супругу Люциус.
— Я вдруг вспомнила, что, когда Драко был маленький, читала ему одну сказку… Только там, кажется, в лягушку превратили принцессу, а расколдовать ее мог, — она на мгновение задумалась, — поцелуй истинной любви.
— Ну, тогда пропал наш Северус! Вряд ли во всем свете сыщется человек, питающий к нему именно такие чувства… Давай оставим глупые маггловские бредни и поищем во-о-он в тех книгах по темной магии.
Поиски продолжались до утра, но ни к чему путному не привели. Кончилось все тем, что перед глазами у его лордства буквы начали сливаться в кашу, а Нарцисса пожаловалась на усталость и сильную головную боль. Люциус пригласил супругу составить ему компанию в спальне, чтобы, так сказать, немного поднять боевой дух, но всегда такая деликатная Нарцисса выгнала его вон, якобы под предлогом проверки состояния «нашего дорогого Северуса».
А, собственно, чего там было проверять?
«Дорогой Северус» за одну ночь выжил из прудика абсолютно всю живность — как своего вида, так и потенциально опасных для него цапель, вероятно, клятвенно пообещав им на чистом лягушачьем извести на ингредиенты. Теперь же он восседал на большом листе кувшинки, периодически заглатывая подлетевшую слишком близко муху, и выглядел сытым и всецело умиротворенным.
Потом Поттер неуклюже бухнулся перед ним на колени и достаточно умело, что было просто поразительно, отсосал, а после ответную любезность — о ужас! — оказал Гарри и сам Северус… Дальше память, так же как и мозги, отключилась, и в себя он более-менее пришел только утром, обнаружив, что лежит в хозяйской опочивальне Блэк-хауса с дичайшей головной болью и — в довершение картины — в обнимку с крепко спящим, но не перестающим и во сне цепляться за него Поттером. Не желая объясняться с этим восьмым чудом света, Северус невербально призвал палочку и собственные вещи, кое-как прикрылся мантией и аппарировал в свой дом в Коукворте, не оставив даже записки с извинениями…
Пока Северус колдовал над зельем, сиятельный заказчик расположился в удобном любимом кресле, которое ему приволокли из кабинета домовые эльфы. Видимо, полагая, что его личному (на ближайшие пару часов) зельевару неимоверно скучно, Люциус счел своим долгом развлекать друга, зачитывая вслух раздел светской хроники из «одолженного» у Нарциссы журнала«Ведьмин досуг».
«Скандал в семействе Уизли: рыжеволосой красавице все-таки не удалось охмурить национального героя. Гарри Поттер и Джиневра Уизли объявили о расторжении помолвки»…
Блямс! Северус отвлекся и машинально бросил в зелье целую горсть лягушачьих лапок. Зелье тут же забурлило и вспенилось.
— Протего! — завопил Снейп, автоматически выставляя щит между высокородным клиентом и готовым взорваться котлом. Он успел погасить огонь, но тут лабораторию начало заволакивать густым зловонным дымом. Брякнувшийся на пол от неожиданности Люциус услышал по ту сторону щита «Эванеско!», а затем все стихло…
Как только дым немного рассеялся, Малфой отважился подняться на ноги и обомлел: рядом с опустевшим котлом на мраморной столешнице восседала, возмущенно поквакивая, мрачная лягушка бурого цвета.
— Се-се-северус? — с ужасом спросил Малфой, все еще надеясь услышать насмешливый голос друга и увидеть его самого, вылезающего из укрытия.
— Ква! — с достоинством ответила лягушка и презрительно глянула на Люциуса. До полного сходства с суровым деканом Слизерина ей не хватало знаменитой вздернутой брови и сложенных на груди рук. Впрочем, ни бровей, ни рук у Снейпа теперь не имелось вовсе. Так же, как и человеческого облика.
— Мерлин мой! — Малфой осторожно приблизился к так своеобразно пострадавшему от испорченного зелья Северусу. Люциус еще со времен постоянно торчавшей возле Пожирателей Нагайны, бывшей у Темного Лорда вместо комнатной собачки, терпеть не мог всяких гадов. Но здесь все же был особенный случай, поэтому, брезгливо обернув руку полой мантии, он схватил Снейпа со стола и решительным шагом направился к лестнице, ведущей к парадным дверям, за которыми простирался обширный парк.
Выбрав небольшой, довольно уютный прудик, Малфой опустился на колено и посадил заколдованного приятеля на лист кувшинки.
— Ты уж посиди пока тут, на мух поохоться, что ли? — извиняющимся тоном сказал он. — А я пойду посмотрю, как можно вернуть тебе прежнее состояние.
И чуть ли не бегом отправился в родовую библиотеку.
Вот уже несколько часов Люциус и призванная им на помощь Нарцисса перелопачивали фолиант за фолиантом. Штудировали книги по анимагии, наговорам и зельям, но ничего не находили. Внезапно Нарцисса совершенно по-плебейски хлопнула себя ладонью по лбу и воскликнула:
— Сказки! Вот где надо искать решение.
— Это еще почему? — уставился на супругу Люциус.
— Я вдруг вспомнила, что, когда Драко был маленький, читала ему одну сказку… Только там, кажется, в лягушку превратили принцессу, а расколдовать ее мог, — она на мгновение задумалась, — поцелуй истинной любви.
— Ну, тогда пропал наш Северус! Вряд ли во всем свете сыщется человек, питающий к нему именно такие чувства… Давай оставим глупые маггловские бредни и поищем во-о-он в тех книгах по темной магии.
Поиски продолжались до утра, но ни к чему путному не привели. Кончилось все тем, что перед глазами у его лордства буквы начали сливаться в кашу, а Нарцисса пожаловалась на усталость и сильную головную боль. Люциус пригласил супругу составить ему компанию в спальне, чтобы, так сказать, немного поднять боевой дух, но всегда такая деликатная Нарцисса выгнала его вон, якобы под предлогом проверки состояния «нашего дорогого Северуса».
А, собственно, чего там было проверять?
«Дорогой Северус» за одну ночь выжил из прудика абсолютно всю живность — как своего вида, так и потенциально опасных для него цапель, вероятно, клятвенно пообещав им на чистом лягушачьем извести на ингредиенты. Теперь же он восседал на большом листе кувшинки, периодически заглатывая подлетевшую слишком близко муху, и выглядел сытым и всецело умиротворенным.
Страница 2 из 5
