Фандом: Гарри Поттер. В одной старой сказке говорится, что расколдовать зачарованного Принца может только поцелуй истинной любви. Северусу Снейпу довелось проверить это утверждение на собственном опыте…
Добавить в моё избранное
15 мин, 15 сек 12348
«А, может, ему нравится подобная жизнь?» — мелькнула у Сиятельного крамольная мыслишка. Но тут он вспомнил о том, что, если Северус до конца своих дней останется в лягушачьем облике, он, Люциус, лишится эксклюзивного поставщика ценнейших зелий, да и лучшего друга, как ни странно, терять не хотелось. У кого еще в окружении Малфоя было такое непревзойденное, полное сарказма и немалой доли яда, чувство юмора?
В общем, как ни крути, а выручать Снейпа придется.
— Видимо, я все же вынужден согласиться с твоим вариантом, — простонал Люциус, снимая со лба мокрое полотенце. Его со вчерашнего дня мучила жесточайшая мигрень, и вот незадача — зелье от головной боли как раз закончилось, а единственный человек, качеству продукции которого он доверял, громко квакал в его, Люциуса, собственном пруду.
— Мерлин! — всплеснула руками сердобольная Нарцисса. Она всегда испытывала сочувствие к Снейпу: некрасивый, желчный, обделенный вниманием не только женщин, но и мужчин. — Пропал Северус! Кто же в здравом уме захочет его поцеловать?!
— Нарси, душенька, успокойся. Ну кто тебе сказал, что для возвращения нашему дорогому Северусу человеческого облика понадобится непременно поцелуй истинной любви?
— А сказка? — со слезами на глазах протянула Нарцисса.
— Так вот именно, что «сказка»! — заметно раздражаясь, заявил Малфой. — Ты уже, кажется, большая девочка, чтобы понимать: сказки — это одно, а жизнь — совсем иное. Соберу всех, кто отважится его поцеловать — неважно по каким причинам — и попытаемся расколдовать. А вдруг сработает? Маги мы, в конце концов, или нет?!
— А если ничего не получится? — слезы уже текли по щекам сострадательной Нарциссы.
— Значит… так и останется жить в Мэноре, на полном моем обеспечении, — вздохнул Люциус, ужасаясь перспективе покупать зелья от мигрени и для повышения потенции у кого-то другого. — Ладно, — он решительным жестом отбросил полотенце в сторону и сел на кровати. — Давай составим список будущих «целовальщиков».
— Ты собираешься послать всем приглашение с совой? — с сомнением в голосе спросила Нарцисса.
— И дать им возможность отказаться?! — его сиятельство встал и горделиво выпятил грудь. — Сам пойду. Лично. Пусть только попробуют сказать «нет» лорду Малфою.
Первым в списке шел Кингсли Шеклболт. Выслушав рассказ о несчастье, постигшем Снейпа, который «совершенно случайно» стал жертвой редкого проклятия, Министр магии, прикинув, чем может грозить исчезновение заведующего суперсекретной лаборатории и какой вред это способно нанести престижу Министерства, немедленно согласился прибыть в Малфой-мэнор аккурат к закату. Пускай Малфой и не верил в романтические бредни об истинной любви, но хотя бы антураж сказочной атмосферы в момент поцелуев намеревался соблюсти.
Дальше дело слегка застопорилось. Аппарировав в дом четы Лонгботтомов, Люциус обнаружил, что Снейп — уже ни разу не профессор! — все еще оставался персональным боггартом Невилла. Даже уговоры беременной Полумны не возымели на супруга никакого действия. Так бы и отправился Люциус восвояси несолоно хлебавши, если бы не своевременная и очень неожиданная помощь от Августы Лонгботтом. Облаченная в лисий палантин, уже не просто траченный молью, а практически объеденный ею на корню, пожилая дама сурово воззрилась на своего горемычного внука и величественно возвестила:
— Молодой человек, к вашему сведению, Северус Снейп является кавалером ордена Мерлина первой степени. И, коли память мне не изменяет, данную награду он получил за вклад в борьбу с Волдемортом, Люциус, окажите любезность, не дергайтесь! Если вы не поцелуете этого достойного мага — ноги моей никогда не будет в вашем доме!
И скупая слеза скатилась по морщинистой щеке. Этого Невилл вынести уже не смог и клятвенно пообещал прибыть на церемонию целования.
В маленькую квартирку супругов Уизли Люциус попал не с первого раза. Очевидно, в маггловском квартале чары давали сбой, и его дважды занесло к совершенно посторонним людям. Сначала пришлось стирать память яростно трахавшейся парочке простецов, которая при его появлении свалилась с дивана, а мужчина пытался погнаться за Малфоем (вероятно, с целью прибить его внушительных размеров членом). Во второй раз Сиятельному повезло гораздо больше: сидевшая возле странного ящика с живыми картинками глухая бабулька вообще не обратила на него никакого внимания, и он по-тихому смылся оттуда, все еще потирая ушибленный тем маггловским гадом бок.
Уизли, слава Мерлину, занимались не любовью, а выяснением отношений на тему — чья очередь менять памперс малышке Рози. Очутившись в эпицентре семейной драмы, Малфой быстренько кинул Очищающее в сторону орущего и воняющего на весь дом младенца и приступил к переговорам. К его огромному удивлению, согласие Рона было получено немедленно.
— Представляю, какое лицо будет у этого слизеринского змея, когда он поймет, кто его расколдовал.
В общем, как ни крути, а выручать Снейпа придется.
— Видимо, я все же вынужден согласиться с твоим вариантом, — простонал Люциус, снимая со лба мокрое полотенце. Его со вчерашнего дня мучила жесточайшая мигрень, и вот незадача — зелье от головной боли как раз закончилось, а единственный человек, качеству продукции которого он доверял, громко квакал в его, Люциуса, собственном пруду.
— Мерлин! — всплеснула руками сердобольная Нарцисса. Она всегда испытывала сочувствие к Снейпу: некрасивый, желчный, обделенный вниманием не только женщин, но и мужчин. — Пропал Северус! Кто же в здравом уме захочет его поцеловать?!
— Нарси, душенька, успокойся. Ну кто тебе сказал, что для возвращения нашему дорогому Северусу человеческого облика понадобится непременно поцелуй истинной любви?
— А сказка? — со слезами на глазах протянула Нарцисса.
— Так вот именно, что «сказка»! — заметно раздражаясь, заявил Малфой. — Ты уже, кажется, большая девочка, чтобы понимать: сказки — это одно, а жизнь — совсем иное. Соберу всех, кто отважится его поцеловать — неважно по каким причинам — и попытаемся расколдовать. А вдруг сработает? Маги мы, в конце концов, или нет?!
— А если ничего не получится? — слезы уже текли по щекам сострадательной Нарциссы.
— Значит… так и останется жить в Мэноре, на полном моем обеспечении, — вздохнул Люциус, ужасаясь перспективе покупать зелья от мигрени и для повышения потенции у кого-то другого. — Ладно, — он решительным жестом отбросил полотенце в сторону и сел на кровати. — Давай составим список будущих «целовальщиков».
— Ты собираешься послать всем приглашение с совой? — с сомнением в голосе спросила Нарцисса.
— И дать им возможность отказаться?! — его сиятельство встал и горделиво выпятил грудь. — Сам пойду. Лично. Пусть только попробуют сказать «нет» лорду Малфою.
Первым в списке шел Кингсли Шеклболт. Выслушав рассказ о несчастье, постигшем Снейпа, который «совершенно случайно» стал жертвой редкого проклятия, Министр магии, прикинув, чем может грозить исчезновение заведующего суперсекретной лаборатории и какой вред это способно нанести престижу Министерства, немедленно согласился прибыть в Малфой-мэнор аккурат к закату. Пускай Малфой и не верил в романтические бредни об истинной любви, но хотя бы антураж сказочной атмосферы в момент поцелуев намеревался соблюсти.
Дальше дело слегка застопорилось. Аппарировав в дом четы Лонгботтомов, Люциус обнаружил, что Снейп — уже ни разу не профессор! — все еще оставался персональным боггартом Невилла. Даже уговоры беременной Полумны не возымели на супруга никакого действия. Так бы и отправился Люциус восвояси несолоно хлебавши, если бы не своевременная и очень неожиданная помощь от Августы Лонгботтом. Облаченная в лисий палантин, уже не просто траченный молью, а практически объеденный ею на корню, пожилая дама сурово воззрилась на своего горемычного внука и величественно возвестила:
— Молодой человек, к вашему сведению, Северус Снейп является кавалером ордена Мерлина первой степени. И, коли память мне не изменяет, данную награду он получил за вклад в борьбу с Волдемортом, Люциус, окажите любезность, не дергайтесь! Если вы не поцелуете этого достойного мага — ноги моей никогда не будет в вашем доме!
И скупая слеза скатилась по морщинистой щеке. Этого Невилл вынести уже не смог и клятвенно пообещал прибыть на церемонию целования.
В маленькую квартирку супругов Уизли Люциус попал не с первого раза. Очевидно, в маггловском квартале чары давали сбой, и его дважды занесло к совершенно посторонним людям. Сначала пришлось стирать память яростно трахавшейся парочке простецов, которая при его появлении свалилась с дивана, а мужчина пытался погнаться за Малфоем (вероятно, с целью прибить его внушительных размеров членом). Во второй раз Сиятельному повезло гораздо больше: сидевшая возле странного ящика с живыми картинками глухая бабулька вообще не обратила на него никакого внимания, и он по-тихому смылся оттуда, все еще потирая ушибленный тем маггловским гадом бок.
Уизли, слава Мерлину, занимались не любовью, а выяснением отношений на тему — чья очередь менять памперс малышке Рози. Очутившись в эпицентре семейной драмы, Малфой быстренько кинул Очищающее в сторону орущего и воняющего на весь дом младенца и приступил к переговорам. К его огромному удивлению, согласие Рона было получено немедленно.
— Представляю, какое лицо будет у этого слизеринского змея, когда он поймет, кто его расколдовал.
Страница 3 из 5
