Фандом: Гарри Поттер. В одной старой сказке говорится, что расколдовать зачарованного Принца может только поцелуй истинной любви. Северусу Снейпу довелось проверить это утверждение на собственном опыте…
Добавить в моё избранное
15 мин, 15 сек 12349
Вы уверены, что требуется только поцеловать? — мстительно сверкая глазами, спросил тот, моментально удостоившись от супруги увесистого подзатыльника.
— Профессор Снейп — выдающийся ученый, — назидательно изрекла Гермиона. — Мы просто не можем допустить, чтобы…
— Короче, Малфой, мы согласны, — перебил жену рыжий обалдуй.
Последним в списке стоял Гарри Поттер. И тут у Сиятельного случился полный облом. Потому что «Избранного мальчика» он банальнейшим образом не нашел. Точнее, чары Поиска показывали, что Поттер жив и даже, наверное, здоров, но ничего, кроме этого, Люциусу узнать не удалось. Дом на площади Гриммо, 12 оказался наглухо закрыт от посторонних. Первая отправленная с запиской сова вернулась ни с чем и гневно долбанула хозяина в темечко, камин, естественно, не пропускал, а дверная ручка чуть не оттяпала Люциусу несколько пальцев.
Второй сове повезло немного больше. По крайней мере, она достигла цели и, судя по всему, вручила послание адресату. Видок у нее, правда, был такой, словно ей пришлось протискиваться сквозь замочную скважину. Ответа не последовало.
Решив, что для эксперимента восьмерых человек (включая его самого, Нарциссу и, разумеется, Драко) хватит, Малфой возвратился в Мэнор и принялся готовиться к церемонии.
Ровно в восемь вечера, когда небеса окрасило розовым, в парке Малфой-мэнора, с которого по такому знаменательному случаю сняли антиаппарационный купол, появились пятеро. Люциус, как радушный хозяин, предложил гостям коктейли, чтобы немного разрядить обстановку, все-таки четверым из присутствующих предстояло впервые поцеловать мужчину (пускай и в столь странном обличии). Северус восседал на листе кувшинки с гордым и независимым видом и взирал на разношерстное собрание, как, верно, какой-нибудь султан смотрел на свой гарем. Чувство собственного достоинства вынудило его даже прекратить охоту на мух.
Малфой рассудил, что с ходу набрасываться на Снейпа с поцелуями — пусть и для его же блага — было бы как-то нетактично. Поэтому он откашлялся, выступил вперед и обратился к прибывшим с небольшой проникновенной речью:
— Друзья мои! — при слове «друзья» Уизли издал нервный смешок. — Помощь ближнему — это благородное дело, требующее немалого самоотречения. Северус, — Малфой строго взглянул на преображенного друга, — полагаю, мне нет нужды объяснять, что без постороннего вмешательства вернуться в свое тело тебе не удастся. Мы с миссис Малфой изыскали средство… Оно может прийтись тебе не по вкусу, но предупреждаю сразу — альтернативой тому, что сейчас произойдет, станет твое дальнейшее существование в таком вот непотребном обличии. Поэтому просто расслабься и постарайся получить от процесса максимум возможного удовольствия. Я… — снова обратился он к стоявшим вокруг волшебникам, — то есть, конечно, мы с Северусом очень признательны вам за то, что согласились на столь самоотверженный поступок, и надеемся…
— Ква! — требовательно заявил Снейп, совершенно сбив Малфоя с мысли.
— В общем, — Люциус сдался и махнул рукой, — приступайте!
После третьего поцелуя, полученного несчастным, затисканным, растерявшим свой падишахский вид Северусом от мелко дрожавшего Невилла, стало абсолютно ясно, что дело — труба. Снейп упорно не желал расколдовываться. Даже когда его нежно — слишком нежно, на взгляд Люциуса — поцеловали сперва Драко, а затем и Нарцисса, он остался таким же. Бурым, мерзким, холодным и квакающим.
В состоянии, близком к легкой панике, организатор мероприятия пересилил собственное отвращение к хладнокровным гадам и осторожно чмокнул пучеглазого товарища по пожирательскому прошлому в большой и — хвала Мерлину! — плотно закрытый рот… Напрасная жертва! Видимо, Нарцисса все-таки была права, и вернуть Северусу человеческий облик мог только поцелуй истинной любви.
Бедный, бедный Северус! Похоже, так и придется ему коротать свой век в прудике у Люциуса, в сырости и одиночестве.
Приглашенные на процедуру гости удрученно молчали. Наконец Рон тронул Гермиону за рукав и неуверенно сказал:
— Ну, мы пойдем, пожалуй… Тут нам вроде бы делать уже нечего…
— Да, да… — бросил вконец расстроенный Люциус.
— Северус, — обратился Министр магии к лягушке, — в твое отсутствие я назначил временным начальником лаборатории твоего заместителя Дженнингса…
— Ква?! — оглушительно рявкнул Снейп, отчего Шеклболт подскочил и даже как будто немного побледнел.
На какое-то мгновение всем присутствующим показалось, что от возмущения бурая лягушка или банально лопнет, или назло врагам, конкурентам и всяким там заместителям превратится обратно в лучшего зельевара магической Британии, но… Увы и ах! Снейп не только не сумел избавиться от действия зелья, но и с аппетитом прилюдно умял большущую сочную муху.
— Опаньки! — вырвалось у ошарашенного Рона.
— Бедный профессор Снейп!
— Профессор Снейп — выдающийся ученый, — назидательно изрекла Гермиона. — Мы просто не можем допустить, чтобы…
— Короче, Малфой, мы согласны, — перебил жену рыжий обалдуй.
Последним в списке стоял Гарри Поттер. И тут у Сиятельного случился полный облом. Потому что «Избранного мальчика» он банальнейшим образом не нашел. Точнее, чары Поиска показывали, что Поттер жив и даже, наверное, здоров, но ничего, кроме этого, Люциусу узнать не удалось. Дом на площади Гриммо, 12 оказался наглухо закрыт от посторонних. Первая отправленная с запиской сова вернулась ни с чем и гневно долбанула хозяина в темечко, камин, естественно, не пропускал, а дверная ручка чуть не оттяпала Люциусу несколько пальцев.
Второй сове повезло немного больше. По крайней мере, она достигла цели и, судя по всему, вручила послание адресату. Видок у нее, правда, был такой, словно ей пришлось протискиваться сквозь замочную скважину. Ответа не последовало.
Решив, что для эксперимента восьмерых человек (включая его самого, Нарциссу и, разумеется, Драко) хватит, Малфой возвратился в Мэнор и принялся готовиться к церемонии.
Ровно в восемь вечера, когда небеса окрасило розовым, в парке Малфой-мэнора, с которого по такому знаменательному случаю сняли антиаппарационный купол, появились пятеро. Люциус, как радушный хозяин, предложил гостям коктейли, чтобы немного разрядить обстановку, все-таки четверым из присутствующих предстояло впервые поцеловать мужчину (пускай и в столь странном обличии). Северус восседал на листе кувшинки с гордым и независимым видом и взирал на разношерстное собрание, как, верно, какой-нибудь султан смотрел на свой гарем. Чувство собственного достоинства вынудило его даже прекратить охоту на мух.
Малфой рассудил, что с ходу набрасываться на Снейпа с поцелуями — пусть и для его же блага — было бы как-то нетактично. Поэтому он откашлялся, выступил вперед и обратился к прибывшим с небольшой проникновенной речью:
— Друзья мои! — при слове «друзья» Уизли издал нервный смешок. — Помощь ближнему — это благородное дело, требующее немалого самоотречения. Северус, — Малфой строго взглянул на преображенного друга, — полагаю, мне нет нужды объяснять, что без постороннего вмешательства вернуться в свое тело тебе не удастся. Мы с миссис Малфой изыскали средство… Оно может прийтись тебе не по вкусу, но предупреждаю сразу — альтернативой тому, что сейчас произойдет, станет твое дальнейшее существование в таком вот непотребном обличии. Поэтому просто расслабься и постарайся получить от процесса максимум возможного удовольствия. Я… — снова обратился он к стоявшим вокруг волшебникам, — то есть, конечно, мы с Северусом очень признательны вам за то, что согласились на столь самоотверженный поступок, и надеемся…
— Ква! — требовательно заявил Снейп, совершенно сбив Малфоя с мысли.
— В общем, — Люциус сдался и махнул рукой, — приступайте!
После третьего поцелуя, полученного несчастным, затисканным, растерявшим свой падишахский вид Северусом от мелко дрожавшего Невилла, стало абсолютно ясно, что дело — труба. Снейп упорно не желал расколдовываться. Даже когда его нежно — слишком нежно, на взгляд Люциуса — поцеловали сперва Драко, а затем и Нарцисса, он остался таким же. Бурым, мерзким, холодным и квакающим.
В состоянии, близком к легкой панике, организатор мероприятия пересилил собственное отвращение к хладнокровным гадам и осторожно чмокнул пучеглазого товарища по пожирательскому прошлому в большой и — хвала Мерлину! — плотно закрытый рот… Напрасная жертва! Видимо, Нарцисса все-таки была права, и вернуть Северусу человеческий облик мог только поцелуй истинной любви.
Бедный, бедный Северус! Похоже, так и придется ему коротать свой век в прудике у Люциуса, в сырости и одиночестве.
Приглашенные на процедуру гости удрученно молчали. Наконец Рон тронул Гермиону за рукав и неуверенно сказал:
— Ну, мы пойдем, пожалуй… Тут нам вроде бы делать уже нечего…
— Да, да… — бросил вконец расстроенный Люциус.
— Северус, — обратился Министр магии к лягушке, — в твое отсутствие я назначил временным начальником лаборатории твоего заместителя Дженнингса…
— Ква?! — оглушительно рявкнул Снейп, отчего Шеклболт подскочил и даже как будто немного побледнел.
На какое-то мгновение всем присутствующим показалось, что от возмущения бурая лягушка или банально лопнет, или назло врагам, конкурентам и всяким там заместителям превратится обратно в лучшего зельевара магической Британии, но… Увы и ах! Снейп не только не сумел избавиться от действия зелья, но и с аппетитом прилюдно умял большущую сочную муху.
— Опаньки! — вырвалось у ошарашенного Рона.
— Бедный профессор Снейп!
Страница 4 из 5
