Фандом: Гарри Поттер. В одной старой сказке говорится, что расколдовать зачарованного Принца может только поцелуй истинной любви. Северусу Снейпу довелось проверить это утверждение на собственном опыте…
Добавить в моё избранное
15 мин, 15 сек 12350
— Луна и Гермиона как по команде вытерли навернувшиеся на глазах слезы.
— Дела-а! — протянул Кингсли. — Ладно, ребятки, давайте расходиться. Бывай, Люциус. Будь здоров… Северус.
Четверка друзей, а вслед за ними и Министр магии исчезли в аппарационной воронке.
— Прощайте, декан, — неаристократично шмыгнул носом Драко, взял под руку заплаканную Нарциссу и повел ее к дому.
Люциус в гордом одиночестве остался стоять возле прудика, не зная, что предпринять и чем утешить попавшего в такой переплет друга. Внезапно словно какой-то вихрь сшиб Сиятельного с ног.
— Что за… — собирался высказаться непечатным образом Малфой, но осекся, узрев перед собой немытого, небритого и разящего за милю перегаром Гарри Поттера.
— Вот, — «национальное достояние» сунуло Малфою под нос его же записку, замызганную до неприличного состояния. — Вы писали?
— Ну я! А что? — запальчиво вскинулся Люциус.
— А то, что вам нужен поцелуй ИСТИННОЙ любви! — Гарри с достоинством расправил плечи, при этом с трудом удержавшись на ногах.
— А вы-то здесь при чем? — удивился Люциус.
— Я его… люблю, — почти шепотом признался Поттер, — давно, с тех пор, как…
— Да кому интересно, с каких! — завопил уже совершенно выведенный из себя Малфой. — Вот он, твой принц. Бери и целуй, только меня уже оставьте в покое, Мерлина ради!
Гарри нежно взял лягушку на руки и, глядя в уставившиеся на него глаза, тихо произнес:
— Я тебя поцелую. Однако, чур, в следующий раз сверху буду я…
— Ква! — презрительно выдал Снейп и бултыхнулся в прудик.
— Люциус, ну помог бы ты уже мальчику! — Нарцисса полулежала в кресле с мокрым полотенцем на лбу.
Из открытого окна вот уже несколько часов доносилось:
— Сев, Северус, вернись, я пошутил!
— Любит он набивать себе цену! — вздохнул Сиятельный. — Ничего. Сами разберутся. Не маленькие.
Вопли в саду внезапно стихли.
Люциус выглянул в парк. Внизу возле озера, в зарослях камыша, как будто бы возились две тени, а кваканье всамделишных лягушек не могло заглушить чуть слышных стонов удовольствия.
— Ну вот. Я же говорил. Уже… разобрались.
Он затворил окно и для верности задернул его портьерой.
— Дела-а! — протянул Кингсли. — Ладно, ребятки, давайте расходиться. Бывай, Люциус. Будь здоров… Северус.
Четверка друзей, а вслед за ними и Министр магии исчезли в аппарационной воронке.
— Прощайте, декан, — неаристократично шмыгнул носом Драко, взял под руку заплаканную Нарциссу и повел ее к дому.
Люциус в гордом одиночестве остался стоять возле прудика, не зная, что предпринять и чем утешить попавшего в такой переплет друга. Внезапно словно какой-то вихрь сшиб Сиятельного с ног.
— Что за… — собирался высказаться непечатным образом Малфой, но осекся, узрев перед собой немытого, небритого и разящего за милю перегаром Гарри Поттера.
— Вот, — «национальное достояние» сунуло Малфою под нос его же записку, замызганную до неприличного состояния. — Вы писали?
— Ну я! А что? — запальчиво вскинулся Люциус.
— А то, что вам нужен поцелуй ИСТИННОЙ любви! — Гарри с достоинством расправил плечи, при этом с трудом удержавшись на ногах.
— А вы-то здесь при чем? — удивился Люциус.
— Я его… люблю, — почти шепотом признался Поттер, — давно, с тех пор, как…
— Да кому интересно, с каких! — завопил уже совершенно выведенный из себя Малфой. — Вот он, твой принц. Бери и целуй, только меня уже оставьте в покое, Мерлина ради!
Гарри нежно взял лягушку на руки и, глядя в уставившиеся на него глаза, тихо произнес:
— Я тебя поцелую. Однако, чур, в следующий раз сверху буду я…
— Ква! — презрительно выдал Снейп и бултыхнулся в прудик.
— Люциус, ну помог бы ты уже мальчику! — Нарцисса полулежала в кресле с мокрым полотенцем на лбу.
Из открытого окна вот уже несколько часов доносилось:
— Сев, Северус, вернись, я пошутил!
— Любит он набивать себе цену! — вздохнул Сиятельный. — Ничего. Сами разберутся. Не маленькие.
Вопли в саду внезапно стихли.
Люциус выглянул в парк. Внизу возле озера, в зарослях камыша, как будто бы возились две тени, а кваканье всамделишных лягушек не могло заглушить чуть слышных стонов удовольствия.
— Ну вот. Я же говорил. Уже… разобрались.
Он затворил окно и для верности задернул его портьерой.
Страница 5 из 5
