Когда Жан встретил Дэнни

Жана заколотило.

Бедра свело судорогой, из легких в секунду выбило весь воздух.

— Все нормально? — спросил сдавленно Дэнни, схватив его за задницу и от души помяв. Явно наслаждаясь видом сзади.

Жан выдохнул, сжал Дэнни в себе до одури сильно, и почувствовал, как давление внутри перестает причинять дискомфорт. Плавно, по нарастающей, сменяясь желанием насадиться, быть оттраханным всласть.

Уж желаний собственного тела Жан никогда не стеснялся.

— Возьми меня, — потребовал, сжав, скомкав простыню в кулаке. — Дэнни, возьми…

Тому повторного приглашения не понадобилось.

Он скользнул ладонями Жану на живот, притягивая его ближе, плотнее и крепче насаживая на собственный член. До самого упора, пока не осталось и миллиметра между их телами, чтобы выскользнуть до головки, потомить ожиданием два или три рваных выдоха на пределе собственного терпения и вновь войти глубоко, проехаться по чувствительной точке.

Заставить Жана выгнуться, всхлипнуть, вжимаясь лбом в изголовье.

Вцепиться в руку Дэнни, лежавшую на его животе.

Почувствовать остро удовольствие близости. Уверенной, но осторожной.

На свободную ладонь Дэнни намотал волосы Жана, потянул, отрывая от подушки, заставляя непослушными дрожавшими руками схватиться за решетку изголовья.

Каркас кровати ритмично заскрипел в такт толчкам.

Жан стонал, уже не сдерживаясь, запрокидывая голову, позволяя тянуть себя за волосы и драть так, что казалось, завтра и живого места во всем теле не останется. Только воспоминания, как охрененно безропотно он отдавался во власть того, что Дэнни творил с ним.

— Красивый, — прохрипел Дэнни, наклонившись, накрыв его спину мокрой от пота грудью. Выпутал руку из его волос и вцепился в пальцы Жана, сильнее впечатав их в столбик изголовья. — Сладкий.

Давно никто не сдерживался так упорно, чтобы как следует разогреть и потомить ожиданием разрядки самого Дюбуа.

Дэнни всю страсть положил на то, чтобы дыхание Жана сорвалось, тело повело от дрожи, а пальцы у него на ногах поджались от нетерпения и агонии подступавшего, но никак не накрывавшего с головой оргазма.

— Прошу… — выдавил Жан с мольбой.

Дэнни положил руку на его член, помассировал пальцами головку, размазав по ней предъэякулят. Обхватил плотно, провел вдоль всей длины в ритме того, как входил в него — уже медленно, вдумчиво и упоительно сильно.

Жан не выдержал пытки, излившись в ладонь Дэнни, забрызгав белесыми каплями простыню и помятую подушку.

Растворился в том, что чувствовал.

Как пульсировало все внутри, как раскатами по телу прошлось удовольствие. Как на его бедра, в последний момент собравшись с духом и выйдя, кончил Дэнни, издав низкий гортанный стон.

Дыхание возвращалось в норму еще долго.

Жан упал на кровать, подмяв под себя одеяло, и с улыбкой посмотрел на пристроившегося рядом взмокшего и счастливого Дэнни.

Молчания никто из них не прерывал, смакуя ощущения и лениво отходя от секса.

Жан хотел предложить выпить или поесть, благо в холодильнике со вчерашнего дня осталась куча салатов. Но у Дэнни зазвонил телефон, заставив того свеситься с кровати, покопавшись в сброшенных на пол вещах.

Ответил он, кажется, по-китайски, сухо и без эмоций, которые совсем недавно сквозили в каждом его движении, горели в ясных серых глазах.

— Прости, меня вызывают, — объяснился Дэнни, закончив разговаривать. Встал и начал натягивать на себя вещи, озираясь в поисках рюкзака.

— И часто тебя вызывают в ночь? — удивился Жан, подтянув к груди одеяло. Стало холодно.

Внутри остро кольнуло сожаление.

Нет, от него так часто уходили под разными предлогами, оправдываясь больными бабушками, котами и брошенными дома женами, что Жан уже давно отвык удивляться.

Но Дэнни оказалось мало.

Так чертовски мало.

— Только когда нужен хороший синхронный переводчик. На крутых мероприятиях, — сказал Дэнни и усмехнулся, будто поймал себя на нечаянном бахвальстве. — На другие я и не соглашаюсь. Просто беру дорого, а шарашкины конторы много не дают… Жан.

— Да? — тот спрятал взгляд.

Дэнни вздохнул, наклонившись к его лицу, и крепко поцеловал в губы. Обхватил ладонями его лицо и погладил большими пальцами скулы.

— Ты был великолепен.

— Спасибо, — комплименты Жан принимал легко.

Потому что за ними чаще всего не оказывалось ничего, кроме отступных за скорое прощание. А пустышки принимать куда проще искреннего восхищения.

Дэнни улыбнулся ему, подхватил рюкзак и вышел из спальни.

Хлопнула входная дверь, и Жан вновь опрокинулся на кровать, закрыв глаза.

В голове не осталось ни одной четко оформленной мысли.