Фандом: Гарри Поттер. Что скрывалось под названием «экспериментальное Зелье» — Пожиратели смерти узнали не сразу.
Добавить в моё избранное
19 мин, 22 сек 20044
— И эти оболтусы тоже, — указала она на Мальсибера с Рабастаном, — хотя с твоей стороны, — качнула она головой, укоризненно глядя на второго, — это было не очень красиво. — Но ты! — она вздохнула, одарив Долохова тоже очень укоризненным взглядом, и взяла ложку. — Какое необычное блюдо! — сказала она, попробовав. — Никогда ничего такого не ела… пожалуй, мне нравится русская кухня, — сказала она решительно.
— Простите, миссис Малфой, — смутился Долохов. — Мужланы, что с нас взять.
— Лизелотта моя бы за такое по башке врезала, — тяжко вздохнул Гойл. — И правильно бы сделала, чо уж там.
— Я не готова бить кого-либо из вас, — улыбнулась ему Нарцисса, — но, — добавила она с улыбкой, которая не обещала собравшимся ничего хорошего, — взамен я кое-чего потребую. Думаю, господа, вы все согласитесь с тем, что тот, без сомнения, полезный рацион, который был предписан нашему господину одним, я хочу напомнить, из вас, — подчеркнула она, — является для всех нас слишком скудным. Я полагаю, было бы правильно и даже полезно дополнять его иногда… скажем, ежедневно — чем-нибудь более… существенным. И эти комнаты, как мне кажется, идеально для этого подойдут. Я думаю, нам следует установить очерёдность — кто и когда будет отвечать за очередной наш обед. Просто чтобы не путаться. И вы, Антонин, — сказала она очень строго, — должны, как мне кажется, во искупление вашей вопиющей невежливости в отношении хозяйки этого дома, взять организацию на себя.
— Почту за честь, — склонил голову Долохов. — Итак, господа — с русской кухней мы сегодня экспериментировали. На очереди — итальянская, немецкая, французская.
— Китайская, — вдруг подал голос непривычно молчаливый Трэверс. Роули фыркнул, но под тяжелым взглядом Долохова ничего говорить не рискнул.
— А также испанская, греческая, венгерская, — продолжил Долохов. — И каждый по очереди будет знакомить остальных с этой кухней остальных, а я буду координировать ваши действия. Всем понятно? Мальсибер — завтра твоя очередь, Гойл — послезавтра. Остальные — по жребию. В конце концов, спасение голодающих — дело рук самих голодающих.
— Это точно, — вздохнул Крэбб. — Никакую скотину нельзя голодом морить…
— Ну почему никакую, — шепнул Мальсибер соседу. — Некоторую даже нужно.
Эйвери улыбнулся и так же шепотом спросил его:
— Как ты думаешь, какую кухню он ожидает от меня?
— Я думаю, вкусную, — рассмеялся тот. — И непременно мясную.
Так и повелось: каждый день в лаборатории Снейпа варилось очередное «экспериментальное зелье», и изрядно повеселевшие обитатели малфоевского поместья собирались на дегустацию, на которую никогда не звали троих: Хвоста, Беллатрикс и Руквуда.
Причем если Хвоста не звали по причине общей к нему неприязни, а Беллатрикс — ее безмерной преданности Лорду, доходящей до абсурда, то Руквуда так наказывали за рацион Лорда, на который перевели за компанию и всех остальных. Впрочем, Руквуд в экспериментальных зельях и не нуждался, довольствуясь тем, что подавали эльфы. В конце концов, баланс питательных веществ был соблюден — а вкус совершенно не важен высокоорганизованному разуму!
— Простите, миссис Малфой, — смутился Долохов. — Мужланы, что с нас взять.
— Лизелотта моя бы за такое по башке врезала, — тяжко вздохнул Гойл. — И правильно бы сделала, чо уж там.
— Я не готова бить кого-либо из вас, — улыбнулась ему Нарцисса, — но, — добавила она с улыбкой, которая не обещала собравшимся ничего хорошего, — взамен я кое-чего потребую. Думаю, господа, вы все согласитесь с тем, что тот, без сомнения, полезный рацион, который был предписан нашему господину одним, я хочу напомнить, из вас, — подчеркнула она, — является для всех нас слишком скудным. Я полагаю, было бы правильно и даже полезно дополнять его иногда… скажем, ежедневно — чем-нибудь более… существенным. И эти комнаты, как мне кажется, идеально для этого подойдут. Я думаю, нам следует установить очерёдность — кто и когда будет отвечать за очередной наш обед. Просто чтобы не путаться. И вы, Антонин, — сказала она очень строго, — должны, как мне кажется, во искупление вашей вопиющей невежливости в отношении хозяйки этого дома, взять организацию на себя.
— Почту за честь, — склонил голову Долохов. — Итак, господа — с русской кухней мы сегодня экспериментировали. На очереди — итальянская, немецкая, французская.
— Китайская, — вдруг подал голос непривычно молчаливый Трэверс. Роули фыркнул, но под тяжелым взглядом Долохова ничего говорить не рискнул.
— А также испанская, греческая, венгерская, — продолжил Долохов. — И каждый по очереди будет знакомить остальных с этой кухней остальных, а я буду координировать ваши действия. Всем понятно? Мальсибер — завтра твоя очередь, Гойл — послезавтра. Остальные — по жребию. В конце концов, спасение голодающих — дело рук самих голодающих.
— Это точно, — вздохнул Крэбб. — Никакую скотину нельзя голодом морить…
— Ну почему никакую, — шепнул Мальсибер соседу. — Некоторую даже нужно.
Эйвери улыбнулся и так же шепотом спросил его:
— Как ты думаешь, какую кухню он ожидает от меня?
— Я думаю, вкусную, — рассмеялся тот. — И непременно мясную.
Так и повелось: каждый день в лаборатории Снейпа варилось очередное «экспериментальное зелье», и изрядно повеселевшие обитатели малфоевского поместья собирались на дегустацию, на которую никогда не звали троих: Хвоста, Беллатрикс и Руквуда.
Причем если Хвоста не звали по причине общей к нему неприязни, а Беллатрикс — ее безмерной преданности Лорду, доходящей до абсурда, то Руквуда так наказывали за рацион Лорда, на который перевели за компанию и всех остальных. Впрочем, Руквуд в экспериментальных зельях и не нуждался, довольствуясь тем, что подавали эльфы. В конце концов, баланс питательных веществ был соблюден — а вкус совершенно не важен высокоорганизованному разуму!
Страница 6 из 6
