Фандом: Гарри Поттер. Голос звучит прямо у него в голове. Или не в голове. Кажется, что он звучит сразу отовсюду. Но самое страшное — голос слишком знакомый, почти родной, только интонации в нем чужие — холодные и надменные.
Добавить в моё избранное
6 мин, 39 сек 15732
«Наверное, это очередной кошмар», — успокаивает себя Гарри и решает просто следить за ситуацией.
Неожиданно в пустом кресле появляется тот, кого Гарри не захотел бы видеть ни в каком образе — ни сна, ни яви. Волдеморт мрачно усмехается и поглаживает большим пальцем палочку, зажатую в руке. Он действительно уродлив настолько, насколько только можно себе представить.
— Итак, мистер Поттер, — Гарри вздрагивает и пытается отползти подальше: ему кажется, что Волдеморт видит его самого, но тот продолжает: — Вы утверждаете, что вы на самом деле мой возродившийся крестраж? — в его шипящем голосе явственно слышна издевка.
— Именно так, — подтверждает голос.
— Что ж, и как же вы можете это доказать?
— Лорд Волдеморт, — в голосе слышится уважение, но ни капли страха, — вам достаточно просто применить легилименцию, и вы сами все поймете.
Волдеморт пару секунд выглядит озадаченным, потом поднимает палочку — и изображение меркнет. Вместо него начинают мелькать какие-то картинки.
— Так-так, — шипящий голос теперь не льется отовсюду сразу, он будто звучит прямо… из-за спины Гарри. Он вскакивает и резко поворачивается. Так и есть — Волдеморт собственной персоной. — Еще один мистер Поттер. Как отдыхается?
— Что происходит? — растерянно спрашивает Гарри и в ту же секунду замечает зажатую в руке у Волдеморта палочку.
— О, — тот смеется, — пожалуй, я даже поясню. Видите ли, мистер Поттер, когда я отправил ваших дражайших родителей на тот свет, ваша мать умудрилась дать вам особую защиту. И из-за этого Авада, пущенная мною вам непосредственно в лоб, отразилась, попав в меня самого и лишив меня всех сил. Но в вас она оставила мой крестраж. Незапланированный, конечно, но разве это имеет значение? — его издевательская улыбка вызывает у Гарри нестерпимое желание вцепиться в его нечеловеческую морду, но ноги будто приросли к полу.
— Уж не знаю, что сподвигло кусочек моей души пробудиться именно сейчас, но новый я — или новый вы, тут уж смотря как судить — занял ваше тело. И знаете, мистер Поттер, — у Волдеморта такое выражение лица, будто он прямо сейчас делится с Гарри самым сокровенным секретом, — лично мне это только на руку.
Гарри понимает, что действительно на руку, но подсознание продолжает упорно настаивать, что это все — дурной сон. Он молчит, ожидая продолжения, и не сводит с Волдеморта глаз.
— Но как вы прекрасно помните, существует некое пророчество, согласно которому кто-то из нас с вами должен умереть. И поскольку палочка сейчас из нас двоих есть только у меня… — он пожимает плечами, будто пытается сказать, мол, а что поделать. — До свидания, мистер Поттер. Думаю, на том свете мы с вами еще свидимся.
Гарри усмехается — вот прямо сейчас он точно должен проснуться. Ну еще чуть-чуть, секундочка, одна секундочка.
— Авада Кедавра, — как будто с сожалением произносит Волдеморт.
Гарри видит зеленую вспышку, а потом все вокруг меркнет.
Через пару секунд к нему возвращается зрение — нормальное, не через экраны. Перед ним на корточках сидит Гермиона, она радостно улыбается и тянет его за руку.
— Ох, как ты меня напугал, — облегченно произносит она. — Ни с того ни с сего упал на пол…
— Все в порядке, — улыбается Гарри.
За окном раздается пение птиц, а через стекла проскальзывают солнечные лучики. Наконец-то пришла долгожданная весна. Гарри выскакивает на улицу, спускается по ступенькам и вдыхает полной грудью сладковатый воздух. На удивление у него ничего не болит и на душе не скребут кошки.
— Гарри, — Гермиона высовывается в окно, — не уходи далеко, мне понадобится твоя помощь.
— С чем? — радостно спрашивает он, а в голове бьется только одна мысль: конечно же, это был просто дурной сон.
— Накрыть на стол, — отвечает Гермиона с таким видом, будто это само собой разумеется. — Скоро придут твои родители, — поясняет она и скрывается на кухне.
Гарри чувствует, как с его губ медленно сползает улыбка. Родители? Весна? Ступеньки? Окно? Кухня? Он ведь должен быть в палатке, а на улице должна быть зима. И родители умерли давным-давно. Он еще раз оглядывается по сторонам. А солнце все же весной куда красивее…
Неожиданно в пустом кресле появляется тот, кого Гарри не захотел бы видеть ни в каком образе — ни сна, ни яви. Волдеморт мрачно усмехается и поглаживает большим пальцем палочку, зажатую в руке. Он действительно уродлив настолько, насколько только можно себе представить.
— Итак, мистер Поттер, — Гарри вздрагивает и пытается отползти подальше: ему кажется, что Волдеморт видит его самого, но тот продолжает: — Вы утверждаете, что вы на самом деле мой возродившийся крестраж? — в его шипящем голосе явственно слышна издевка.
— Именно так, — подтверждает голос.
— Что ж, и как же вы можете это доказать?
— Лорд Волдеморт, — в голосе слышится уважение, но ни капли страха, — вам достаточно просто применить легилименцию, и вы сами все поймете.
Волдеморт пару секунд выглядит озадаченным, потом поднимает палочку — и изображение меркнет. Вместо него начинают мелькать какие-то картинки.
— Так-так, — шипящий голос теперь не льется отовсюду сразу, он будто звучит прямо… из-за спины Гарри. Он вскакивает и резко поворачивается. Так и есть — Волдеморт собственной персоной. — Еще один мистер Поттер. Как отдыхается?
— Что происходит? — растерянно спрашивает Гарри и в ту же секунду замечает зажатую в руке у Волдеморта палочку.
— О, — тот смеется, — пожалуй, я даже поясню. Видите ли, мистер Поттер, когда я отправил ваших дражайших родителей на тот свет, ваша мать умудрилась дать вам особую защиту. И из-за этого Авада, пущенная мною вам непосредственно в лоб, отразилась, попав в меня самого и лишив меня всех сил. Но в вас она оставила мой крестраж. Незапланированный, конечно, но разве это имеет значение? — его издевательская улыбка вызывает у Гарри нестерпимое желание вцепиться в его нечеловеческую морду, но ноги будто приросли к полу.
— Уж не знаю, что сподвигло кусочек моей души пробудиться именно сейчас, но новый я — или новый вы, тут уж смотря как судить — занял ваше тело. И знаете, мистер Поттер, — у Волдеморта такое выражение лица, будто он прямо сейчас делится с Гарри самым сокровенным секретом, — лично мне это только на руку.
Гарри понимает, что действительно на руку, но подсознание продолжает упорно настаивать, что это все — дурной сон. Он молчит, ожидая продолжения, и не сводит с Волдеморта глаз.
— Но как вы прекрасно помните, существует некое пророчество, согласно которому кто-то из нас с вами должен умереть. И поскольку палочка сейчас из нас двоих есть только у меня… — он пожимает плечами, будто пытается сказать, мол, а что поделать. — До свидания, мистер Поттер. Думаю, на том свете мы с вами еще свидимся.
Гарри усмехается — вот прямо сейчас он точно должен проснуться. Ну еще чуть-чуть, секундочка, одна секундочка.
— Авада Кедавра, — как будто с сожалением произносит Волдеморт.
Гарри видит зеленую вспышку, а потом все вокруг меркнет.
Через пару секунд к нему возвращается зрение — нормальное, не через экраны. Перед ним на корточках сидит Гермиона, она радостно улыбается и тянет его за руку.
— Ох, как ты меня напугал, — облегченно произносит она. — Ни с того ни с сего упал на пол…
— Все в порядке, — улыбается Гарри.
За окном раздается пение птиц, а через стекла проскальзывают солнечные лучики. Наконец-то пришла долгожданная весна. Гарри выскакивает на улицу, спускается по ступенькам и вдыхает полной грудью сладковатый воздух. На удивление у него ничего не болит и на душе не скребут кошки.
— Гарри, — Гермиона высовывается в окно, — не уходи далеко, мне понадобится твоя помощь.
— С чем? — радостно спрашивает он, а в голове бьется только одна мысль: конечно же, это был просто дурной сон.
— Накрыть на стол, — отвечает Гермиона с таким видом, будто это само собой разумеется. — Скоро придут твои родители, — поясняет она и скрывается на кухне.
Гарри чувствует, как с его губ медленно сползает улыбка. Родители? Весна? Ступеньки? Окно? Кухня? Он ведь должен быть в палатке, а на улице должна быть зима. И родители умерли давным-давно. Он еще раз оглядывается по сторонам. А солнце все же весной куда красивее…
Страница 2 из 2
