Фандом: Гарри Поттер. Гарри ищет свое место в жизни — и кое-что находит.
Добавить в моё избранное
51 мин, 23 сек 16753
Тот, как раз замахнувшийся очередным гномом, застыл на месте, а потом выругался, когда воспользовавшийся заминкой гном укусил его за палец, спрыгнул на землю и заковылял прочь. Чарли сунул палец в рот и повернулся к Гарри.
— А?
— Ну… У тебя встал в раздевалке или… как ты узнал? — Гарри хотелось засунуть голову в землю, словно страус. Да что с ним такое?
Чарли вытащил палец изо рта и вытер о подол рубашки, видимо, размышляя над ответом. И снова на его лице не было ни тени насмешки, наоборот, он смотрел на Гарри — который уже начал потихоньку паниковать — серьезно и испытующе. Наверное, понял, что Гарри не хотел, чтобы его слова прозвучали так… двусмысленно.
— Что-то в этом роде. Только не в раздевалке, а когда мы с Джейсоном купались.
— Джейсоном?
— Он с родителями жил тут по соседству. Мы все лето проводили вместе, а в жару купались в здешнем пруду.
Гарри даже не знал, что рядом с Норой есть пруд.
— Как-то мы принялись бороться, ну и…
Гарри подхватил не успевшего далеко уковылять гнома и зашвырнул его через забор. Потом отряхнул испачканные в земле руки о штаны и несколько мгновений собирался с духом, прежде чем посмотрел на Чарли. Веснушчатое лицо было очень серьезным и настороженным. Гарри хотелось сказать, что все в порядке, но он никак не мог найти слов.
— Я однажды пытался танцевать с мужчиной, но мне не понравилось.
— Танцевать? — повторил Чарли.
— Да. Но я и с женщинами танцую не очень, так что…
Чарли кивнул, и Гарри весь вечер думал, понял ли тот, что он на самом деле пытался сказать.
Той ночью Чарли не храпел, и Гарри вслушивался в тишину, которую осмеливался нарушать только чердачный упырь. Луна плыла по небу, сверчки стрекотали в жаркой летней ночи. Гарри не мог спать, все ворочался в кровати. Мокрая от пота футболка прилипала к коже, он стащил ее и бросил в угол.
Никак не удавалось избавиться от мыслей о пруде, о котором рассказал Чарли. Сначала он решил, что это из-за жары: когда количество извергаемого тобой пота измеряется уже литрами, не удивительно, что в голове крутится картинка ровной и прозрачной водной глади, в которую так хочется нырнуть. Но когда в этих фантазиях появился Чарли, все стало совсем плохо.
Одинокий комар жужжал где-то у него в ногах. Гарри откинул простыню и сел, почесываясь. Ему решительно не спалось и очень хотелось поплавать — да, среди ночи. Наверное, он сумеет найти этот пруд. Не заблудится же? Гарри натянул чистую футболку и уселся на подоконнике, собираясь спрыгнуть на козырек.
— Ты куда? — проснулся Чарли.
— Пруд искать, — тихо ответил Гарри. — Ты спи, раз можешь, мне в такую жару никак.
Но Чарли уже откинул простыню и теперь с хрустом потягивался. Волосы на его груди золотились в свете луны.
— Скрип твоей койки и мертвого разбудит, — улыбнулся Чарли.
— Да? Прости…
— Да ладно, — отмахнулся Чарли, вставая. — И правда жарко… Пожалуй, я с тобой пойду, ты один не найдешь. Не против?
— Конечно, нет!
Видимо, что-то в словах Гарри или в его позе заставило Чарли расслабиться, и, хлопнув Гарри по плечу, он принялся одеваться. Все снова было как раньше. Они неслышно спустились вниз, но когда Гарри направился было к сараю с метлами, Чарли опустил руку ему на плечо.
— Пройдемся? Тут недалеко, а мама проснется от скрипа двери. Она всегда просыпается.
По всей видимости, представления румынского драконолога о том, что такое «недалеко», отличались от представлений британского аврора, занимавшегося в основном бумажной работой. После первой полумили сандалии стали натирать. Потом Гарри споткнулся о корень и чуть не подвернул ногу. Света заходящей луны не хватало, чтобы заметить все рытвины на узкой тропинке, и Гарри выругался вслух, в шестой раз получив еловой веткой по лицу.
— Пришли, — как раз в этот миг сказал Чарли, отводя ветки последнего куста в сторону.
Гарри перестал отмахиваться от мошкары и только смотрел, затаив дыхание. «Пруд» оказалось слишком скромным названием для большой круглой водной чаши, которую теперь, когда яркий свет луны отступил, заполняли звезды. Ее окружали кусты и низкие деревья, но с одной стороны поднималась расколотая скала, с которой стекал, дробясь на светящиеся струи, поток воды.
— Водопад, — выдохнул Гарри. Он никогда не видел ничего подобного.
— Точно, — согласился позади него Чарли. — Их не так уж много в наших широтах, и никто не знает, настоящий он или зачарованный. Но сойдет искупаться.
Гарри так вспотел, что даже не подумал снять боксеры, а вошел прямо в них в пруд. Вода была божественно прохладной, она омывала разум и душу, унося прочь тревоги. Гарри нырнул — в глубину и к середине пруда, и это было так здорово! После Турнира он кое-чему научился и теперь мог не только бултыхаться на спинке.
— А?
— Ну… У тебя встал в раздевалке или… как ты узнал? — Гарри хотелось засунуть голову в землю, словно страус. Да что с ним такое?
Чарли вытащил палец изо рта и вытер о подол рубашки, видимо, размышляя над ответом. И снова на его лице не было ни тени насмешки, наоборот, он смотрел на Гарри — который уже начал потихоньку паниковать — серьезно и испытующе. Наверное, понял, что Гарри не хотел, чтобы его слова прозвучали так… двусмысленно.
— Что-то в этом роде. Только не в раздевалке, а когда мы с Джейсоном купались.
— Джейсоном?
— Он с родителями жил тут по соседству. Мы все лето проводили вместе, а в жару купались в здешнем пруду.
Гарри даже не знал, что рядом с Норой есть пруд.
— Как-то мы принялись бороться, ну и…
Гарри подхватил не успевшего далеко уковылять гнома и зашвырнул его через забор. Потом отряхнул испачканные в земле руки о штаны и несколько мгновений собирался с духом, прежде чем посмотрел на Чарли. Веснушчатое лицо было очень серьезным и настороженным. Гарри хотелось сказать, что все в порядке, но он никак не мог найти слов.
— Я однажды пытался танцевать с мужчиной, но мне не понравилось.
— Танцевать? — повторил Чарли.
— Да. Но я и с женщинами танцую не очень, так что…
Чарли кивнул, и Гарри весь вечер думал, понял ли тот, что он на самом деле пытался сказать.
Той ночью Чарли не храпел, и Гарри вслушивался в тишину, которую осмеливался нарушать только чердачный упырь. Луна плыла по небу, сверчки стрекотали в жаркой летней ночи. Гарри не мог спать, все ворочался в кровати. Мокрая от пота футболка прилипала к коже, он стащил ее и бросил в угол.
Никак не удавалось избавиться от мыслей о пруде, о котором рассказал Чарли. Сначала он решил, что это из-за жары: когда количество извергаемого тобой пота измеряется уже литрами, не удивительно, что в голове крутится картинка ровной и прозрачной водной глади, в которую так хочется нырнуть. Но когда в этих фантазиях появился Чарли, все стало совсем плохо.
Одинокий комар жужжал где-то у него в ногах. Гарри откинул простыню и сел, почесываясь. Ему решительно не спалось и очень хотелось поплавать — да, среди ночи. Наверное, он сумеет найти этот пруд. Не заблудится же? Гарри натянул чистую футболку и уселся на подоконнике, собираясь спрыгнуть на козырек.
— Ты куда? — проснулся Чарли.
— Пруд искать, — тихо ответил Гарри. — Ты спи, раз можешь, мне в такую жару никак.
Но Чарли уже откинул простыню и теперь с хрустом потягивался. Волосы на его груди золотились в свете луны.
— Скрип твоей койки и мертвого разбудит, — улыбнулся Чарли.
— Да? Прости…
— Да ладно, — отмахнулся Чарли, вставая. — И правда жарко… Пожалуй, я с тобой пойду, ты один не найдешь. Не против?
— Конечно, нет!
Видимо, что-то в словах Гарри или в его позе заставило Чарли расслабиться, и, хлопнув Гарри по плечу, он принялся одеваться. Все снова было как раньше. Они неслышно спустились вниз, но когда Гарри направился было к сараю с метлами, Чарли опустил руку ему на плечо.
— Пройдемся? Тут недалеко, а мама проснется от скрипа двери. Она всегда просыпается.
По всей видимости, представления румынского драконолога о том, что такое «недалеко», отличались от представлений британского аврора, занимавшегося в основном бумажной работой. После первой полумили сандалии стали натирать. Потом Гарри споткнулся о корень и чуть не подвернул ногу. Света заходящей луны не хватало, чтобы заметить все рытвины на узкой тропинке, и Гарри выругался вслух, в шестой раз получив еловой веткой по лицу.
— Пришли, — как раз в этот миг сказал Чарли, отводя ветки последнего куста в сторону.
Гарри перестал отмахиваться от мошкары и только смотрел, затаив дыхание. «Пруд» оказалось слишком скромным названием для большой круглой водной чаши, которую теперь, когда яркий свет луны отступил, заполняли звезды. Ее окружали кусты и низкие деревья, но с одной стороны поднималась расколотая скала, с которой стекал, дробясь на светящиеся струи, поток воды.
— Водопад, — выдохнул Гарри. Он никогда не видел ничего подобного.
— Точно, — согласился позади него Чарли. — Их не так уж много в наших широтах, и никто не знает, настоящий он или зачарованный. Но сойдет искупаться.
Гарри так вспотел, что даже не подумал снять боксеры, а вошел прямо в них в пруд. Вода была божественно прохладной, она омывала разум и душу, унося прочь тревоги. Гарри нырнул — в глубину и к середине пруда, и это было так здорово! После Турнира он кое-чему научился и теперь мог не только бултыхаться на спинке.
Страница 3 из 14
