Хрипящий граммофон

Вынырнув, он поплыл к водопаду.

Только стоя на камне под звенящими струями этого созданного самой природой душа, Гарри сообразил, что Чарли все еще на берегу.

— Тебе холодно? — крикнул он, отбрасывая назад мокрые волосы.

— Да нет, — ответил Чарли после паузы и тоже вошел в воду.

Гарри повернулся к нему спиной. Струи воды, падающие на его приподнятое лицо, казались почти холодными — удивительно, в такую-то жару. Он позволил воде еще несколько минут стекать по лицу, а потом наклонился так, что теперь она падала ему на голову, и повернулся к водопаду спиной. Вода текла вдоль позвоночника, вплоть до ложбинки между ягодицами, и в это же время Гарри увидел в мерцающем свете звезд, как Чарли по широкой дуге огибает пруд.

— Тебе не нравится водопад? — Гарри повысил голос, чтобы перекричать плеск воды. Чарли остановился и перевернулся в воде:

— Я могу подождать, я его и раньше видел.

Гарри пожал плечами и еще постоял под водопадом, прежде чем снова скользнуть в прозрачную чистую воду. Он долго еще нырял и плавал, и даже подумал, не использовать ли заклинание головного пузыря, чтобы лучше рассмотреть дно, но потом решил, что все равно ничего толком не увидит. Наконец он выбрался на берег и уселся на траве. Через некоторое время к нему присоединился Чарли — сел рядом и принялся отжимать мокрые волосы.

— Хорошо поплавали, да?

Гарри кивнул, довольно ухмыляясь, потом откинулся на спину и заложил руки под голову. Звезды тут казались еще ярче, чем в Норе, легкий ветерок прогнал мошек. Было классно лежать вот так, как будто ты один, в тишине и спокойствии, но все-таки слушать рядом чье-то дыхание. Сложно было удержаться от сравнения Чарли и Рона, потому что Рон — Гарри знал — никогда не умел долго молчать. Джинни тоже была болтушка, а вот Чарли, казалось, совершенно не было нужды заполнять тишину словами.

В пруду плеснула рыба, и Гарри услышал, как Чарли тоже лег на спину.

— Интересно, почему мы никогда не были здесь с Роном? — подумал он вслух.

— Вообще-то нам запрещалось ходить сюда одним. Мы, старшие, естественно, все равно ходили, а Рон, наверно, не решился.

— Наверно, — сказал Гарри и закрыл глаза. В лесу ухнула сова.

— Гарри, слушай… Я… Прости, что я так на тебя все это вывалил.

— Что?

— Про Рауля.

— А что в этом такого? — удивился Гарри. — Я хочу сказать… Конечно, я ничего такого не ожидал, но… Все в порядке.

— Правда? — голос Чарли звучал почти нормально. — Я, в общем, так и думал, но…

— Правда. Все в порядке, — Гарри повернулся к нему. — В полном.

Чарли лежал на боку, подложив руку под голову, и смотрел на Гарри. Его отросшие волосы утратили в ночном сумраке уизлевскую яркость и казались теперь темными и блестящими от воды. Покрытая веснушками кожа тоже казалась темнее, чем обычно. Гарри рассматривал его согнутую жилистую руку. Мускулы на плече, которые особенно выделялись сейчас, когда он вот так лежал. Широкую грудь с завитками волос. Большая сильная ладонь, каждый палец которой был испещрен следами от ожогов, спокойно лежала на траве перед бедром Чарли.

Гарри вдруг остро почувствовал, как изменилась тишина между ними. Он поднял голову и поймал взгляд Чарли, серьезный и открытый. Чарли как будто ждал чего-то, ждал ответов — а их у Гарри не было. Он снова повернулся на спину, к звёздам, переполненный мыслями, которых не понимал.

Глава 2

Чарли и правда остался в Норе. Он совершенно не спешил искать работу или жилье, и Гарри, по правде, был этому только рад. Может, потому, что теперь неудачников, вынужденных жить с родителями, было двое. Но скорее из-за того, что теперь ему не нужно было бродить по округе в одиночестве: теперь рядом шел Чарли. Иногда они разговаривали, иногда — просто молчали. В дождливые дни оставались внутри: зачитывали до дыр комиксы Рона, играли в плюй-камни или подрывного дурака, отрабатывали заклинания в войне подушками. Гарри почти всегда проигрывал. В солнечную погоду играли в квиддич, ловец против ловца, старым, но все еще проворным снитчем Чарли. Тут они были на равных. После игры они обычно летели к пруду, ныряли прямо с метел в глубину и наперегонки плыли к берегу.

Как-то раз, когда они снова сохли на берегу, на своем обычном месте, где скоро должны были появиться следы от их задниц, Гарри задал вопрос, который давно уже крутился у него в голове.

— Чарли?

— М-м-м?

— Почему ты до сих пор спишь в кровати Рона? В доме полно пустых комнат.

Чарли приоткрыл глаза и улыбнулся:

— Потому что тебе это нужно.

Гарри смотрел на спокойное лицо Чарли и понимал, что тот прав. Ему действительно спалось лучше, когда в комнате был еще кто-то.

— Спасибо.

— Пожалуйста, — ответил Чарли, не открывая глаз.

В другой раз они сидели на крыше и просто смотрели вокруг.