Хрипящий граммофон

если это не всегда так? Гарри мрачно подумал, что, вполне возможно, настолько классно ему было только с Чарли — и, судя по тому, как Чарли его оттолкнул, второй возможности у него, скорее всего, не будет.

— Я сделал что-то не так?

Чарли глубоко вздохнул и обернулся. В его глазах появилось затравленное выражение, и он сел на край низкого столика, быстро взглянув на Гарри, прежде чем уставиться на свои руки.

— Ты ни в чем не виноват, — твердо сказал он. — Это я. Прости… Я позволил всему зайти так далеко… А, черт!

Чарли закрыл лицо руками, ругаясь вполголоса. Гарри потер глаза, поправил смятую рубашку. Его знобило, несмотря на солнечный день.

— Дело не в том, что мне не понравилось. Мне охренительно понравилось. Но еще месяц назад я был уверен, что мы с Раулем вот-вот поженимся.

Гарри снова почувствовал себя идиотом. Как он мог забыть о Рауле? Чарли всего несколько дней назад рассказал, что разорвал помолвку. Чарли был помолвлен, черт возьми!

— Я ничего ему больше не должен, я знаю… Но мне все равно кажется, что я его предаю. И я не знаю, как мне от этого избавиться! — Чарли взял его за руку, и Гарри вздрогнул, но руки не отнял. — Гарри… Мне понравилось с тобой, и я бы хотел повторить. Очень хотел бы. Но не теперь. Я не могу, понимаешь.

Гарри посмотрел на свою ладонь, зажатую между ладонями Чарли, и осторожно сжал его пальцы.

— Понимаю. Да.

Утром Чарли вернулся в Румынию.

Глава 3

Гарри всегда считал себя терпеливым человеком, но он начал волноваться к началу четвертого дня отсутствия Чарли, который пообещал, что лишь заберёт кое-что забытое и задержится максимум на ночь. Вдруг что-то случилось? Сов не было, и в новостях не говорилось, что Восточная Европа стёрта с мировой карты… О других причинах думать не хотелось, но имя Рауля крутилось в голове, и это почему-то было больно.

Он знал, что жалок и цепляется за то, чего у него никогда не было. Но ничего не мог с этим поделать. Гарри, на свою беду, убедился, что Чарли ему действительно нравится, но понятия не имел, насколько это взаимно. Да, Гарри понимал, что разрыв с близким человеком не проходит так просто, по крайней мере, думал, что понимает — сам-то он только облегченно вздохнул, когда его роман с Джинни закончился. Наверное, Чарли и в самом деле любил Рауля.

Гарри, вздохнув, посмотрел на аккуратно заправленную кровать Рона и встал. Молли сменила на ней белье, как только Чарли уехал.

Жизнь постепенно вошла в привычную колею. Встать, умыться, одеться, позавтракать. Он не прикасался к сигаретам после отъезда Чарли. Это казалось неправильным. Он просто сидел на ступеньках кухни с чашкой кофе и ждал, когда закончится утро. Кофе он допивал уже холодным.

В то утро солнце грело его голые ноги, хотя было ещё рано. Утренний туман над полем уже растаял, на небе не было ни облачка, но синева его казалась не такой яркой, как раньше. Гарри сам был словно в тумане. Как будто он смотрел на всё из-за тонкой занавеси и ждал, когда картинка прояснится. Ничто не изменилось, но всё стало иначе, и Гарри никак не мог вернуться к обычной жизни, жизни без Чарли.

— Пойду поплаваю, — крикнул он в открытую кухонную дверь. Молли, которая сидела за столом и сочиняла письмо тете Мюриэль, рассеянно кивнула.

Гарри снял со стены сарая старенький «Чистомет» и не спеша полетел к пруду. Торопиться ему было некуда, и уж лучше двигаться, чем сидеть на месте и жалеть себя. Хотя метла его была сделана ещё до Корейской войны, полёт всё равно доставлял неимоверное удовольствие. Старая метла оказалась способна на петлю-другую, хотя последний финт чуть не закончился на земле.

Вода была холоднее, чем прежде, и долго плавать Гарри не стал. Он сидел на берегу, болтая ногами в воде, потому что обратно возвращаться тоже не хотелось. Нора потеряла своё очарование, и Гарри задумался, не купить ли ему свой дом. Настоящий дом, не квартиру, как та, что он продал, а целый дом, с двором и садом. Можно даже с фонтаном. Или без. Он мог бы найти работу, хотя денег ему и так хватало. Гермиона как-то говорила о приюте для маленьких волшебников, оставшихся сиротами, но тогда Гарри был слишком занят в Аврорате… Может быть, его известность принесет, наконец, пользу?

Кусты затрещали, и Гарри вытащил палочку, даже не успев ни о чем подумать. Дома с фонтанами и приюты вылетели из головы, когда он напрягся, готовый встретить приближающуюся опасность.

— Это я, — раздался голос Чарли.

Гарри, расслабившись, опустил палочку и поднялся на ноги, но адреналин всё ещё бурлил в крови. Ветки разошлись в сторону, появился Чарли — как будто и не уезжал. Волосы взъерошены, выцветшая зелёная майка выбивается из потёртых джинсов, а Гарри почему-то забыл, как люди дышат. Он смотрел в прищуренные от вечернего солнца синие глаза и пытался прочесть ответы на вопросы, которые не осмеливался задать вслух.