Фандом: Гарри Поттер. Гарри ищет свое место в жизни — и кое-что находит.
Добавить в моё избранное
51 мин, 23 сек 16767
— Слегка задержался, — лаконично сообщил Чарли, стянул майку и принялся расстёгивать штаны. — Ты уже плавал?
Гарри кивнул и снова опустился на траву. Он молча смотрел, как Чарли в одних трусах вбежал в пруд и поплыл, разрезая воду мощными гребками. Время от времени рыжая голова исчезала из виду и снова появлялась через несколько метров. Впиваясь пальцами в траву, закусив губу, Гарри нетерпеливо ждал его возвращения.
После второго круга Чарли выбрался на берег и сел рядом. Он тяжело дышал, отряхивая воду с лица и отжимая длинные волосы.
— Пришлось ждать портключа, весь вспотел, — сказал он наконец и посмотрел на Гарри, который всё ещё не отводил глаз от колышущейся глади пруда.
— Забрал вещи?
Чарли рассмеялся странным, болезненным смешком, который заставил Гарри повернуться к нему. Взгляд Чарли стал жёстким, он сжал губы.
— Вещи… Ну, скажем так: Рауль позаботился обо всём за меня.
Гарри нахмурился:
— Что он сделал?
Чарли тряхнул головой, и брызги полетели с его волос прямо на Гарри.
— Прости, — сказал он, стирая со щеки капли большим пальцем. Гарри вздрогнул от прикосновения, и Чарли, наверное, почувствовал его напряжение, глубоко вздохнул и отвел глаза. Гарри пытался не пялиться на его голые ноги, мышцы на которых слегка подрагивали, когда Чарли шевелил пальцами в воде, пытался не чувствовать тепла, исходящего от него. Чёрт, от Чарли даже пахло так, что Гарри никак не мог решить, чего ему больше хочется: зарыться носом в шею или обнюхать его от макушки до пяток.
— Наверное, оно и к лучшему — я бы всё равно половину выкинул, — пробормотал Чарли. — Зачем мне здесь огнеупорная куртка, например? Или бак? Но он сжёг к дьяволу мои диски!
— Сжёг?
— Ну да, кинул Альме. Альма наша та ещё штучка: семнадцать раз откладывала яйца, семь детенышей выжили, — голос Чарли стал мягким и почти нежным, а Гарри вспомнил Хагрида и ту жуткую весну, когда родился Норберт.
— Алма?
— Старая самка Украинского железнобрюха. Ты видел такого в Грингготсе, — Чарли искоса взглянул на него. Гарри ответил неразборчивым бурчанием: он бы с удовольствием забыл, что бывал в Грингготсе. Особенно в одном хранилище.
— Ну, короче говоря, Рауль бросил в пещеру Альмы всю мою коллекцию Дэвида Боуи, — прорычал Чарли и откинулся на локти, его подбородок упрямо торчал вперёд. — И, блядь, если я увижу эту сволочь ещё раз, я его самого Альме кину!
Гарри неуверенно рассмеялся:
— Так ты его не видел?
— Не-а.
— А я думал, что ты… — Гарри запнулся. Он сорвал стебелёк и принялся завязывать на нем один узел за другим.
— Что я остался с Раулем, чтобы начать всё с начала? — договорил за него Чарли. Гарри промолчал. — Тут всё спокойно, а в Румынии как раз было наводнение и полный бардак. Не мог же я всё бросить, пока заповедник в порядок не привели? Потом портключ было никак не достать, больше суток ждать пришлось. Я даже сову не мог отправить — её бы катапультой запускать пришлось.
Гарри снова почувствовал себя дураком.
— Не беспокойся за Рауля. Он заплыл слишком далеко, его и спасательный круг не спасет. Но как постелешь, так и спишь, да?
Чарли потряс головой, взял лежащую на траве руку Гарри и переплёл их пальцы.
— Я вернулся, Гарри.
Если Гарри думал, что после возвращения Чарли всё сразу изменится, он ошибался. Всё продолжалось, как и раньше, своим чередом, потихоньку, только Гарри больше не торопился переезжать из Норы. И ещё кое-что изменилось — то, как он смотрел на Чарли, и как Чарли смотрел на него. Каждый раз, когда они касались друг друга, между ними словно пробегал электрический разряд. И каждый чёртов вечер Гарри ждал. Он сам не знал, чего — ради Мерлина, ну хоть чего-то, намёка, обещания, да хоть знамения свыше! Но каждый вечер Чарли раздевался до трусов — иногда, если было прохладно, оставлял ещё футболку — желал Гарри спокойной ночи и забирался в кровать Рона. Один. А утром он как-то всегда успевал встать, сходить в душ и одеться, прежде чем Гарри открывал глаза.
Спустя ровно две недели после их диванных поцелуев Гарри проснулся с первыми петухами. Он беззвучно потянулся и сел в кровати. Ночь выдалась жаркой, тонкая простыня, которой Чарли покрывался вместо одеяла, сбилась в сторону, и теперь его голая грудь спокойно, ровно поднималась и опускалась, а нога свесилась почти до самого пола. Гарри встал, поддёрнул боксёры, чтобы скрыть утренний стояк, и, стараясь ступать неслышно, подобрался к кровати. Наконец-то он мог рассмотреть всё то, что смутными картинами мелькало в голове уже много дней, каждую черту, каждый изгиб. И на этот раз Чарли был без футболки.
Гарри проследил взглядом за длинным шрамом, который начинался под левым соском и терялся где-то на правом боку под ребрами. Побледневший от времени шрам наводил на мысли о когтях дракона и всяком таком…
Гарри кивнул и снова опустился на траву. Он молча смотрел, как Чарли в одних трусах вбежал в пруд и поплыл, разрезая воду мощными гребками. Время от времени рыжая голова исчезала из виду и снова появлялась через несколько метров. Впиваясь пальцами в траву, закусив губу, Гарри нетерпеливо ждал его возвращения.
После второго круга Чарли выбрался на берег и сел рядом. Он тяжело дышал, отряхивая воду с лица и отжимая длинные волосы.
— Пришлось ждать портключа, весь вспотел, — сказал он наконец и посмотрел на Гарри, который всё ещё не отводил глаз от колышущейся глади пруда.
— Забрал вещи?
Чарли рассмеялся странным, болезненным смешком, который заставил Гарри повернуться к нему. Взгляд Чарли стал жёстким, он сжал губы.
— Вещи… Ну, скажем так: Рауль позаботился обо всём за меня.
Гарри нахмурился:
— Что он сделал?
Чарли тряхнул головой, и брызги полетели с его волос прямо на Гарри.
— Прости, — сказал он, стирая со щеки капли большим пальцем. Гарри вздрогнул от прикосновения, и Чарли, наверное, почувствовал его напряжение, глубоко вздохнул и отвел глаза. Гарри пытался не пялиться на его голые ноги, мышцы на которых слегка подрагивали, когда Чарли шевелил пальцами в воде, пытался не чувствовать тепла, исходящего от него. Чёрт, от Чарли даже пахло так, что Гарри никак не мог решить, чего ему больше хочется: зарыться носом в шею или обнюхать его от макушки до пяток.
— Наверное, оно и к лучшему — я бы всё равно половину выкинул, — пробормотал Чарли. — Зачем мне здесь огнеупорная куртка, например? Или бак? Но он сжёг к дьяволу мои диски!
— Сжёг?
— Ну да, кинул Альме. Альма наша та ещё штучка: семнадцать раз откладывала яйца, семь детенышей выжили, — голос Чарли стал мягким и почти нежным, а Гарри вспомнил Хагрида и ту жуткую весну, когда родился Норберт.
— Алма?
— Старая самка Украинского железнобрюха. Ты видел такого в Грингготсе, — Чарли искоса взглянул на него. Гарри ответил неразборчивым бурчанием: он бы с удовольствием забыл, что бывал в Грингготсе. Особенно в одном хранилище.
— Ну, короче говоря, Рауль бросил в пещеру Альмы всю мою коллекцию Дэвида Боуи, — прорычал Чарли и откинулся на локти, его подбородок упрямо торчал вперёд. — И, блядь, если я увижу эту сволочь ещё раз, я его самого Альме кину!
Гарри неуверенно рассмеялся:
— Так ты его не видел?
— Не-а.
— А я думал, что ты… — Гарри запнулся. Он сорвал стебелёк и принялся завязывать на нем один узел за другим.
— Что я остался с Раулем, чтобы начать всё с начала? — договорил за него Чарли. Гарри промолчал. — Тут всё спокойно, а в Румынии как раз было наводнение и полный бардак. Не мог же я всё бросить, пока заповедник в порядок не привели? Потом портключ было никак не достать, больше суток ждать пришлось. Я даже сову не мог отправить — её бы катапультой запускать пришлось.
Гарри снова почувствовал себя дураком.
— Не беспокойся за Рауля. Он заплыл слишком далеко, его и спасательный круг не спасет. Но как постелешь, так и спишь, да?
Чарли потряс головой, взял лежащую на траве руку Гарри и переплёл их пальцы.
— Я вернулся, Гарри.
Если Гарри думал, что после возвращения Чарли всё сразу изменится, он ошибался. Всё продолжалось, как и раньше, своим чередом, потихоньку, только Гарри больше не торопился переезжать из Норы. И ещё кое-что изменилось — то, как он смотрел на Чарли, и как Чарли смотрел на него. Каждый раз, когда они касались друг друга, между ними словно пробегал электрический разряд. И каждый чёртов вечер Гарри ждал. Он сам не знал, чего — ради Мерлина, ну хоть чего-то, намёка, обещания, да хоть знамения свыше! Но каждый вечер Чарли раздевался до трусов — иногда, если было прохладно, оставлял ещё футболку — желал Гарри спокойной ночи и забирался в кровать Рона. Один. А утром он как-то всегда успевал встать, сходить в душ и одеться, прежде чем Гарри открывал глаза.
Спустя ровно две недели после их диванных поцелуев Гарри проснулся с первыми петухами. Он беззвучно потянулся и сел в кровати. Ночь выдалась жаркой, тонкая простыня, которой Чарли покрывался вместо одеяла, сбилась в сторону, и теперь его голая грудь спокойно, ровно поднималась и опускалась, а нога свесилась почти до самого пола. Гарри встал, поддёрнул боксёры, чтобы скрыть утренний стояк, и, стараясь ступать неслышно, подобрался к кровати. Наконец-то он мог рассмотреть всё то, что смутными картинами мелькало в голове уже много дней, каждую черту, каждый изгиб. И на этот раз Чарли был без футболки.
Гарри проследил взглядом за длинным шрамом, который начинался под левым соском и терялся где-то на правом боку под ребрами. Побледневший от времени шрам наводил на мысли о когтях дракона и всяком таком…
Страница 9 из 14
